Заселение Абеокуты (Нигерия) приходится на XVIII век. Один знаменитый охотник обосновался тогда с несколькими семействами в местечке Абеокута, что значит «под скалой», для защиты от диких зверей и по многим другим, самым разным причинам. Первожители Абеокуты сделались родоначальниками нынешнего племени эгба, а их предводитель и вождь Одудува — так его величали — стал достославным праотцом народа йоруба. Люди из племени эгба жили тогда, конечно, не все в одном месте, как сейчас, а на широких пространствах; но было их совсем немного.
Добавить в моё избранное
175 мин, 17 сек 12741
В ответ на мой зов прибежали с лестницами несколько жителей деревни, и самую длинную лестницу они приставили к задней стене дома. А пришлые воины, еще до появления спасателей, спрятались неподалеку. И вот мои родственники, а вместе с ними и я торопливо спустились по приставной лестнице, потому что крыша во многих местах уже непрерывно падала, из-за перегоревших поперечных балок, внутрь дома.
Но едва мы оказались на земле, спрятавшиеся воины бросились к нам во всю их верблюдно-лошадиную прыть, и наши спасатели с ужасом разбежались, потому что никогда раньше не видели таких воинов, или Нагорных людей.
Вот бросились к нам Нагорные воины, и один из них схватил за руки мою жену Сэлу, а другой надел ей на голову особую алмазную шапку. После этого оба воина, подхвативши Сэлу, рывком подняли ее вверх и посадили на лошадь. Они посадили ее на лошадь, но, прежде чем им удалось ускакать вместе с ней, я опять стащил ее вниз. И попытался увести в дом. Тогда воин, который держал алмазную дубину, ринулся ко мне и так стукнул меня своей дубиной по левому плечу, что я обессиленно свалился ему под ноги. А он, не мешкая, снова посадил Сэлу на лошадь, и не успел я подняться, как оба воина пустились по деревне вскачь. Но я опять позвал на помощь людей. И они во множестве прибежали на мой зов. Одни с дубинами, другие с луками, а кое-кто держал в руках острые мотыги. И мы помчались вслед за Нагорными воинами.
Вскоре нам удалось перехватить их у поворота дороги, но, когда мы попытались освободить Сэлу, или стащить ее с лошади, верблюдный лучник начал обстреливать нас из лука. А жители деревни начали в ответ обстреливать из луков обоих воинов. И вскоре наша взаимная перестрелка обернулась кровопролитной войной. Мы обстреливали воинов и наносили им тяжкие дубинные удары, но и они тоже наносили нам немалый урон: один — алмазной дубиной, а другой — беспрестанными стрелами из своего мощного лука. И мы не смогли отстоять мою жену. Потому что в конце концов Нагорным воинам удалось добиться над нами перевеса, и они умчались от нас с победой, или Сэлой. Так увезли у меня жену, которая помогла мне выжить, когда я томился под замком в караульном помещении Алмазного дворца.
А мы, как побежденные, вернулись к моему пылающему дому, и люди помогли мне потушить огонь, да было уже поздно: дом со всем имуществом сгорел дотла. И у меня не осталось никаких драгоценностей, привезенных когда-то из опасных путешествий. Но я решил, что отправлюсь в путешествие еще раз, и мне, быть может, опять посчастливится разбогатеть, хотя я дал себе обещание больше не путешествовать, когда вернулся после пятого путешествия домой и женился на Сэле.
Жители деревни с пристальным вниманием выслушали мой рассказ. Потом допили вино, потанцевали и спели, а когда луна в небе побледнела, удовлетворенные и веселые, разошлись по домам.
… Когда они собрались, расселись и отвыпили — каждый из своего бочонка, — а потом поплясали и спели, я поставил перед собой самый вместительный бочонок, устроился, по-всегдашнему, в своем кресле и раскурил трубку, а когда слушатели снова сели, начал рассказ и повел его таким образом:
— Хотя мне не хотелось больше путешествовать с тех пор, как я увел из Нагорного города Сэлу и, вернувшись к себе в деревню, женился на ней…
… Но, поскольку воины увезли ее от меня, а мое имущество сгорело дотла, я решил, что все-таки отправлюсь в новое путешествие — с надеждой вернуться богатым, как и после прежних моих путешествий.
Я задумал добраться до одного отдаленного города, который славился множеством драгоценностей вроде чистого золота, серебра, меди, бисера и проч, причем сами горожане вовсе не считали свое достояние драгоценным.
Но дня за два или за три до моего ухода из деревни шестеро моих друзей сказали мне, что хотели бы отправиться вместе со мной. Они, по их словам, надеялись вернуться домой богатыми людьми. Я, конечно, предупредил их о трудностях, лишениях, бедствиях и страданиях от голода, которые претерпевает путник на чужедальних дорогах, а когда их это не отпугнуло, разрешил сопутствовать мне — в надежде, что рано или поздно они узнают наконец истинную правду про те богатства, с которыми я возвращался из прошлых путешествий…
… Узнают, что богатства, сгоревшие потом в огне, я не крал и не вымогал у людей, а выполнял множество их рискованных и опасных поручений, прежде чем они вознаграждали меня.
