Мара

Там мороки тихо танцуют,
В безмолвной чарующей мгле,
И с ними сквозь дымку лечу я,
Навстречу холодной Луне.
А в чаще недоброй черного бора,
Метели волшебные песни поют.
На капище старом ведьма и ворон
Сеть колдовскую из снега плетут.
Как души умерших в заснеженных кронах,
Грезящих вечно дубов-колдунов,
Так и ветер рыдает, воет и плачет.
Средь ликов суровых древних богов…
Темнозорь Зимние грезы

— Давай быстрее, бабушка блины напекла, остынут же! — сказала Арина своей сестре.

— Да, да сейчас иду.

Настя медленно слезла с печи и подошла к столу. Там уже стояли приготовленные Глафирой Матвеевной щи и блины, распространяя по дому такой знакомый и аппетитный запах, дающий ощущение сытости и покоя. Еду, что стряпала бабушка, с аппетитом кушали все. Многие женщины в деревне, как молодые, так и старые завидовали ее кулинарным шедеврам.

— Сначала суп ешьте, потом блины, а то знаю я вас, — донесся из печного угла голос Глафиры.

— Конечно, бабушка, — сказала Арина и принялась за еду.

За окном царил полумрак. Зимой в этих местах дни становятся совсем короткими. Уже к половине пятого небо окрашивается в темно-синий цвет, а тени, эти вечные предвестники ночи, заполняют все вокруг. В такое время совсем не хочется выходить гулять, а только сидеть дома и слушать бабушкины рассказы.

Глафира Матвеевна знала невероятное количество старинных преданий. И как только она смогла все это запомнить? Впрочем, девочка знала, что ее бабушка совсем не простая. Все в деревне тайком шептались о ней. Одни говорили, что она ведьма, другие, что выжившая из ума старуха. Впрочем, последнее было всего лишь жалкой сплетней. Скорее разум давно потеряли как раз большинство других бабулек в этой деревне, которые могли только прясть пряжу и часами перемалывать одно и то же на разные лады. Анастасия понимала, почему о Глафире ходят такие слухи. Эту старую женщину боялись многие в деревне, а уж местный поп Никанор и вовсе говорил о ней с брезгливым страхом. Глафира Матвеевна редко ходила в церковь. Находясь в избе, никогда не крестилась перед святыми образами, никогда не пела песни вместе со всеми на праздниках. В ней присутствовала странная отчужденность. Видевшие ее в первый раз, говорили, мол, это от старости интерес к жизни пропал. Но те, кто повнимательнее замечали, как она смотрит на всех, презрительно, оценивающе, словно насквозь человека видит.

Как-то раз летом Арина, когда еще совсем маленькая была, гуляла в лесу и что-то съела, то ли гриб, то ли еще чего. Только лицо у нее распухло, жар поднялся ужасный, лежала, бредила и пить просила. Лекарь только руками развел, сказал, ни с чем таким раньше не сталкивался. Никанор сразу начал молитвы читать и святой водой брызгать направо налево, да все без толку. А Глафира Матвеевна взяла корзинку и отправилась в лес. Вернулась с какими-то травами и кореньями, всю ночь что-то готовила у печи и под утро дала несчастной внучке зелье. Вскоре Арине легче стало, а потом и вовсе на поправку пошла. После этого по деревне долго слухи об этом ходили, а Никанор, как-то перепив браги, вообще заявил, что Глафира ведьма, а исцеление ей дьявол помог совершить. Однако, сплетни сплетнями, а за советами к ней ходили, многим помогла она от хвори избавиться. Поп знал об этом, потому и ворчал себе тихо в бороду, но гонений на нее не устраивал.

Арина с сестрой быстро поужинали. Оставшиеся вечерние часы пролетели незаметно. Вскоре вернулся отец. Мать с Ариной отправились спать, а Анастасия решила помочь бабушке с рукоделием. Она любила это дело. Шитье успокаивало, помогало отвлечься от тяжелых мыслей, если они одолевали. Ну, а коли рядом Глафира Матвеевна, то уж точно скучать не придется. Они сели на одну скамью, поставили между собой две свечи и принялись за работу. На улице окончательно стемнело, поднялась метель, ее вой слышался даже сквозь толстые бревна избы.

— Бабушка, а почему ты летом часто в лес ходишь? Ведь опасно это.

— Лес лентяев и глупцов не любит, им опасно, а ведающего человека он хлебом-солью встретит, а то еще и жизнь спасет.

— Но там, бывало, люди пропадали.

— Если в лес идешь, а в голове ветер гуляет — жди беды. К нему с почтением относиться надо. Тогда и он тебя уважит. А кто в лес от балды гулять идет, аль зло какое затаив, то и получит по заслугам. Иль заблудится и с голодухи помрет, иль зверь какой задерет.

— А как так в лес ходить, чтобы не сгинуть там?

— Лес сам подскажет, что угодно ему, только слушать и смотреть внимательно надо. Есть такие места, куда лучше не ходить, а есть такие, где тебе самое раздолье.

— А как их различить?

— Если слышишь, как птицы песней заливаются, видишь, что трава кругом сочная и зеленая, знай, место к тебе расположено и лес тоже. А вот если путь твой тернист, часто сквозь кусты да сучья продираться приходится, птиц не слышно, да деревья жухлые печальные — знай, гибельное это место, сторонись его.