Он жил обычной, ничем не примечательной жизнью, томясь в темном ящике среди множества предметов хозяйской утвари. Но он помнил и совершенно другие времена, когда его, только что изготовленного, в вакуумной пластиковой упаковке привезли в хозяйственный магазин. Белокурый, вечно улыбавшийся продавец положил его, как и множество ему подобных кухонных ножей, в настенную секцию.
Добавить в моё избранное
60 мин, 59 сек 710
На следующее утро он познал истинное свое предназначение в мире людей.
— Юленька, доченька, давай быстрее позавтракаем. Мне нужно сегодня придти на работу пораньше, √ разбудили его фразы, которые произнесла молодая мама. Он очнулся от сладкого сна, где был в мире, населенном, как и он, разумными предметами. Хозяйка торопливо рылась в шкафах, извлекая различные пакеты и баночки.
√ Все, давай быстренько чисти зубки и одевайся, √ сказала она в тот момент, когда Юля с растрепанными волосами вошла на кухню. Маленькие ручонки настойчиво терли глаза, никак не желавшие расстаться со сном. Не выспавшийся ребенок тупо зашагал в ванную комнату. Нож внимательно следил за Мариной. Ему было интересно, что же все-таки она пытается сделать. Первые впечатления не принесли результата. В магазине люди проделывали странные движения только в тех случаях, если нужно было переставить товар или убрать пыль. Но то, что он видел сейчас, выходило за пределы его разума. Женщина деловито сновала по кухне, что-то доставала, что-то убирала. Но центральное место в хаотичном и непонятном круговороте находилось у высокой белой башни, на верху которой колыхались две голубые короны. Марина вынула сковородку и поставила ее на газовую плиту. Вслед за этим она наполнила водой из под крана пузатый чайник и поставила его на одну из горящих конфорок газовой плиты. Готовившая завтрак женщина обернулась и, дойдя до стола, вынула нож из деревянного держателя. Теплые, необычайно мягкие пальцы хозяйки обвили рукоять ножа. Марина ловко порезала масло и хрустящую булку, дожидавшихся утренней казни на кухонном столе. Острое лезвие без труда расчленило тела казненных на несколько фрагментов. Нож был в ужасе от преступления, которое он совершил. Он оказался безжалостным орудием убийства по принуждению человека. Порезанные на дольки колбаса и голландский сыр укрепили в нем гнетущее чувство вины и безысходности. Он оказался орудием смерти в мире живых людей, где нет никому дела до твоих принципов и идеалов. Есть только один закон — беспрекословное подчинение двуруким, двуногим существам. И он безропотно следовал приказам своей хозяйки, разрезая и убивая. Но однажды он совершил куда более жестокое преступление, чем участие в каждодневной череде казней безжизненных продуктов. В очередной раз, когда семейство возвратилось вечером домой, он увидел в руках Марины банку, наполненную водой. В ней извивалось блестящее существо, тело которого покрывало множество переливающихся секций. Женщина вылила воду в раковину и, вынув существо из пустой банки, положила его на подставку. Нож до сегодняшнего дня никогда не видел такого странного существа. Оно имело глаза и рот, чем-то похожие на человеческие органы. Живое существо не обладало ни руками, ни ногами. У него было округлое и вытянутое тело, которое в конце суживалось, плавно переходя в треугольный отросток. Оказавшись на разделочной доске, карп истошно забил хвостом. Нож диким взглядом наблюдал, как существо молотит подставку своим треугольным отростком. В первый раз кухонный нож пожалел, что не имеет пары быстрых ног, способных унести его отсюда прочь. Прочь из этого места, где он обязан выполнять невыносимые приказы своих хозяев. Закончив биться о доску, рыба иступленно захлопала ртом. Молодая женщина взяла нож и устремилась к задыхавшемуся карпу. Стальное лезвие устрашающе заблестело в ее руках. То, что увидел нож в следующую секунду, очень долго не давало ему покоя в его снах. Карп раскрытыми от ужаса и страха глазами следил за приближающимся орудием палача. Эти обезумевшие огромные глаза стали частыми ночными кошмарами, преследующими его. В следующую секунду женщина обрушила острое лезвие на будущий ужин. Голова карпа отделилась от туловища. Но только орудие убийства смогло заметить, как обреченными глазами умирающая рыба некоторое время смотрела за разделыванием своего неподвижного туловища. Спустя несколько недель нож окончательно смирился со своими обязанностями, возложенными на него в этой семье. Нож без устали и эмоций, подобно неразумному роботу, резал и убивал, словно в нем кто-то заменил чувство сострадания на циничное безразличие. Так началась его новая жизнь, где время потекло монотонной рекой.
Рано утром молодая мама готовила завтрак, который шипел и гудел на кухонной плите. После утренней трапезы семейство спешно одевалось и, как обычно, расходилось: Юля — в садик, Марина — на работу. Странные слова ╚садик╩, ╚работа╩ вошли очередными непонятными словами в коллекцию непознанных человеческих слов. Таких слов насчитывалось немало. Он начал коллекционировать их еще с магазина, когда продавец произносил их вслух после визита назойливого и придирчивого покупателя. Смысла и значения их нож не понимал, но, судя по реакции продавца, чувствовал, что они несут в себе негативный смысл. Все слова, исходя из выражения лица при произношении их людьми, разделились на несколько групп. В некоторых хранились ласковые и нежные, в других — грубые и негодующие, в √ третьих слова разочарования и непонимания.
