Заселение Абеокуты (Нигерия) приходится на XVIII век. Один знаменитый охотник обосновался тогда с несколькими семействами в местечке Абеокута, что значит «под скалой», для защиты от диких зверей и по многим другим, самым разным причинам. Первожители Абеокуты сделались родоначальниками нынешнего племени эгба, а их предводитель и вождь Одудува — так его величали — стал достославным праотцом народа йоруба. Люди из племени эгба жили тогда, конечно, не все в одном месте, как сейчас, а на широких пространствах; но было их совсем немного.
Добавить в моё избранное
175 мин, 17 сек 12736
Сидя на верблюде, я внимательно озирался, и мне вскоре открылось, что город этот — необычайно чистый, что верблюды там — обычное зрелище, а дома — красивые и большие. Мужчины мне встречались редко, потому что женщин там гораздо больше, чем мужчин, и все до одной — прекрасные.
Вскоре верблюд привез меня к самому просторному в этом городе дому и остановился у входа, чтобы я слез. Но мне было не до того — я по-прежнему озирался с великим интересом и страхом, а слезать даже не думал, — и тогда прекрасная дама, которая следовала за нами от самых ворот, нежданно столкнула меня на землю. Я, конечно, упал, но при падении у меня свалились с плеч и ружье, и охотничья сумка, и кинжал, а когда я их подбирал, то незамеченно нажал на курок, и ружье выстрелило так оглушительно, что все окрестные жители в испуге разбежались. И только прекрасная дама, которая столкнула меня с верблюда, упала тут же, потому что почти потеряла от страха сознание.
Так или эдак, но, когда я собрался удрать, она уже пришла в себя и поволокла меня, с помощью вернувшихся жителей, в просторный дом — насильно, или будто я опасный преступник. А дом этот принадлежал Богине алмазов. И меня втащили в ее святилищную тронную залу. Увидевши Богиню и прежде чем прекрасная дама начала ей жаловаться на меня, я низко поклонился и стал перед Богиней по стойке «смирно», как бравый солдат. А ружье, охотничья сумка и кинжал висели у меня, по-всегдашнему, на плече. И вот я стоял перед Богиней, как солдат, а прекрасная дама, столкнувшая меня с верблюда, жаловалась ей, что я намеренно и своевольно выстрелил в городе из ружья.
По завершении жалобы Богиня алмазов спросила меня, из какого я города. И я чистосердечно признался ей — но перед этим, правда, спокойно сел на алмазный стул, — что живу в деревне за шесть дней пути по морю от их Нагорного города. Тогда она спросила меня, по какой дороге я к ним пришел. И я ответил ей, что вовсе не пришел, а сперва потерпел крушение среди бурного моря, потом был выкинут волнами на берег и привезен в ее город одним из городских верблюдов. После этого она спросила меня, чего я ищу по свету — такой молодой и проч. В ответ я сказал, что ищу богатства и что очень обрадовался, когда попал к ней во дворец, поскольку увидел вокруг множество алмазов и надеюсь доставить часть из них домой. А она издевательски удивилась и угрожающе проговорила:
— Почему, интересно, человеческие существа никогда не довольствуются тем, что дал им Творец?
Но я твердо сказал:
— Потому что такими их создал Творец. И меня в том числе.
Тогда она воскликнула:
— Ну, ты-то просто вор, потому что выискиваешь по свету сокровища, которые тебе не принадлежат! Но моих алмазов ты не получишь! Да и сам едва ли вернешься к себе в деревню! — После этого она приказала своим стражникам заточить меня в караульное помещение. И те, не мешкая, отвели меня туда. Отвели и заточили, или заперли на замок. Но караульное помещение располагалось во дворе ее святилищного дворца, и я видел из окна все, что там происходит. Хотя видеть мне оставалось, конечно, недолго. Потому что всех заточенных ожидала у Богини алмазов скорая смерть. Она никого не допускала без последующей казни в свой город, чтобы обезопасить от кражи запасы своих алмазов.
А пока что я сидел в караульном помещении. Я сидел в караульном помещении и разглядывал всевозможные алмазные убранства. Там не только украшения, там даже сиденья были алмазные. И стены и полы ослепительно сияли. Да и все, что я видел, ослепительно сияло — мне пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы рассматривать святилищный Дворец. Я рассмотрел в одной из комнат — она была без дверей — три алмазные, ростом с обычного человека, фигуры мужчин и три алмазные фигуры женщин. Кое-где на стенах сверкали алмазные панели, а сама Богиня алмазов лучилась, как алмазная статуя, потому что драгоценные одеяния с бесчисленными алмазными украшениями почти превратили ее в алмаз — но, конечно, с женским обличьем. Это сверкающее алмазное обличье немного скрашивало ее древнюю старость, хотя я заметил, что ходила она из-за своей старости очень мало. А у тех придворных, которые сновали туда-сюда по ее святилищным чертогам, униформа светилась алмазами, словно скопищем ослепительных солнц. И все они поклонялись алмазным фигурам трех мужчин и трех женщин как своим божествам.
