Такси остановилось возле обшарпанного утонувшего в сугробе деревянного забора. Вход в парк-музей ханты-манси и параллельно стойбище северных оленей. Погода была адовой минус 38, но полупьяный ведущий вывалился из авто увлекая за собой коренного жителя Ноябрьска Александра Диброва.
Добавить в моё избранное
3 мин, 59 сек 167
Верх забора был покрыт редкой колючей проволокой, а в самом внизу растянут баннер «Парк по техническим причинам не работает»-ведущий требовал фотографий, но олени видимо замёрзли и их из-за морозов убрали в место потеплее. Сделав несколько снимков на фоне покрытых белой снежной одеждой ёлок. Двинулись дальше. Решили заходить в каждый попадающийся магазин или ларёк и греться там выпивая по бутылке пива. Благо в Ноябрьске продавцы более добры чем в больших городах и разрешали стоять в магазинах. Ведущий праздников подвыпивши начинал считать себя некромантом, экстрасенсом и величайшим колдуном в мире, поэтому пьяные друзья оказались на старом насквозь промёрзшем кладбище Ноябрьска, расположенное на холмах далеко за городом. Дибров будучи потрезвее заплатил таксисту чтоб тот подождал, дабы не остаться там навсегда. У ведущего же было подобие гипотермии, он расстегнул дублёнку и хлестал ледяное пиво прям из полторашки «Ну ты где, айда фоткаться.»
Поднявшись на заснеженный холм друзья крайне удивились, помимо скрытых под снегом ржавых остовов и мраморных изваяний, на входе во всей красоте стояла свежая могила 13 летней девочки. Не догоревшие свечи, огромный портрет и множество венков. Сам холмик был укрыт сосновыми или еловыми ветками-«И еловые лапы сосны в мандариновом запахе детства»-глумился ведущий-«Бывает же такое»-.
Александр Дибров скрючившись от холода вглядывался в фотографию молоденькой и счастливой девочки, с лёгкой тонкой улыбкой. «святая невинность почему так то» размышления прервались. Холод победил. И люди поехали в теплое место, продолжая пить и развлекаться. Вот и похмелье для Диброва подкралось незаметно, сны были странные и пугающие снилось, что ему 13 лет, что он учится с умершей девочкой в одном классе. Их чувства переполнены платонической любовью. И прикосновения рук, достаточно для того, чтоб сердце билось чаще, а глаза тонули в прекрасной любовной неге.
«Она та самая. что я ждал всю жизнь — так он и проснулся в обычной реальности». Ведущий отвел банкет и настоял, чтобы пьянка продолжилась, Дибров нехотя зевнул, но естественно согласился. Пьянь в дешевом заведение, девушки явно не первой свежести и главное больная навязчивая идея о мертвой девочке со старого ноябрьского кладбища. Причем Диброву неинтересно было кто она была, и почему умерла. В его фантазиях она была жива, первый поцелуй ее истонченных губ, та же улыбка, годы, свадьба, дети. Он не засидевшийся в женихах бухарь и диджей, а молодой парень весь мир открыт для него и она всегда рядом -любимая, жена, мать детей, странное подобие легкого безумия, навязчивая мечта без исполнения. Приятные сны, альтернативной реальности, время от времени посещали Александра. А однажды ночью он проснулся и увидел девочку, она сидела на уголке дивана, с переполненными от слез глазами и смотрела на нашего героя: «Почему ты не приходишь ко мне, почему мы не вместе, почему мы должны жить в твоих кошмарных снах», она уронила головку на его грудь, положив руку на пивной живот Диброва и долго долго плакала. Реальность буквально уплыла из под ног. Александр уже не знал где правда, а где вымысел, он ходил на работу общался с друзьями, но мысль что человек проживает чужую жизнь давила сильнее и сильнее.
Девочка, милая девочка живущая рядом со мной в соседнем мире и похороненная в этом, как не справедлива жизнь. Через время видение повторилось. — «Муж мой. Любимый мой, я больше не когда не оставлю тебя».
Дибров не думал ни о чем, он любил ее всю, целовал не созревшие груди и прижимал ее к сердцу.: «Я не отдам тебя никому, слышишь никому, в мире только я и ты, я и ты»… Счастье незримо озарила ночь.
Открыв глаза Александр заметил дома странное столпотворение. Испуганные пожилые родители заглядывали в его комнату. На кухне сидел полицейский и, что то писал, а соседи в домашней одежде стояли рядом и сочувственно смотрели в лист бумаги, вздыхали и переглядывались. За окном первого этажа грел мотор водитель скорой, а врач в сине голубом халате и в ватных штанах, заглянул в комнату и много значительно удалился.