— Юленька, доченька, давай быстрее позавтракаем. Мне нужно сегодня придти на работу пораньше, √ разбудили его фразы, которые произнесла молодая мама. Он очнулся от сладкого сна, где был в мире, населенном, как и он, разумными предметами. Хозяйка торопливо рылась в шкафах, извлекая различные пакеты и баночки.
√ Все, давай быстренько чисти зубки и одевайся, √ сказала она в тот момент, когда Юля с растрепанными волосами вошла на кухню. Маленькие ручонки настойчиво терли глаза, никак не желавшие расстаться со сном. Не выспавшийся ребенок тупо зашагал в ванную комнату. Нож внимательно следил за Мариной. Ему было интересно, что же все-таки она пытается сделать. Первые впечатления не принесли результата. В магазине люди проделывали странные движения только в тех случаях, если нужно было переставить товар или убрать пыль. Но то, что он видел сейчас, выходило за пределы его разума. Женщина деловито сновала по кухне, что-то доставала, что-то убирала. Но центральное место в хаотичном и непонятном круговороте находилось у высокой белой башни, на верху которой колыхались две голубые короны. Марина вынула сковородку и поставила ее на газовую плиту. Вслед за этим она наполнила водой из под крана пузатый чайник и поставила его на одну из горящих конфорок газовой плиты. Готовившая завтрак женщина обернулась и, дойдя до стола, вынула нож из деревянного держателя. Теплые, необычайно мягкие пальцы хозяйки обвили рукоять ножа. Марина ловко порезала масло и хрустящую булку, дожидавшихся утренней казни на кухонном столе. Острое лезвие без труда расчленило тела казненных на несколько фрагментов. Нож был в ужасе от преступления, которое он совершил. Он оказался безжалостным орудием убийства по принуждению человека. Порезанные на дольки колбаса и голландский сыр укрепили в нем гнетущее чувство вины и безысходности. Он оказался орудием смерти в мире живых людей, где нет никому дела до твоих принципов и идеалов. Есть только один закон — беспрекословное подчинение двуруким, двуногим существам. И он безропотно следовал приказам своей хозяйки, разрезая и убивая. Но однажды он совершил куда более жестокое преступление, чем участие в каждодневной череде казней безжизненных продуктов. В очередной раз, когда семейство возвратилось вечером домой, он увидел в руках Марины банку, наполненную водой. В ней извивалось блестящее существо, тело которого покрывало множество переливающихся секций. Женщина вылила воду в раковину и, вынув существо из пустой банки, положила его на подставку. Нож до сегодняшнего дня никогда не видел такого странного существа. Оно имело глаза и рот, чем-то похожие на человеческие органы. Живое существо не обладало ни руками, ни ногами. У него было округлое и вытянутое тело, которое в конце суживалось, плавно переходя в треугольный отросток. Оказавшись на разделочной доске, карп истошно забил хвостом. Нож диким взглядом наблюдал, как существо молотит подставку своим треугольным отростком. В первый раз кухонный нож пожалел, что не имеет пары быстрых ног, способных унести его отсюда прочь. Прочь из этого места, где он обязан выполнять невыносимые приказы своих хозяев. Закончив биться о доску, рыба иступленно захлопала ртом. Молодая женщина взяла нож и устремилась к задыхавшемуся карпу. Стальное лезвие устрашающе заблестело в ее руках. То, что увидел нож в следующую секунду, очень долго не давало ему покоя в его снах. Карп раскрытыми от ужаса и страха глазами следил за приближающимся орудием палача. Эти обезумевшие огромные глаза стали частыми ночными кошмарами, преследующими его. В следующую секунду женщина обрушила острое лезвие на будущий ужин. Голова карпа отделилась от туловища. Но только орудие убийства смогло заметить, как обреченными глазами умирающая рыба некоторое время смотрела за разделыванием своего неподвижного туловища. Спустя несколько недель нож окончательно смирился со своими обязанностями, возложенными на него в этой семье. Нож без устали и эмоций, подобно неразумному роботу, резал и убивал, словно в нем кто-то заменил чувство сострадания на циничное безразличие. Так началась его новая жизнь, где время потекло монотонной рекой.
Рано утром молодая мама готовила завтрак, который шипел и гудел на кухонной плите. После утренней трапезы семейство спешно одевалось и, как обычно, расходилось: Юля — в садик, Марина — на работу. Странные слова ╚садик╩, ╚работа╩ вошли очередными непонятными словами в коллекцию непознанных человеческих слов. Таких слов насчитывалось немало. Он начал коллекционировать их еще с магазина, когда продавец произносил их вслух после визита назойливого и придирчивого покупателя. Смысла и значения их нож не понимал, но, судя по реакции продавца, чувствовал, что они несут в себе негативный смысл. Все слова, исходя из выражения лица при произношении их людьми, разделились на несколько групп. В некоторых хранились ласковые и нежные, в других — грубые и негодующие, в √ третьих слова разочарования и непонимания.
Страница 4 из 18