А я, значит, сидел под замком в караульном помещении и размышлял, нельзя ли украсть из дворца часть алмазов для доставки их потом ко мне домой. Но вечером, часов, наверно, около семи, когда Богиня удалилась в свои покои для отдыха и все ее придворные тоже ушли отдыхать, а я по-прежнему размышлял, как бы мне удрать из города, прихвативши побольше алмазов, одна прекрасная дама из придворных Богини явилась к двери караульного помещения. Она просунула в щель свою прекрасную тонкую руку, и она принялась утешительно меня ласкать. Она спросила, где я живу, и я рассказал ей про свою деревню.
Вскоре верблюд привез меня к самому просторному в этом городе дому и остановился у входа, чтобы я слез. Но мне было не до того — я по-прежнему озирался с великим интересом и страхом, а слезать даже не думал, — и тогда прекрасная дама, которая следовала за нами от самых ворот, нежданно столкнула меня на землю. Я, конечно, упал, но при падении у меня свалились с плеч и ружье, и охотничья сумка, и кинжал, а когда я их подбирал, то незамеченно нажал на курок, и ружье выстрелило так оглушительно, что все окрестные жители в испуге разбежались. И только прекрасная дама, которая столкнула меня с верблюда, упала тут же, потому что почти потеряла от страха сознание.
Так или эдак, но, когда я собрался удрать, она уже пришла в себя и поволокла меня, с помощью вернувшихся жителей, в просторный дом — насильно, или будто я опасный преступник. А дом этот принадлежал Богине алмазов. И меня втащили в ее святилищную тронную залу. Увидевши Богиню и прежде чем прекрасная дама начала ей жаловаться на меня, я низко поклонился и стал перед Богиней по стойке «смирно», как бравый солдат. А ружье, охотничья сумка и кинжал висели у меня, по-всегдашнему, на плече. И вот я стоял перед Богиней, как солдат, а прекрасная дама, столкнувшая меня с верблюда, жаловалась ей, что я намеренно и своевольно выстрелил в городе из ружья.
По завершении жалобы Богиня алмазов спросила меня, из какого я города. И я чистосердечно признался ей — но перед этим, правда, спокойно сел на алмазный стул, — что живу в деревне за шесть дней пути по морю от их Нагорного города. Тогда она спросила меня, по какой дороге я к ним пришел. И я ответил ей, что вовсе не пришел, а сперва потерпел крушение среди бурного моря, потом был выкинут волнами на берег и привезен в ее город одним из городских верблюдов. После этого она спросила меня, чего я ищу по свету — такой молодой и проч. В ответ я сказал, что ищу богатства и что очень обрадовался, когда попал к ней во дворец, поскольку увидел вокруг множество алмазов и надеюсь доставить часть из них домой. А она издевательски удивилась и угрожающе проговорила:
— Почему, интересно, человеческие существа никогда не довольствуются тем, что дал им Творец?
Но я твердо сказал:
— Потому что такими их создал Творец. И меня в том числе.
Тогда она воскликнула:
— Ну, ты-то просто вор, потому что выискиваешь по свету сокровища, которые тебе не принадлежат! Но моих алмазов ты не получишь! Да и сам едва ли вернешься к себе в деревню! — После этого она приказала своим стражникам заточить меня в караульное помещение. И те, не мешкая, отвели меня туда. Отвели и заточили, или заперли на замок. Но караульное помещение располагалось во дворе ее святилищного дворца, и я видел из окна все, что там происходит. Хотя видеть мне оставалось, конечно, недолго. Потому что всех заточенных ожидала у Богини алмазов скорая смерть. Она никого не допускала без последующей казни в свой город, чтобы обезопасить от кражи запасы своих алмазов.
А пока что я сидел в караульном помещении. Я сидел в караульном помещении и разглядывал всевозможные алмазные убранства. Там не только украшения, там даже сиденья были алмазные. И стены и полы ослепительно сияли. Да и все, что я видел, ослепительно сияло — мне пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы рассматривать святилищный Дворец. Я рассмотрел в одной из комнат — она была без дверей — три алмазные, ростом с обычного человека, фигуры мужчин и три алмазные фигуры женщин. Кое-где на стенах сверкали алмазные панели, а сама Богиня алмазов лучилась, как алмазная статуя, потому что драгоценные одеяния с бесчисленными алмазными украшениями почти превратили ее в алмаз — но, конечно, с женским обличьем. Это сверкающее алмазное обличье немного скрашивало ее древнюю старость, хотя я заметил, что ходила она из-за своей старости очень мало. А у тех придворных, которые сновали туда-сюда по ее святилищным чертогам, униформа светилась алмазами, словно скопищем ослепительных солнц. И все они поклонялись алмазным фигурам трех мужчин и трех женщин как своим божествам.
А я, значит, сидел под замком в караульном помещении и размышлял, нельзя ли украсть из дворца часть алмазов для доставки их потом ко мне домой. Но вечером, часов, наверно, около семи, когда Богиня удалилась в свои покои для отдыха и все ее придворные тоже ушли отдыхать, а я по-прежнему размышлял, как бы мне удрать из города, прихвативши побольше алмазов, одна прекрасная дама из придворных Богини явилась к двери караульного помещения. Она просунула в щель свою прекрасную тонкую руку, и она принялась утешительно меня ласкать. Она спросила, где я живу, и я рассказал ей про свою деревню.
Страница 30 из 45
