— В Мэне зверствует маньяк? — удивление в моем голосе смешалось с неподдельным интересом. Послеобеденную сонливость как рукой сняло.
Добавить в моё избранное
8 мин, 56 сек 199
Возникало ощущение, что она спиной чувствует мой взгляд и тихо посмеивается. Ну уж нет, я не выдам моего подлинного интереса, к тому же наверняка это очередные враки нашей заводилы.
Напустив на себя скучающий вид, я уставился в окно, из которого весело заглядывало в класс послеобеденное солнышко. Но мрачные мысли не желали убираться прочь из моей головы.
— Я уже читала этого писателя.
— А? — я повернулся к своей соседке.
— Вот посмотри, — Эшли сунула мне свой учебник.
На той самой странице пятьдесят четыре жирным шрифтом было выведено «Виктор Хьюго». Мне сразу вспомнился Артур Конан Дойль и один из персонажей его повести по имени Хьюго Баскервиль. Я бы сейчас с удовольствием почитал какой-нибудь детектив, а еще лучше ужастик. Это было поинтереснее всех этих соплей по тарелке, который так любила Эшли. Классическая литература навевала на меня скуку. Лучше уж занять свое время леденящими кровь историями Стивена Кинга или интереснейшими выдумками Рэя Брэдбери.
— И чем так тебе нравится этот Хьюго? — в моем голосе прозвучала изрядная доля безразличия.
Эшли почему-то тихонько засмеялась, поглядывая в сторону миссис Браун. Про тишину в классе все же забывать не стоит.
— Просто его фамилия читается как Гюго, а не Хьюго, — с улыбкой пояснила Эшли, — И ударение нужно ставить на последний слог. Он родом из Франции. Там все так говорят.
Вот оно как. Ну, уж простите мне мою безграмотность.
— Ты обязательно почитай. Я знаю, тебе понравится, — бодро проговорила Эшли и углубилась в дальнейшее чтение учебника.
Может и вправду взглянуть на этого Гюго… Все равно нужно себя чем-нибудь занять до конца урока.
На первой же странице я заскучал, правда, кое-что все же привлекло мое внимание. За оставшееся время я узнал, что его великое произведение «Отверженные» считается в Европе самым великим романом девятнадцатого века наравне с другим таким же значимым произведением того времени — огромным талмудом под названием«Война и мир». Впрочем, авторы учебника были с этим «не совсем согласны», настаивая на том, что наш «Моби Дик» был, как минимум, не хуже, а то и на голову выше указанных произведений.
В общем и целом, я так и не понял, почему книга, в которой рассказывают о каком-то каторжнике с галер, должна быть интересной. Как и книжка Гюго под названием «Собор Парижской Богоматери». И это нравится Эшли? Иногда, мне не понятен ход ее мыслей, ей-Богу.
Вот что мне понравилось, так это название совершенно иного рода. «Человек, который смеется». Крутое название! За него я бы непременно дал Нобелевскую премию. Только за одно название! И сюжет, вкратце описанный в учебнике литературы, меня знатно заинтересовал. Может я даже, как-нибудь потом, возьмусь за эту книгу.
Школьный звонок наконец-то избавил меня от необходимости изображать прилежного ученика, и я буквально сорвался с места, впопыхах кидая как попало школьные принадлежности на дно сумки, перепугав тем самым миссис Браун, которая как раз стояла возле Моны, проглядывая ее тетрадь и бурча себе под нос «угу… угу… отлично». Алиса же с ухмылкой покачала головой, осуждающе цокая языком. Я в ответ скорчил гримасу.
Наша безумная четверка пулей вылетела из школы. Алиса впереди всех. И эта женщина еще будет меня в чем-то упрекать?
Традиционно, мы пошли по нашему проверенному маршруту, обходя кругом Хэвен Фоллс. Всего эта прогулка занимала примерно час от силы. Городок у нас, как я уже сказал, был маленький. Через сердце города, разделяя его надвое, проходила Адэхи — небольшая река, которую местные называли «канал». Наша школа располагалась в Восточной части Хэвен Фоллс. Сама же эта «Восточная часть города» была застроена маленькими коттеджами да магазинчиками. Отсюда начиналось строительство города. В старом здании школы ранее располагался муниципалитет, но когда через реку перекинули небольшой мост, началась активная застройка левого берега Адэхи, который быстро превратился в то, что мы называем«центр города». Именно на левом берегу находится мэрия, большинство кафе, Пайн Эдж Парк и маленький кинотеатр, крутивший по четвергам два фильма в день.
Границей Хэвен Фоллс был, как ни странно, лес. Город просто-таки взят в плотное кольцо массивными соснами, пробившими за долгие годы себе дорогу к солнцу и заполонившие собою всю долину Эдитон. На уроках биологии преподаватель как-то рассказал нам о странном природном феномене. Большинство диких животных, будь то хищники или травоядные (он акцентировал особое внимание именно на травоядных как на особо пугливых созданиях), по непонятным причинам избегали этой долины, отчего растительности ничего не мешало буйствовать вовсю, и территорию открытой долины постепенно занял лес.