— «Что произошло?» — Дибров протер глаза. Сынок — Сынок как же так-причитала мама, отец молчал часто моргая водянистыми глазами. Я оглядел комнату и о, ужас, ковер был усыпан землей и ленточками венков, на столе стоял портрет, тот самый портрет с Ноябрьского кладбища. За окном раздался крик:«Где он этот осквернитель, моей маленькой Сашеньки, Где он?» — полицейские ринулись навстречу кричащему мужчине, и усадили обратно в автомобиль вместе с всхлипывающей женщиной лет сорока. Успокойтесь мы разберемся. — Все это страшный сон, всего этого нет, я лягу под одеяло усну и все это исчезнет. Дибров нырнул под одеяло и холод объял его. В кровати лежало обмякшее тело в белом платье испачканном черными земляными полосами, иссохшие руки, и лицо с застывшими и почти растворившимися глазами, иссиня-черные волосы пучками распростертые по белоснежной простыне, слегка прикрывающие бледные почти прозрачные губы…
Поднявшись на заснеженный холм друзья крайне удивились, помимо скрытых под снегом ржавых остовов и мраморных изваяний, на входе во всей красоте стояла свежая могила 13 летней девочки. Не догоревшие свечи, огромный портрет и множество венков. Сам холмик был укрыт сосновыми или еловыми ветками-«И еловые лапы сосны в мандариновом запахе детства»-глумился ведущий-«Бывает же такое»-.
Александр Дибров скрючившись от холода вглядывался в фотографию молоденькой и счастливой девочки, с лёгкой тонкой улыбкой. «святая невинность почему так то» размышления прервались. Холод победил. И люди поехали в теплое место, продолжая пить и развлекаться. Вот и похмелье для Диброва подкралось незаметно, сны были странные и пугающие снилось, что ему 13 лет, что он учится с умершей девочкой в одном классе. Их чувства переполнены платонической любовью. И прикосновения рук, достаточно для того, чтоб сердце билось чаще, а глаза тонули в прекрасной любовной неге.
«Она та самая. что я ждал всю жизнь — так он и проснулся в обычной реальности». Ведущий отвел банкет и настоял, чтобы пьянка продолжилась, Дибров нехотя зевнул, но естественно согласился. Пьянь в дешевом заведение, девушки явно не первой свежести и главное больная навязчивая идея о мертвой девочке со старого ноябрьского кладбища. Причем Диброву неинтересно было кто она была, и почему умерла. В его фантазиях она была жива, первый поцелуй ее истонченных губ, та же улыбка, годы, свадьба, дети. Он не засидевшийся в женихах бухарь и диджей, а молодой парень весь мир открыт для него и она всегда рядом -любимая, жена, мать детей, странное подобие легкого безумия, навязчивая мечта без исполнения. Приятные сны, альтернативной реальности, время от времени посещали Александра. А однажды ночью он проснулся и увидел девочку, она сидела на уголке дивана, с переполненными от слез глазами и смотрела на нашего героя: «Почему ты не приходишь ко мне, почему мы не вместе, почему мы должны жить в твоих кошмарных снах», она уронила головку на его грудь, положив руку на пивной живот Диброва и долго долго плакала. Реальность буквально уплыла из под ног. Александр уже не знал где правда, а где вымысел, он ходил на работу общался с друзьями, но мысль что человек проживает чужую жизнь давила сильнее и сильнее.
Девочка, милая девочка живущая рядом со мной в соседнем мире и похороненная в этом, как не справедлива жизнь. Через время видение повторилось. — «Муж мой. Любимый мой, я больше не когда не оставлю тебя».
Дибров не думал ни о чем, он любил ее всю, целовал не созревшие груди и прижимал ее к сердцу.: «Я не отдам тебя никому, слышишь никому, в мире только я и ты, я и ты»… Счастье незримо озарила ночь.
Открыв глаза Александр заметил дома странное столпотворение. Испуганные пожилые родители заглядывали в его комнату. На кухне сидел полицейский и, что то писал, а соседи в домашней одежде стояли рядом и сочувственно смотрели в лист бумаги, вздыхали и переглядывались. За окном первого этажа грел мотор водитель скорой, а врач в сине голубом халате и в ватных штанах, заглянул в комнату и много значительно удалился.
— «Что произошло?» — Дибров протер глаза. Сынок — Сынок как же так-причитала мама, отец молчал часто моргая водянистыми глазами. Я оглядел комнату и о, ужас, ковер был усыпан землей и ленточками венков, на столе стоял портрет, тот самый портрет с Ноябрьского кладбища. За окном раздался крик:«Где он этот осквернитель, моей маленькой Сашеньки, Где он?» — полицейские ринулись навстречу кричащему мужчине, и усадили обратно в автомобиль вместе с всхлипывающей женщиной лет сорока. Успокойтесь мы разберемся. — Все это страшный сон, всего этого нет, я лягу под одеяло усну и все это исчезнет. Дибров нырнул под одеяло и холод объял его. В кровати лежало обмякшее тело в белом платье испачканном черными земляными полосами, иссохшие руки, и лицо с застывшими и почти растворившимися глазами, иссиня-черные волосы пучками распростертые по белоснежной простыне, слегка прикрывающие бледные почти прозрачные губы…
Страница 1 из 2