Наутро перед уходом из деревни я позаимствовал у соседа ружье, потому что мое сгорело вместе с домом.
Но едва мы оказались на земле, спрятавшиеся воины бросились к нам во всю их верблюдно-лошадиную прыть, и наши спасатели с ужасом разбежались, потому что никогда раньше не видели таких воинов, или Нагорных людей.
Вот бросились к нам Нагорные воины, и один из них схватил за руки мою жену Сэлу, а другой надел ей на голову особую алмазную шапку. После этого оба воина, подхвативши Сэлу, рывком подняли ее вверх и посадили на лошадь. Они посадили ее на лошадь, но, прежде чем им удалось ускакать вместе с ней, я опять стащил ее вниз. И попытался увести в дом. Тогда воин, который держал алмазную дубину, ринулся ко мне и так стукнул меня своей дубиной по левому плечу, что я обессиленно свалился ему под ноги. А он, не мешкая, снова посадил Сэлу на лошадь, и не успел я подняться, как оба воина пустились по деревне вскачь. Но я опять позвал на помощь людей. И они во множестве прибежали на мой зов. Одни с дубинами, другие с луками, а кое-кто держал в руках острые мотыги. И мы помчались вслед за Нагорными воинами.
Вскоре нам удалось перехватить их у поворота дороги, но, когда мы попытались освободить Сэлу, или стащить ее с лошади, верблюдный лучник начал обстреливать нас из лука. А жители деревни начали в ответ обстреливать из луков обоих воинов. И вскоре наша взаимная перестрелка обернулась кровопролитной войной. Мы обстреливали воинов и наносили им тяжкие дубинные удары, но и они тоже наносили нам немалый урон: один — алмазной дубиной, а другой — беспрестанными стрелами из своего мощного лука. И мы не смогли отстоять мою жену. Потому что в конце концов Нагорным воинам удалось добиться над нами перевеса, и они умчались от нас с победой, или Сэлой. Так увезли у меня жену, которая помогла мне выжить, когда я томился под замком в караульном помещении Алмазного дворца.
А мы, как побежденные, вернулись к моему пылающему дому, и люди помогли мне потушить огонь, да было уже поздно: дом со всем имуществом сгорел дотла. И у меня не осталось никаких драгоценностей, привезенных когда-то из опасных путешествий. Но я решил, что отправлюсь в путешествие еще раз, и мне, быть может, опять посчастливится разбогатеть, хотя я дал себе обещание больше не путешествовать, когда вернулся после пятого путешествия домой и женился на Сэле.
Жители деревни с пристальным вниманием выслушали мой рассказ. Потом допили вино, потанцевали и спели, а когда луна в небе побледнела, удовлетворенные и веселые, разошлись по домам.
Следы белых людей, впервые спустившихся с небес на землю возле города Ифе. Посещение колодцев, из которых выплывают луна и солнце. Встреча с богом грома и его женой. Развлечения восьмого вечера (мое шестое путешествие)
В восьмой вечер, едва показалась на небе луна, или вскоре после восьми часов, и когда все жители деревни собрались возле моего дома…… Когда они собрались, расселись и отвыпили — каждый из своего бочонка, — а потом поплясали и спели, я поставил перед собой самый вместительный бочонок, устроился, по-всегдашнему, в своем кресле и раскурил трубку, а когда слушатели снова сели, начал рассказ и повел его таким образом:
— Хотя мне не хотелось больше путешествовать с тех пор, как я увел из Нагорного города Сэлу и, вернувшись к себе в деревню, женился на ней…
… Но, поскольку воины увезли ее от меня, а мое имущество сгорело дотла, я решил, что все-таки отправлюсь в новое путешествие — с надеждой вернуться богатым, как и после прежних моих путешествий.
Я задумал добраться до одного отдаленного города, который славился множеством драгоценностей вроде чистого золота, серебра, меди, бисера и проч, причем сами горожане вовсе не считали свое достояние драгоценным.
Но дня за два или за три до моего ухода из деревни шестеро моих друзей сказали мне, что хотели бы отправиться вместе со мной. Они, по их словам, надеялись вернуться домой богатыми людьми. Я, конечно, предупредил их о трудностях, лишениях, бедствиях и страданиях от голода, которые претерпевает путник на чужедальних дорогах, а когда их это не отпугнуло, разрешил сопутствовать мне — в надежде, что рано или поздно они узнают наконец истинную правду про те богатства, с которыми я возвращался из прошлых путешествий…
… Узнают, что богатства, сгоревшие потом в огне, я не крал и не вымогал у людей, а выполнял множество их рискованных и опасных поручений, прежде чем они вознаграждали меня.
Наутро перед уходом из деревни я позаимствовал у соседа ружье, потому что мое сгорело вместе с домом.
Страница 35 из 45
