Мара

Следующие дни для Насти прошли словно в тумане. Она разговаривала, занималась обычными делами, помогала матери по хозяйству, но все это казалось совершенно далеким и делалось просто на автомате. Рассудок девочки поглотил один вопрос: Что же теперь делать?. Как избавиться от этой страшной женщины Мары, если даже бабушка не знала, как с этим быть? Кошмары преследовали Настю каждую ночь. Там она то шла по деревне, занесенной снегом, заброшенной, где повсюду лежали замерзшие трупы, то парила над лесом вместе с бесформенными существами, но всегда в этих снах появлялась она, царица смерти.

Бабушка стала еще более нелюдимой. С утра уйдет в лес, а вернется только под вечер. Что она там делала, никто не знал. Отец с матерью старались не обращать на это внимания, но смутная необъяснимая напряженность воцарилась в их доме. Полностью пропало чувство единства и взаимоподдержки, все стали замкнутыми, раздражительными, даже есть за стол садились молча. Глафира Матвеевна вообще перестала готовить еду и эта обязанность целиком легла на плечи Варвары.

Пока ты с нами, Мара до нас добраться всегда сможет. Анастасия поняла, что обречена. Ты одной ногой уже в нави стоишь. Я уйду этой ночью. Пусть Мара заберет меня к себе, но отца с матерью и сестрой не тронет, — решила она.

Когда все уснули, Анастасия тихонько слезла с печи, быстро оделась и вышла на улицу, но она не заметила, что бабушка тоже не спала и пристально наблюдала за ней, прищурив глаза. Снаружи бушевала метель.

Глафира Матвеевна тщательно проследила за внучкой, затем осторожно слезла с печи. Она прекрасно поняла, что у Насти на уме. Сама не раз думала об этом. Девчонка оказалась гораздо сильнее, чем она предполагала. Не чета своей матери, не иначе в деда пошла. Но бесстрашие этой бедняжки происходит от того, что не понимает она, с какими серьезными силами играть вздумала.

Глафира Матвеевна не сказала ей еще об одной тайне, которую поведал ей отец. Перед смертью старый ведун учил дочь особым ритуалам, волхованию смерти. Их он освоил, когда обучался у волхвов чернобожников.

Смерть открывается лишь перед тем, кто не убоится ее, — говорил он, — когда змей из недр земли рвется убить тебя, прыгни прямо в его пасть и поймешь, что смерти нет. Мара для темных волхвов была не только грозной смертью, но и той, что запускает колесо жизни. Но она требовала жертв, ибо чтобы насытить живу, нужны умруны, хорошо древо растет на месте погребения. Сегодня наступил двадцать девятый лунный день, Мара вскоре придет сюда. Но Глафира Матвеевна знала, как ублажить ее. Жертва решит все. Бабушка принялась поспешно одеваться, не забыв взять с собой особый ритуальный нож.

Анастасия медленно шла к лесу. Ветер дул прямо в лицо. Метель словно пыталась выцарапать ей глаза снежинками. Пусть Мара заберет меня, — думала девочка. Останусь там и замерзну. Пока идти было еще легко, но вот когда начнутся лесные сугробы… Об этом Настя старалась не думать.

Лес встретил ее зловещим гулом. Сосны в неистовом экстазе хлестали друг друга ветвями. Казалось, все вокруг источало неистовую злобу. За последние ночи выпало много снега, потому Настя двигалась очень медленно. Некоторые сугробы доходили ей до пояса.

Внезапно девочка остановилась и съежилась от страха. Из-за сосен медленно выходила она. Мара, все такая же величественная и прекрасная, быстро приближалась к Анастасии, скользя по снегу. На ее плече сидел огромный ворон. Вокруг кружили полупрозрачные твари. В их поведении чувствовалось веселье. Они летали то тут, то там, выписывая причудливые виражи. Женщина улыбалась. Настя прикрыла рукой чело, стараясь не смотреть Маре в глаза. Она склонила голову, покорно ожидая своей участи.

— Гой Черна-мати! Гой Мара-ма!

Анастасия обернулась, недалеко от нее стояла бабушка, подняв вверх правую руку.

— Ай же ты еси Мара-матушка, ночи владыка! Дозволи нам тебя величати обрядивом почестным! Прими живу в дар себе! Оставь младую душу! Прими радаря своего в объятия Навьи! Приди ко мне, тебя чтущей! Приди ко мне, тебя в ночи радеющей! Приди со слугами грозными, да вьюгами морозными! Забери меня с собой в царство Нави темной!

Внезапный порыв ветра сбил Настю с ног. Поднялся самый настоящий буран. Марена посмотрела на бабушку, потом взмахнула рукой. Глафира Матвеевна достала из кармана тулупа нож. Анастасия пристально вгляделась в ее лицо. Взгляд старой женщины стал совсем другим. Застывшие выпученные глаза не щурились и не мигали, снежинки попадали на роговую оболочку и таяли. Бабушка решила сразиться с Марой?, — подумала Настя.

Глафира Матвеевна распахнула тулуп, вонзила нож себе в живот и резким движением вспорола его до грудины. Огромный поток крови хлынул на снег.

— Бабушка! — закричала Анастасия.

Но та явно ее не слышала, старушка вытащила окровавленный нож и ударила им себя в сердце.

— Не на-а-адо! Бабушка не надо!