Несмотря на раннюю весну вода в небольшой речке Сэлмон, протекающей по территории Норхемптон-парка в штате Нью-Йорк, США, оставалась в конце марта 1988 г. очень холодной. Именно поэтому полураздетый женский труп, обнаруженный рыбаками 24 марта, оказался на удивление хорошо сохранившимся. Он даже не пострадал от рыб, изобилием которыми река Сэлмон традиционно славится. Полицейские врачи получили в свое распоряжение тело, на основании исследования которого смогли довольно подробно реконструировать обстоятельства гибели женщины.
Добавить в моё избранное
49 мин, 49 сек 17756
Шоукросс несколько раз возвращался к телу Джун Цицеро и занимался онанизмом, вспоминая обстоятельства ее убийства и фантазируя на эту тему. В одно из таких посещений он нанес трупу несколько ранений перочиным ножом в область половых губ, которые затем отрезал и, по его неподтвержденным уверениям, съел.
Несмотря на то, что у Шоукросса была возможность продолжать издеваться над трупом Джун Цицеро, он решил совершить еще одно убийство. Тело очередной жертвы он также предполагал спрятать так, чтобы иметь возможность возвращаться к нему. На этом Шоукросс хотел на некоторое время прервать серию убийств: он видел активность полиции и начал всерьез опасаться привлечь к себе внимание. Двух тел, спрятанных в разных местах, по его собственным словам, «должно было хватить до весны». Среди его жертв еще не было негритянок и азиаток; Шоукросс решил, что ему следует восполнить этот пробел. Его следующей (и последней) жертвой стала чернокожая проститутка Фелисия Стефенс. Убийца пригласил ее в свою машину, убил в безлюдном месте, а тело спрятал неподалеку от Сэлмон-ривер. Нало сказать, что места, где Шоукросс осталял тела Дороти Блэкберн (своей первой жертвы), Джун Цицеро и Фелисии Стефенс (предпоследней и последней из убитых им женщин) находились неподалеку друг от друга, их разделяли буквально две сотни метров.
Артур Шоукросс активно сотрудничал со следствием и с готовностью показал места, где оставил тела, не найденные полицией к моменту его ареста. Он лично отвел детективов к трупам Фелисии Стефенс и Элизабет Гибсон. Убийца прекрасно ориентировался на местности, помнил многочисленные детали, связанные с преступлениями, и это выдавало в нем человека вполне адекватного.
Хотя преступник и рассказывал о двух случаях поедания половых органов своих жертв, эти сообщения не подтверждались ни данными аутопсии, ни заключениями психиатров. Каннибализм в современном обществе является безусловным свидетельством серьезного психического отклонения. Ни один здоровый человек не станет есть мясо другого человека в целях получения удовольствия, поскольку табу на поедание себе подобных относится к разряду самых серьезных нравственных запретов, выработанных человеческой цивилизацией. Разумеется, Шоукросс, сталкивавшийся не раз в своей жизни с психиатрами, знал об этом. Именно стремлением убедить всех в своей психической неполноценности и были продиктованы его откровения о собственном каннибализме.
Вместе с тем, доктор Краус — психиатр, приглашенный для официального освидетельствования Шоукросса — констатировал наличие у обвиняемого целой гаммы патологий. «Рочестерский душитель» действительно имел недоразвитый пенис и весьма слабую потенцию. Так что проститутки не зря издевались над его«вялым сморчком». Шоукросс имел выраженные нарушения высшей нервной деятельности, плохую память, с трудом понимал прочитанное и пр. Он практически не читал газет и мало интересовался новостями; во многом эта узость кругозора объяснялась неспособностью понимать элементарные вещи. Но при этом убийца прекрасно помнил все, связанное с совершенными прежде преступлениями; тут его память становилась остра и точна!
Томограмма мозга преступника выявила наличие у него довольно большой (размером с черешню) кисты в височной доле. Однако, многомесячное наблюдение не выявило как сколь-нибудь заметного роста, так и негативного влияния этого новообразования на окружающие ткани. Нейрохирурги и психиатры (среди которых был ведущий специалист ФБР в этой области Парк Дитц) сошлись во мнении, что девиативные наклонности Шоукросса не находятся в зависимости от появления этой кисты, другими словами, не предопределены болезнью мозга. Эта киста могла существовать многие годы и никак не влиять на рост агрессивности преступника; тысячи людей с подобными новообразованиями не совершают преступлений и не являются опасными для общества.
Шоукросс был эпилептиком, но те помрачения рассудка, что характерны для людей подверженных этой болезни, также не превращали его автоматически в опасного преступника. Эпилептик, скорее, представляет опасность для самого себя, нежели для окружающих.
Анализ крови Шоукросса показал, что он имел отклонения в метаболизме (т. е. механизме расщепления веществ и их усвоения организмом), что выражалось в его повышенной восприимчивости к алкоголю. Шоукросс пьянел даже от незначительной порции спиртного. Подобный метаболизм характерен для некоторых народов, не принадлежащих к белой расе, например, индейцев или чукчей. Так что наблюдаемое у Шоукросса нарушение с полным основанием можно считать нетипичным (аномальным). Примечательно, что сам преступник прекрасно знал о собственном пороке и поэтому был очень осторожен со спиртным. Будучи за рулем, он пил только кофе и в этом отношении являл собой воплощение образцового шофера.