Места здесь были знатные, и правительство, недолго думая, заложило в этом месте город, основным доходом которого стала лесозаготовка, а позднее за городской чертой было открыто несколько угольных шахт, к нашему времени уже заброшенных по причине их бесперспективности.
Напустив на себя скучающий вид, я уставился в окно, из которого весело заглядывало в класс послеобеденное солнышко. Но мрачные мысли не желали убираться прочь из моей головы.
— Я уже читала этого писателя.
— А? — я повернулся к своей соседке.
— Вот посмотри, — Эшли сунула мне свой учебник.
На той самой странице пятьдесят четыре жирным шрифтом было выведено «Виктор Хьюго». Мне сразу вспомнился Артур Конан Дойль и один из персонажей его повести по имени Хьюго Баскервиль. Я бы сейчас с удовольствием почитал какой-нибудь детектив, а еще лучше ужастик. Это было поинтереснее всех этих соплей по тарелке, который так любила Эшли. Классическая литература навевала на меня скуку. Лучше уж занять свое время леденящими кровь историями Стивена Кинга или интереснейшими выдумками Рэя Брэдбери.
— И чем так тебе нравится этот Хьюго? — в моем голосе прозвучала изрядная доля безразличия.
Эшли почему-то тихонько засмеялась, поглядывая в сторону миссис Браун. Про тишину в классе все же забывать не стоит.
— Просто его фамилия читается как Гюго, а не Хьюго, — с улыбкой пояснила Эшли, — И ударение нужно ставить на последний слог. Он родом из Франции. Там все так говорят.
Вот оно как. Ну, уж простите мне мою безграмотность.
— Ты обязательно почитай. Я знаю, тебе понравится, — бодро проговорила Эшли и углубилась в дальнейшее чтение учебника.
Может и вправду взглянуть на этого Гюго… Все равно нужно себя чем-нибудь занять до конца урока.
На первой же странице я заскучал, правда, кое-что все же привлекло мое внимание. За оставшееся время я узнал, что его великое произведение «Отверженные» считается в Европе самым великим романом девятнадцатого века наравне с другим таким же значимым произведением того времени — огромным талмудом под названием«Война и мир». Впрочем, авторы учебника были с этим «не совсем согласны», настаивая на том, что наш «Моби Дик» был, как минимум, не хуже, а то и на голову выше указанных произведений.
В общем и целом, я так и не понял, почему книга, в которой рассказывают о каком-то каторжнике с галер, должна быть интересной. Как и книжка Гюго под названием «Собор Парижской Богоматери». И это нравится Эшли? Иногда, мне не понятен ход ее мыслей, ей-Богу.
Вот что мне понравилось, так это название совершенно иного рода. «Человек, который смеется». Крутое название! За него я бы непременно дал Нобелевскую премию. Только за одно название! И сюжет, вкратце описанный в учебнике литературы, меня знатно заинтересовал. Может я даже, как-нибудь потом, возьмусь за эту книгу.
Школьный звонок наконец-то избавил меня от необходимости изображать прилежного ученика, и я буквально сорвался с места, впопыхах кидая как попало школьные принадлежности на дно сумки, перепугав тем самым миссис Браун, которая как раз стояла возле Моны, проглядывая ее тетрадь и бурча себе под нос «угу… угу… отлично». Алиса же с ухмылкой покачала головой, осуждающе цокая языком. Я в ответ скорчил гримасу.
Наша безумная четверка пулей вылетела из школы. Алиса впереди всех. И эта женщина еще будет меня в чем-то упрекать?
Традиционно, мы пошли по нашему проверенному маршруту, обходя кругом Хэвен Фоллс. Всего эта прогулка занимала примерно час от силы. Городок у нас, как я уже сказал, был маленький. Через сердце города, разделяя его надвое, проходила Адэхи — небольшая река, которую местные называли «канал». Наша школа располагалась в Восточной части Хэвен Фоллс. Сама же эта «Восточная часть города» была застроена маленькими коттеджами да магазинчиками. Отсюда начиналось строительство города. В старом здании школы ранее располагался муниципалитет, но когда через реку перекинули небольшой мост, началась активная застройка левого берега Адэхи, который быстро превратился в то, что мы называем«центр города». Именно на левом берегу находится мэрия, большинство кафе, Пайн Эдж Парк и маленький кинотеатр, крутивший по четвергам два фильма в день.
Границей Хэвен Фоллс был, как ни странно, лес. Город просто-таки взят в плотное кольцо массивными соснами, пробившими за долгие годы себе дорогу к солнцу и заполонившие собою всю долину Эдитон. На уроках биологии преподаватель как-то рассказал нам о странном природном феномене. Большинство диких животных, будь то хищники или травоядные (он акцентировал особое внимание именно на травоядных как на особо пугливых созданиях), по непонятным причинам избегали этой долины, отчего растительности ничего не мешало буйствовать вовсю, и территорию открытой долины постепенно занял лес.
Места здесь были знатные, и правительство, недолго думая, заложило в этом месте город, основным доходом которого стала лесозаготовка, а позднее за городской чертой было открыто несколько угольных шахт, к нашему времени уже заброшенных по причине их бесперспективности.
Страница 2 из 3
