Фармооккультизм

Остаток пути до дома Манапожирателя мы прошли молча. Каждый обдумывал собственное восприятие сложившегося и возможные попытки решения. Дойдя до улицы, на которой был дом Манапожирателя мы перешли на прогулочный шаг. В поле зрения периодически попадали разные тени, которых представлялись мне стервятниками из потустороннего, что уже знают нашу обреченность, и лишь выжидают, кружа возле нас. Разведав территорию вокруг его дома, и убедившись, что поблизости нет людей, мы перелезли через его забор. На цепи залаяли собаки, было слышно, как они рвутся в нашу сторону. Лай перемешивался с удушливыми хрипами и звоном цепей, послышалось открытие входной двери. Выйдя на крыльцо Манапожиратель осмотрелся по сторонам, увидев нас удивленно замер.

— Мы тебе кричали, но ты не слышал походу, — доброжелательно начал говорить Мардерфейс.

— Та я на кухне хоботился, там телек работает, — сказал Манапожиратель и закурил сигарету.

— Выходи мы нашли покупателя на зеркало, сам с ним поговоришь, твое же, — сказал на ходу придумывая я.

Манапожиратель удивленно приподнял брови и с радостью в глазах спросил.

— А сколько дает?

— Он с тобой и хотел обсудить, поторговаться короче, — подхватил Мардерфейс.

— Ну всё, щя одеваюсь, — туша сигарету бросил он.

Мардерфейс повернулся ко мне и шепотом проговорил.

— Заманим его на квартиру, а до этого не подаем виду.

Я кивнул, и мы стали нарезать круги по двору. За это время винт, уже начал во всю нагребать, и мы прилагали гигантские усилия, чтоб элементарно не начать подметать во дворе. Манапожиратель вышел спустя пять минут, и одет был так, словно идет на день рождения. Поближе глянув на нас, он сразу захотел выпить винта, и практически всю дорогу только про это и говорил. Присмотревшись на него, мне всё хотелось понять, когда он стал подчиняться тем, кто желает нам навредить. Был ли он с ними заодно с самого начала, или в какой-то момент поддался, на номинальные искушения. С виду он совершенно ничем себя не выдавал, но мы уже знали, кому он служит. Все вопросы останутся на потом, а сейчас можно и понаблюдать.

Дойдя, наконец до нашей репетиционной квартиры, мы с Мардерфейсом переглянулись. Манапожиратель в это время говорил с одним травяным барыгой по телефону и шел чуть впереди. Я жестом показал Мардерфейсу удар по голове Манапожирателя, и захват руками, Мардерфейс кивнул. Подойдя к квартире, последние секунды перед открытием двери были сопровождаемы шутками Манапожиратель, он рассказывал что-то, по его мнению, смешное. Как только мы прошли внутрь, и дверь закрылась на замок, я ударил его в затылок. Он сделал два шага вперед и, приседая, выставил руки над головой.

— Бть, почему он не падает?! — кричал я, снова ударяя его по голове.

— Бей сильнее! — крикнул Мардерфейс, хватая ноги Манапожирателя.

Я ударил его по голове еще четыре раза, и он вновь не отключался. Лишь отворачивался и закрывал голову руками.

— Я держу его, возьму удлинители, свяжем его, — сопя ворчал Мардерфейс, навалившись на мычащего Манапожирателя.

Стащив все лежащий на полу удлинители охапкой, и захватив пару гитарных шнуров, я подскочил Мардерфейсу, дал ему спутанную горсть, и мы принялись связывать Манапожирателя.

— Щяс ты нам за всё ответишь сука! — я смотрел на него и торжественно, с ненавистью цедил сквозь зубы каждое слово.

— Ты шо думал, ты не спалишься?— стягивая руки, говорил Мардерфейс.

— Ты нам все расскажешь, как миленький! — сказал я. — Я за сывороткой правды, присмотришь за ним? — спросил я, обратившись к Мардерфейсу, он быстро утвердительно кивнул и продолжил связывать Манапожирателя.

Быстро забежав домой, я взял из холодильника весь винт, и вчерашний пакет с препаратами, что мы нашли дома у Манапожирателя. В моей голове был максимальный пик ярости, перед глазами пролетали белые вспышки, появлялись черные точки, а на зубах ощущался привкус ржавчины. Умывшись холодной водой, я пригладил волосы на голове, и увидел на своей руке кучу выпавших волос. Смыв все с рук, вновь провел ладонью по голове, волосы летели так, словно я только что был у парикмахера. Времени разбираться не было, поэтому собрав всё, побежал обратно. Подойдя к порогу репетиционной квартиры, до меня стали доноситься глухие шумы, похожие на пение. Этот шум, периодически разбавлялся игрой на гитаре. Открыв дверь, я увидел Мардерфейса играющего на гитаре, перед истерично плачущим, связанным Манапожирателем. Его искренний плач меня вывел из себя, и я без раздумий ударил его с ноги в живот. Он скрючился, и стал прерывисто подвывать.

— Хи ты тут ноешь пиила! Ты думаешь, мы ничего не знаем?! — в бешенстве прокричал я.

— От… от… отпу..отпусти..отпустите ме..меня… — он запинался от плача и сбитого дыхание.

— Не, не, не… мы еще даже не начали, сейчас ты нам всё расскажешь, — я достал из кармана десять кубов винта, и в новый шприц, следом отлил три куба.