Когда мне исполнилось десять лет от роду, я стал специалистом по пальмовому вину. И вот я ничего другого не делал — только целыми днями пробовал вино. В то время мы не знали никаких денег, кроме КАУРИ — это такие ракушки, — и все стоило очень дешево, а мой отец слыл первым богачом в нашем городе.
Добавить в моё избранное
130 мин, 8 сек 5664
И только старейшина одного из городов, отец моей жены, выполнил обещание: сказал, что он (мертвый винарь) живет, или обитает, в Неведомом Месте.
Тут я представил свою жену винарю и рассказал, как я спас ее от Зловредного Зверя и как она стала моей женой, а ее отец, старейшина города, сначала не хотел выполнять обещание и рассказывать, где он (винарь) обитает, но потом рассказал и отпустил нас с миром.
И еще я поведал упокойному винарю о трудностях путешествия к Городу Мертвых, в который не ведет ни одна дорога, рассказал, как мы шли по лесам да чащобам, а иногда даже перебирались с дерева на дерево и многие дни не ступали на землю.
Я сказал, что искал его десять лет и теперь ужасно радуюсь встрече, но буду радоваться в 1000 раз больше, если он согласится вернуться домой.
Когда я закончил свой печальный рассказ, винарь не вымолвил ни единого слова, — он встал, молча удалился в город и принес двадцать бочонков вина.
И вот я выпил, а винарь заговорил и поведал о своих посмертных скитаниях. После смерти он отправился в Неведомое Место: только что умершие упокойные люди не могут идти прямо в Город Мертвых, а должны научиться посмертным правилам. Он провел в Неведомом Месте два года и, когда окончательно привык быть мертвым, пришел в Город Мертвых к остальным мертвецам. Но пока он учился и тренировался на мертвого, он забыл, как и почему умер.
Я объяснил винарю, что он умер от ушибов, свалившись в воскресенье с высокой пальмы, и он сказал, что если это так, то, значит, он тогда немного перевыпил.
Винарь рассказал, что в ночь своей смерти он приходил к нам в дом и со всеми заговаривал, но никто его не слышал, и никто его не видел, и никто ему не отвечал, — и наутро он ушел. И еще он сказал, что в Городе Мертвых живут только мертвые — и белые и черные, — а живым там совсем нельзя появляться: законы живых не годятся для мертвых, а посмертные правила не подходят живым.
Винарь сказал, что с нами не пойдет: мертвецам не разрешается селиться с живыми, но все, что есть в их Городе Мертвых, он может мне подарить или просто дать.
И вот, когда винарь закончил рассказ, я припомнил все наши лесные невзгоды, и мне стало жалко нас с женой до слез — я даже не смог отпробовать вина, которое в тот момент протягивал мне винарь. Но я уже и сам прекрасно понимал, что живые люди не уживутся с покойником: слишком несхожие у них законы.
В пять часов по вечернему времени винарь снова принес нам еду, но к восьми часам он вернулся в город. На следующее утро он пришел опять и принес пятьдесят бочонков вина; вино-то я тут же и немедленно выпил, но винарь все не соглашался отправиться с нами, а моя жена начинала волноваться и хотела уйти как можно скорей. Я сказал винарю, что нам пора уходить: жена волнуется, и он дал мне ЯЙЦО. Он наказал беречь его пуще золота и сказал, что, когда я возвращусь домой, мне следует хранить это яйцо в шкатулке, потому что у него одно назначение — давать мне все, чего я ни пожелаю, и, если я захочу попользоваться яйцом, мне надо положить его в чашу с водой и сказать вслух, чего я хочу. Потом винарь показал нам дорогу, по которой в их город приходили мертвые, — это была самая короткая дорога.
Мы прожили у винаря три дня и три ночи, а на четвертый день отправились домой — вернулись к моему родовому городу, из которого я ушел десять лет назад. Пока мы путешествовали по Дороге Мертвых, нам встречались тысячи у покойных людей, и, когда они видели, что мы идем вперед, или им навстречу, они бросались в лес и выходили на дорогу за нашей спиной; а еще они раздраженно и ненавистно верещали — им не нравилось, что мы не мертвые, а живые. Упокойные люди совсем не разговаривали, но каждый неразборчиво и бессловесно бормотал, а некоторые сами себя отпевали. У них были дикие белесые глаза, а одежды — белые и без единого пятнышка.
Дети и в лесу пытались нас поймать, но вдруг мы наткнулись на огромного человека с висящей через плечо громадной корзиной, и, едва он заметил, что мы бегаем по лесу, он нагнулся и загнал нас с женой в корзину — так рыбак загоняет маленьких рыбок в сеть, — а мертвые дети вернулись на дорогу.
Вот загнал нас Великан в свою громадную корзину, и мы оказались среди множества существ, но как они выглядели, я запомнить не смог, потому что Великан, огромно шагая, уносил нас в лес все дальше и глубже.
