В августе 2002 года в небольшом бурятском поселке Селенгинск в 50 километрах от Байкала пропали две девушки — 17-летняя Женя Шекунова и 18-летняя Катя Патеюк. Спустя две недели их тела нашли в яме, выкопанной в лесу недалеко от поселка, в местности, известной под названием Клюквенная падь. Дело об их убийстве оставалось нераскрытым в течение 17 лет. В декабре прошлого года Следственный комитет отчитался о возобновлении расследования и задержании двух подозреваемых: ими оказались сотрудники МВД. Для родственников убитых это не стало неожиданностью — о причастности милиционеров к убийству в поселке говорили с самого начала.
Добавить в моё избранное
27 мин, 33 сек 7661
Зимой до места, где нашли тела девушек, нельзя добраться из-за глубокого снега. Поэтому он выходит из машины и рукой указывает направление:«ЛЭП где. Не последний столб, а вот ниже столб видно на горе, и вот чуть подальше, там ложбинка»…
Андрей Патеюк впервые побывал на том месте через несколько дней после опознания дочери. По его словам, неподалеку от ямы он заметил сломанный папоротник, который успел пожелтеть, и вмятины на земле, оставленные ходовой частью автомобиля. «Следы доходили до определенного места и все, кончались. Дошли до ЛЭПа, уткнулись в горку и все, дальше они не могли проехать, — описывает он. — Потом вытащили [тела]. От машины метров шесть-семь… Их вытаскивали и тащили волоком за ноги. На следах были волосы. Ну, и куски [плоти]»… — объясняет он.
По словам Патеюка, в тот день он понял, что люди, прятавшие тела, хорошо знали местность, и что проехать на возвышенность в лесу мог только УАЗ, которых в поселке было едва ли больше десятка. Но когда он попытался объяснить это в отделе милиции, его самого обвинили в убийстве дочери.
«Следствие было произведено отвратительно, — рассуждает Андрей Патеюк, уже сидя в гостиной своей квартиры в Селенгинске. Рядом с ним на тумбочке стоит фотография погибшей дочери. — Они почему-то зациклились на письме. А он [автор], оказывается, вообще ни при чем был, просто человек помог». При этом милиционеры даже не сфотографировали место, где были спрятаны тела, подчеркивает он.
«Как муж относился к дочери? Как дочь к вам относилась?. Потом: Мог ли он [отец] это сделать? Почему у него состояние такое? Может, он запивает горе свое, то, что он сделал?» — перечисляет Светлана Патеюк вопросы, которые ей задавал на допросе начальник уголовного розыска Кабанского РОВД Николай Манаханов. По ее словам, в один из дней ее отвезли в отдел вместе с младшей дочерью Анной, которой на момент смерти сестры было 11 лет. Ее допрашивали без родителей.«Манаханов этот кричал на нее:» Говори, с кем она была, где она была, как она была, в чем ушла, куда ушла«. Она говорит, я плакала», — рассказывает Светлана Патеюк. Ольга Шекунова добавляет, что однажды тот же начальник угрозыска вызвал ее с мужем на допрос пьяный и грубил им. На вопросы Манаханов, который уже вышел на пенсию, отвечать отказался.
Патеюки и Шекуновы говорят, что им даже не показали криминалистическую экспертизу, которая бы объяснила причину смерти девушек. Василий Патеюк рассказывает, что в морге им дали только медицинское свидетельство о смерти Кати, в котором были указаны множественные переломы, черепно-мозговые травмы, а также отсутствие нижней челюсти. По словам Ольги Шекуновой, причина смерти Жени была не установлена. «Мы предполагаем, что ее удушили, скорее всего, — у нее ничего не было переломано, — говорит она. — Мне сон приснился через неделю после [похорон]: какая-то квартира, я захожу, и Женя на кухне. Она меня ведет в ванную, там лежит Катя в ванне, и она говорит: Мама, это Катю убивали, меня не убивали».
Обе семьи не понимают, почему так жестоко расправились с их детьми. «За что так убивать было? — задается вопросом Шекунова. — Даже пусть [изнасиловали] — они не девочки обе были на тот момент, [чтобы так заметать следы]».
По словам Патеюка, когда во время допроса он стал рассказывать следователям, какие выводы он сделал, изучив следы в лесу, сотрудники обвинили его самого в убийстве дочери — ведь он так хорошо ориентируется на местности. «Если б я убил, вы бы их не нашли!» — пересказывает он свой разговор со следователями, объясняя, что тела, по его мнению, были спрятаны в неудачном месте — на холме, где ходят охотники и грибники. Тех такой ответ не устроил.«Они еще пуще на меня начали [давить]: сознайся, не бери грех на душу, как жить потом будешь. Психологически [давили]… Почему ты, говорит, второй день пьяный ходишь? Ну, [был] после поминок второй день, по-моему. Я был не пьяный, просто вид такой был», — объясняет он упавшим голосом.
Первым погиб 22-летний оперативник Николай Кузьмин, который занимался делом о двойном убийстве в Клюквенной пади. Кузьмин с детства знал Катю, поскольку жил на соседней улице, и даже какое-то время «ухлестывал» за ней, рассказывает отец девушки Андрей Патеюк.
