… Незадолго до этого она была на похоронах одной из сотрудниц управления, где служила. Совершенно случайно перед тем, буквально за день-два, приобрела в обувном магазине обновку — чёрные лаковые туфли…
Добавить в моё избранное
5 мин, 22 сек 188
В начале 2000-х годов на курсах профессиональной переподготовки в Питере я познакомился с Екатериной. Как-то сразу у нас с ней сложились доверительные отношения. Наверное, потому что в группе, собранной со всей России, только мы двое оказались земляками.
После успешного завершения учёбы и возвращения в родной город, наши добрые приятельские отношения сохранились.
К сожалению, примерно, через год после знакомства Екатерина серьёзно заболела. Даже попала в больницу. На неотложке, причём. Там женщине сделали операцию. Когда можно стало навещать, я пришёл к ней с апельсинчиками-витаминчиками и поддержать морально. Катина хворь оказалась очень серьёзная, и настроение у прежде жизнерадостной знакомой было весьма подавленное.
За разговором она разоткровенничалась, так что я узнал предысторию заболевания.
Незадолго до этого она была на похоронах одной из сотрудниц управления, где служила. Совершенно случайно перед тем, буквально за день-два, приобрела в обувном магазине обновку — чёрные лаковые туфли. А тут так совпало, что к траурному платью и надела их первый раз.
Той же ночью Екатерине приснился странный, неприятный сон. Будто пришла она на какое-то мероприятие в большой дом. Гостей много. Все в прихожей снимают обувь и проходят дальше, разбредаясь по комнатам. То же сделала и Катя — сняла новые лаковые туфли (а она была в них) и прошла в глубину дома.
Люди вокруг все незнакомые, никто не здоровается. В конце концов она попала в помещение, где в центре зала сгрудилась толпа, окружив что-то. Что — не видно из-за спин плотно стоявших друг к другу фигур.
Женщине и до того было неуютно в этом незнакомом месте с незнакомыми персонажами, а тут вдруг стало и вовсе не по себе. Выйдя в длинный коридор, она заторопилась к выходу. У дверей в прихожей на полу стояло несколько пар обуви, но Катины чёрные туфли исчезли!
В дверь входили новые посетители, разувались и шли в комнаты. Другие надевали свою обувь и покидали дом. А Катя стояла в отчаянии и не знала, что ей делать. Оставаться в незнакомом месте становилось всё страшнее и страшнее, а идти босой на уличную грязь и холод тоже был не вариант…
Чуть не плача она спрашивала у всех: «Где мои туфли… Вы не видели мои туфли…» Но в ответ люди отрицательно мотали головами либо просто проходили мимо в молчании, словно не слыша вопроса.
Так, в смятенных чувствах Екатерина и проснулась. Осадок от этого неприятного сна не проходил весь день. А следующей ночью ей вдруг стало так нехорошо, что пришлось вызывать скорую.
Серьёзная болезнь возникла словно на ровном месте. До этого на здоровье женщина никогда не жаловалась.
После посещения Кати в больнице, я был уверен, что проведённая операция поставит её на ноги. Но, к сожалению, недуг не прошёл, а стал прогрессировать дальше.
Через неделю я навестил знакомую снова и с тяжёлым осадком в душе отметил про себя, как она сдала.
Потом женщину и вовсе выписали домой без улучшений. Или, говоря прямо, умирать вне больничных стен. Может, оно и правильней. Дома стены-то лучше помогают…
Наверное, так и есть. Через месяц Екатерина уже вышла на работу. Иначе как чудом выздоровление никто не называл, даже лечащие врачи.
Мы тогда с ней тоже встретились и проговорили часа два, прогуливаясь по набережной Исети. Катя, хоть сильно осунувшаяся, похудевшая, выглядела счастливой. Глаза радостно блестели, на мои незамысловатые шутки моментально отзывалась весёлым заливистым смехом. Сразу видно, человек окончательно победил болезнь и уверенно идёт на поправку.
На этой прогулке я узнал, что в её истории с туфлями и сне про них, было продолжение.
Через несколько дней после первого сна про дом с незнакомцами, Екатерине приснился второй. Почти в точности такой же. Так же, как и в первом сне, она зашла в неприятный дом. Сняла у порога, как все, свои новые туфли. Прошла по длинному коридору в глубину помещения. Потом, потолкавшись среди незнакомых людей, собралась уходить. И опять не могла найти своей обуви у порога в прихожей. Снова спрашивала у всех проходивших мимо — не видели ли её туфельки? И снова никто не дал ей утвердительного ответа. Но на этот раз женщина вернулась в большой зал со множеством людей, толпящихся в центре.
Теперь она подошла ближе к толпе и смогла рассмотреть, что же находится за людским кругом. Увиденное неприятно поразило. Люди кольцом окружили стоявший на двух табуретах открытый гроб. В гробу, сложив на груди руки, лежала сотрудница, на похоронах которой Катя присутствовала незадолго до этого. И тут, к своему ужасу, моя знакомая увидела, что ноги покойницы обуты в её чёрные лаковые туфли…
Чем закончился кошмарный сон, проснувшись, Екатерина не могла вспомнить. Лишь в душе — страх и отчаяние. Все последние дни она и так просыпалась с тяжёлыми мыслями. Чувство безысходности от неравной борьбы с прогрессирующим недугом усиливалось с каждым новым утром.