Тут я представил свою жену винарю и рассказал, как я спас ее от Зловредного Зверя и как она стала моей женой, а ее отец, старейшина города, сначала не хотел выполнять обещание и рассказывать, где он (винарь) обитает, но потом рассказал и отпустил нас с миром.
И еще я поведал упокойному винарю о трудностях путешествия к Городу Мертвых, в который не ведет ни одна дорога, рассказал, как мы шли по лесам да чащобам, а иногда даже перебирались с дерева на дерево и многие дни не ступали на землю.
Я сказал, что искал его десять лет и теперь ужасно радуюсь встрече, но буду радоваться в 1000 раз больше, если он согласится вернуться домой.
Когда я закончил свой печальный рассказ, винарь не вымолвил ни единого слова, — он встал, молча удалился в город и принес двадцать бочонков вина.
И вот я выпил, а винарь заговорил и поведал о своих посмертных скитаниях. После смерти он отправился в Неведомое Место: только что умершие упокойные люди не могут идти прямо в Город Мертвых, а должны научиться посмертным правилам. Он провел в Неведомом Месте два года и, когда окончательно привык быть мертвым, пришел в Город Мертвых к остальным мертвецам. Но пока он учился и тренировался на мертвого, он забыл, как и почему умер.
Я объяснил винарю, что он умер от ушибов, свалившись в воскресенье с высокой пальмы, и он сказал, что если это так, то, значит, он тогда немного перевыпил.
Винарь рассказал, что в ночь своей смерти он приходил к нам в дом и со всеми заговаривал, но никто его не слышал, и никто его не видел, и никто ему не отвечал, — и наутро он ушел. И еще он сказал, что в Городе Мертвых живут только мертвые — и белые и черные, — а живым там совсем нельзя появляться: законы живых не годятся для мертвых, а посмертные правила не подходят живым.
Винарь сказал, что с нами не пойдет: мертвецам не разрешается селиться с живыми, но все, что есть в их Городе Мертвых, он может мне подарить или просто дать.
И вот, когда винарь закончил рассказ, я припомнил все наши лесные невзгоды, и мне стало жалко нас с женой до слез — я даже не смог отпробовать вина, которое в тот момент протягивал мне винарь. Но я уже и сам прекрасно понимал, что живые люди не уживутся с покойником: слишком несхожие у них законы.
В пять часов по вечернему времени винарь снова принес нам еду, но к восьми часам он вернулся в город. На следующее утро он пришел опять и принес пятьдесят бочонков вина; вино-то я тут же и немедленно выпил, но винарь все не соглашался отправиться с нами, а моя жена начинала волноваться и хотела уйти как можно скорей. Я сказал винарю, что нам пора уходить: жена волнуется, и он дал мне ЯЙЦО. Он наказал беречь его пуще золота и сказал, что, когда я возвращусь домой, мне следует хранить это яйцо в шкатулке, потому что у него одно назначение — давать мне все, чего я ни пожелаю, и, если я захочу попользоваться яйцом, мне надо положить его в чашу с водой и сказать вслух, чего я хочу. Потом винарь показал нам дорогу, по которой в их город приходили мертвые, — это была самая короткая дорога.
Мы прожили у винаря три дня и три ночи, а на четвертый день отправились домой — вернулись к моему родовому городу, из которого я ушел десять лет назад. Пока мы путешествовали по Дороге Мертвых, нам встречались тысячи у покойных людей, и, когда они видели, что мы идем вперед, или им навстречу, они бросались в лес и выходили на дорогу за нашей спиной; а еще они раздраженно и ненавистно верещали — им не нравилось, что мы не мертвые, а живые. Упокойные люди совсем не разговаривали, но каждый неразборчиво и бессловесно бормотал, а некоторые сами себя отпевали. У них были дикие белесые глаза, а одежды — белые и без единого пятнышка.
Мертвые дети на дороге мертвых
В два часа но полуночному времени мы встретили 400 мертвых детей, которые пели погребальные песни, а шли и маршировали, словно солдаты. Но дети не стали убегать в лес, как убегали, увидев живых, взрослые, — дети держали в руках дубинки, и, когда мы посторонились, чтобы мирно их пропустить, они с бормотанием погнались за нами, а мы без оглядки помчались в лес и даже не вспомнили о лесных опасностях: эти дети показались нам страшней, чем самые свирепые Лесные Существа.Дети и в лесу пытались нас поймать, но вдруг мы наткнулись на огромного человека с висящей через плечо громадной корзиной, и, едва он заметил, что мы бегаем по лесу, он нагнулся и загнал нас с женой в корзину — так рыбак загоняет маленьких рыбок в сеть, — а мертвые дети вернулись на дорогу.
Вот загнал нас Великан в свою громадную корзину, и мы оказались среди множества существ, но как они выглядели, я запомнить не смог, потому что Великан, огромно шагая, уносил нас в лес все дальше и глубже.
Страница 25 из 32