Андрей Патеюк впервые побывал на том месте через несколько дней после опознания дочери. По его словам, неподалеку от ямы он заметил сломанный папоротник, который успел пожелтеть, и вмятины на земле, оставленные ходовой частью автомобиля. «Следы доходили до определенного места и все, кончались. Дошли до ЛЭПа, уткнулись в горку и все, дальше они не могли проехать, — описывает он. — Потом вытащили [тела]. От машины метров шесть-семь… Их вытаскивали и тащили волоком за ноги. На следах были волосы. Ну, и куски [плоти]»… — объясняет он.
По словам Патеюка, в тот день он понял, что люди, прятавшие тела, хорошо знали местность, и что проехать на возвышенность в лесу мог только УАЗ, которых в поселке было едва ли больше десятка. Но когда он попытался объяснить это в отделе милиции, его самого обвинили в убийстве дочери.
За что так убивать было?
По словам Андрея Патеюка, много времени следователи потратили на поиск автора того самого анонимного письма с нарисованной от руки картой, благодаря которой удалось обнаружить спрятанные в лесу трупы девушек. Найти его им, однако, не удалось. Позже сами родственники выяснили, что тела нашел житель окрестного села Береговая. В прошлом он был судим и из-за этого боялся, что в убийстве обвинят его. Мужчина перерисовал карту лесного участка, обозначил на ней точное место захоронения и отправил письмом в отдел.«Следствие было произведено отвратительно, — рассуждает Андрей Патеюк, уже сидя в гостиной своей квартиры в Селенгинске. Рядом с ним на тумбочке стоит фотография погибшей дочери. — Они почему-то зациклились на письме. А он [автор], оказывается, вообще ни при чем был, просто человек помог». При этом милиционеры даже не сфотографировали место, где были спрятаны тела, подчеркивает он.
«Как муж относился к дочери? Как дочь к вам относилась?. Потом: Мог ли он [отец] это сделать? Почему у него состояние такое? Может, он запивает горе свое, то, что он сделал?» — перечисляет Светлана Патеюк вопросы, которые ей задавал на допросе начальник уголовного розыска Кабанского РОВД Николай Манаханов. По ее словам, в один из дней ее отвезли в отдел вместе с младшей дочерью Анной, которой на момент смерти сестры было 11 лет. Ее допрашивали без родителей.«Манаханов этот кричал на нее:» Говори, с кем она была, где она была, как она была, в чем ушла, куда ушла«. Она говорит, я плакала», — рассказывает Светлана Патеюк. Ольга Шекунова добавляет, что однажды тот же начальник угрозыска вызвал ее с мужем на допрос пьяный и грубил им. На вопросы Манаханов, который уже вышел на пенсию, отвечать отказался.
Патеюки и Шекуновы говорят, что им даже не показали криминалистическую экспертизу, которая бы объяснила причину смерти девушек. Василий Патеюк рассказывает, что в морге им дали только медицинское свидетельство о смерти Кати, в котором были указаны множественные переломы, черепно-мозговые травмы, а также отсутствие нижней челюсти. По словам Ольги Шекуновой, причина смерти Жени была не установлена. «Мы предполагаем, что ее удушили, скорее всего, — у нее ничего не было переломано, — говорит она. — Мне сон приснился через неделю после [похорон]: какая-то квартира, я захожу, и Женя на кухне. Она меня ведет в ванную, там лежит Катя в ванне, и она говорит: Мама, это Катю убивали, меня не убивали».
Обе семьи не понимают, почему так жестоко расправились с их детьми. «За что так убивать было? — задается вопросом Шекунова. — Даже пусть [изнасиловали] — они не девочки обе были на тот момент, [чтобы так заметать следы]».
По словам Патеюка, когда во время допроса он стал рассказывать следователям, какие выводы он сделал, изучив следы в лесу, сотрудники обвинили его самого в убийстве дочери — ведь он так хорошо ориентируется на местности. «Если б я убил, вы бы их не нашли!» — пересказывает он свой разговор со следователями, объясняя, что тела, по его мнению, были спрятаны в неудачном месте — на холме, где ходят охотники и грибники. Тех такой ответ не устроил.«Они еще пуще на меня начали [давить]: сознайся, не бери грех на душу, как жить потом будешь. Психологически [давили]… Почему ты, говорит, второй день пьяный ходишь? Ну, [был] после поминок второй день, по-моему. Я был не пьяный, просто вид такой был», — объясняет он упавшим голосом.
Еще два убийства
В течение нескольких месяцев после убийства Жени Шекуновой и Кати Патеюк в селенгинском отделе милиции при странных обстоятельствах были убиты два сотрудника.Первым погиб 22-летний оперативник Николай Кузьмин, который занимался делом о двойном убийстве в Клюквенной пади. Кузьмин с детства знал Катю, поскольку жил на соседней улице, и даже какое-то время «ухлестывал» за ней, рассказывает отец девушки Андрей Патеюк.
Страница 3 из 8