После успешного завершения учёбы и возвращения в родной город, наши добрые приятельские отношения сохранились.
К сожалению, примерно, через год после знакомства Екатерина серьёзно заболела. Даже попала в больницу. На неотложке, причём. Там женщине сделали операцию. Когда можно стало навещать, я пришёл к ней с апельсинчиками-витаминчиками и поддержать морально. Катина хворь оказалась очень серьёзная, и настроение у прежде жизнерадостной знакомой было весьма подавленное.
За разговором она разоткровенничалась, так что я узнал предысторию заболевания.
Незадолго до этого она была на похоронах одной из сотрудниц управления, где служила. Совершенно случайно перед тем, буквально за день-два, приобрела в обувном магазине обновку — чёрные лаковые туфли. А тут так совпало, что к траурному платью и надела их первый раз.
Той же ночью Екатерине приснился странный, неприятный сон. Будто пришла она на какое-то мероприятие в большой дом. Гостей много. Все в прихожей снимают обувь и проходят дальше, разбредаясь по комнатам. То же сделала и Катя — сняла новые лаковые туфли (а она была в них) и прошла в глубину дома.
Люди вокруг все незнакомые, никто не здоровается. В конце концов она попала в помещение, где в центре зала сгрудилась толпа, окружив что-то. Что — не видно из-за спин плотно стоявших друг к другу фигур.
Женщине и до того было неуютно в этом незнакомом месте с незнакомыми персонажами, а тут вдруг стало и вовсе не по себе. Выйдя в длинный коридор, она заторопилась к выходу. У дверей в прихожей на полу стояло несколько пар обуви, но Катины чёрные туфли исчезли!
В дверь входили новые посетители, разувались и шли в комнаты. Другие надевали свою обувь и покидали дом. А Катя стояла в отчаянии и не знала, что ей делать. Оставаться в незнакомом месте становилось всё страшнее и страшнее, а идти босой на уличную грязь и холод тоже был не вариант…
Чуть не плача она спрашивала у всех: «Где мои туфли… Вы не видели мои туфли…» Но в ответ люди отрицательно мотали головами либо просто проходили мимо в молчании, словно не слыша вопроса.
Так, в смятенных чувствах Екатерина и проснулась. Осадок от этого неприятного сна не проходил весь день. А следующей ночью ей вдруг стало так нехорошо, что пришлось вызывать скорую.
Серьёзная болезнь возникла словно на ровном месте. До этого на здоровье женщина никогда не жаловалась.
После посещения Кати в больнице, я был уверен, что проведённая операция поставит её на ноги. Но, к сожалению, недуг не прошёл, а стал прогрессировать дальше.
Через неделю я навестил знакомую снова и с тяжёлым осадком в душе отметил про себя, как она сдала.
Потом женщину и вовсе выписали домой без улучшений. Или, говоря прямо, умирать вне больничных стен. Может, оно и правильней. Дома стены-то лучше помогают…
Наверное, так и есть. Через месяц Екатерина уже вышла на работу. Иначе как чудом выздоровление никто не называл, даже лечащие врачи.
Мы тогда с ней тоже встретились и проговорили часа два, прогуливаясь по набережной Исети. Катя, хоть сильно осунувшаяся, похудевшая, выглядела счастливой. Глаза радостно блестели, на мои незамысловатые шутки моментально отзывалась весёлым заливистым смехом. Сразу видно, человек окончательно победил болезнь и уверенно идёт на поправку.
На этой прогулке я узнал, что в её истории с туфлями и сне про них, было продолжение.
Через несколько дней после первого сна про дом с незнакомцами, Екатерине приснился второй. Почти в точности такой же. Так же, как и в первом сне, она зашла в неприятный дом. Сняла у порога, как все, свои новые туфли. Прошла по длинному коридору в глубину помещения. Потом, потолкавшись среди незнакомых людей, собралась уходить. И опять не могла найти своей обуви у порога в прихожей. Снова спрашивала у всех проходивших мимо — не видели ли её туфельки? И снова никто не дал ей утвердительного ответа. Но на этот раз женщина вернулась в большой зал со множеством людей, толпящихся в центре.
Теперь она подошла ближе к толпе и смогла рассмотреть, что же находится за людским кругом. Увиденное неприятно поразило. Люди кольцом окружили стоявший на двух табуретах открытый гроб. В гробу, сложив на груди руки, лежала сотрудница, на похоронах которой Катя присутствовала незадолго до этого. И тут, к своему ужасу, моя знакомая увидела, что ноги покойницы обуты в её чёрные лаковые туфли…
Чем закончился кошмарный сон, проснувшись, Екатерина не могла вспомнить. Лишь в душе — страх и отчаяние. Все последние дни она и так просыпалась с тяжёлыми мыслями. Чувство безысходности от неравной борьбы с прогрессирующим недугом усиливалось с каждым новым утром.
Страница 1 из 2