Доктор Краус констатировал существование у преступника набора тяжелых комплексов, связанных как со службой в армии, так и тюремным бытом.
Несмотря на то, что у Шоукросса была возможность продолжать издеваться над трупом Джун Цицеро, он решил совершить еще одно убийство. Тело очередной жертвы он также предполагал спрятать так, чтобы иметь возможность возвращаться к нему. На этом Шоукросс хотел на некоторое время прервать серию убийств: он видел активность полиции и начал всерьез опасаться привлечь к себе внимание. Двух тел, спрятанных в разных местах, по его собственным словам, «должно было хватить до весны». Среди его жертв еще не было негритянок и азиаток; Шоукросс решил, что ему следует восполнить этот пробел. Его следующей (и последней) жертвой стала чернокожая проститутка Фелисия Стефенс. Убийца пригласил ее в свою машину, убил в безлюдном месте, а тело спрятал неподалеку от Сэлмон-ривер. Нало сказать, что места, где Шоукросс осталял тела Дороти Блэкберн (своей первой жертвы), Джун Цицеро и Фелисии Стефенс (предпоследней и последней из убитых им женщин) находились неподалеку друг от друга, их разделяли буквально две сотни метров.
Артур Шоукросс активно сотрудничал со следствием и с готовностью показал места, где оставил тела, не найденные полицией к моменту его ареста. Он лично отвел детективов к трупам Фелисии Стефенс и Элизабет Гибсон. Убийца прекрасно ориентировался на местности, помнил многочисленные детали, связанные с преступлениями, и это выдавало в нем человека вполне адекватного.
Хотя преступник и рассказывал о двух случаях поедания половых органов своих жертв, эти сообщения не подтверждались ни данными аутопсии, ни заключениями психиатров. Каннибализм в современном обществе является безусловным свидетельством серьезного психического отклонения. Ни один здоровый человек не станет есть мясо другого человека в целях получения удовольствия, поскольку табу на поедание себе подобных относится к разряду самых серьезных нравственных запретов, выработанных человеческой цивилизацией. Разумеется, Шоукросс, сталкивавшийся не раз в своей жизни с психиатрами, знал об этом. Именно стремлением убедить всех в своей психической неполноценности и были продиктованы его откровения о собственном каннибализме.
Вместе с тем, доктор Краус — психиатр, приглашенный для официального освидетельствования Шоукросса — констатировал наличие у обвиняемого целой гаммы патологий. «Рочестерский душитель» действительно имел недоразвитый пенис и весьма слабую потенцию. Так что проститутки не зря издевались над его«вялым сморчком». Шоукросс имел выраженные нарушения высшей нервной деятельности, плохую память, с трудом понимал прочитанное и пр. Он практически не читал газет и мало интересовался новостями; во многом эта узость кругозора объяснялась неспособностью понимать элементарные вещи. Но при этом убийца прекрасно помнил все, связанное с совершенными прежде преступлениями; тут его память становилась остра и точна!
Томограмма мозга преступника выявила наличие у него довольно большой (размером с черешню) кисты в височной доле. Однако, многомесячное наблюдение не выявило как сколь-нибудь заметного роста, так и негативного влияния этого новообразования на окружающие ткани. Нейрохирурги и психиатры (среди которых был ведущий специалист ФБР в этой области Парк Дитц) сошлись во мнении, что девиативные наклонности Шоукросса не находятся в зависимости от появления этой кисты, другими словами, не предопределены болезнью мозга. Эта киста могла существовать многие годы и никак не влиять на рост агрессивности преступника; тысячи людей с подобными новообразованиями не совершают преступлений и не являются опасными для общества.
Шоукросс был эпилептиком, но те помрачения рассудка, что характерны для людей подверженных этой болезни, также не превращали его автоматически в опасного преступника. Эпилептик, скорее, представляет опасность для самого себя, нежели для окружающих.
Анализ крови Шоукросса показал, что он имел отклонения в метаболизме (т. е. механизме расщепления веществ и их усвоения организмом), что выражалось в его повышенной восприимчивости к алкоголю. Шоукросс пьянел даже от незначительной порции спиртного. Подобный метаболизм характерен для некоторых народов, не принадлежащих к белой расе, например, индейцев или чукчей. Так что наблюдаемое у Шоукросса нарушение с полным основанием можно считать нетипичным (аномальным). Примечательно, что сам преступник прекрасно знал о собственном пороке и поэтому был очень осторожен со спиртным. Будучи за рулем, он пил только кофе и в этом отношении являл собой воплощение образцового шофера.
Доктор Краус констатировал существование у преступника набора тяжелых комплексов, связанных как со службой в армии, так и тюремным бытом.
Страница 13 из 15
