Заселение Абеокуты (Нигерия) приходится на XVIII век. Один знаменитый охотник обосновался тогда с несколькими семействами в местечке Абеокута, что значит «под скалой», для защиты от диких зверей и по многим другим, самым разным причинам. Первожители Абеокуты сделались родоначальниками нынешнего племени эгба, а их предводитель и вождь Одудува — так его величали — стал достославным праотцом народа йоруба. Люди из племени эгба жили тогда, конечно, не все в одном месте, как сейчас, а на широких пространствах; но было их совсем немного.
Добавить в моё избранное
175 мин, 17 сек 12743
Я изумленно спросил у привратника, почему все окрестные дорога — на диво чистые, а эта — до безобразия грязная, и привратник ответил, что из-за ненависти всех живых существ к посмертному возвращению в небеса. Но привратник не показал нам еще одно чудо…
… Он не показал нам чудо, которое интересовало меня больше всех других, — Солнечный колодец. И когда я спросил его — почему, он объяснил, что в дневное время, или когда солнце выплывает из колодца, к нему подходить нельзя, а то мгновенно сгоришь дотла. Он, конечно, показал издали, где расположен Солнечный колодец, но подойти туда днем нечего и думать — мы ясно видели поток раскаленного жара, который подымался от колодца. А привратник добавил, что жителям Ифе незачем заботиться об огне, или приносить его из других городов, поскольку у них в распоряжении всегда есть огненный жар Солнечного колодца.
Потом привратник отвел нас во дворец Одудувы, праотца всех племен йоруба, и мы побеседовали с его наследником — королем — в праотцовских, или оставшихся от Одудувы, одеяниях. Милостиво встретивши нас, он показал нам королевский дворец, и мы видели множество изваяний, идолов, богов и проч, которым поклоняется королевская семья.
После посещения святилищ и когда мы вернулись во дворец, король усадил нас перед собой…
… Он усадил нас перед собой и своими вождями. А потом рассказал, что все йорубские властители (короли) — вроде Алаке из Абеокуты, Алафина из Ойо, Овы из Илеши, Алакету из Дагомеи, Олубини из Бенина и проч, и проч, и проч. — это наследные сыновья Одудувы. Я попросил его показать нам могилу Одудувы, но, к моему глубочайшему изумлению, и сам король, и все вожди, и привратник разразились в ту же секунду громогласным смехом. Отсмеявшись, король объяснил мне, что Одудува вовсе не умер, а вполне живой — хотя, правда, совсем дряхлый от старости — возвратился на небеса. Когда король понял по моему лицу, что я не могу в это поверить, он вместе с вождями и привратником вывел меня на дорогу, по которой Одудува поднялся в стародавние дни к небесам. Всем на удивление, дорога эта до сих пор не заросла деревьями или травой — она и сегодня такая же чистая, как в древние времена, будто ее постоянно чистят и беспрестанно подметают.
Мы были гостями короля до утра. Нас потчевали и поили по самым прихотливым нашим желаниям. Но хотя и король, и его вожди настойчиво советовали нам не спускаться в Подземный город, я наотрез отказался выполнять их совет. Тогда, после получения от короля множества подарков, привратник снова отвел нас к себе домой.
А на следующее утро, или через два дня по прибытии в Ифе, мы вместе с привратником посетили город Эде, где живет Бог грома и его жена Ойа. Вернее, мы посетили этот город еще через два дня, потому что до него от Ифе два дня пути. Привратник отвел нас прямо во дворец к Богу грома. По удачной случайности и он (Бог грома), и его жена Ойа были дома, и на них были одеяния для поклонения их божествам. Привратник представил нас, и после рукопожатий нам сначала дали на редкость вкусных яств и всевозможных напитков, а потом проводили в громадное Святилище, где обитают божества, которым поклоняется семейство громотворных богов. Вокруг Святилища нет никаких жилищ — даже дворец самих громотворных богов расположен очень далеко от него, — потому что из-за сверхъестественного могущества обитающих там божеств никто рядом жить не может.
Бог грома решил явить нам сверхмогущество своих божеств и, взявши одну из тыкв, которая висела перед нами…
… Она висела перед божествами, вся заляпанная кровью жертвенных животных и сплошь облепленная перьями петухов и кур, которых приносили в жертву божествам, а по форме — наподобие пивной бутылки. И, прежде чем ее когда-то закупорили, туда положили несколько крупных камней…
… Так вот, взявши эту сплошь окровавленную тыкву, Бог грома стал ее трясти, а сам что-то быстро ей говорил. Но говорить ему пришлось недолго. Через несколько секунд небо, нам на страх, закрыли густые грозные тучи, разразившиеся еще через несколько секунд грозовым дождем, и, едва пошел дождь, мы увидели жену Бога грома — в другом чертоге Святилища — со своей собственной тыквой, немного отличной от тыквы мужа. Тыкву она держала в правой руке, а левой рукой вынула из глиняного кувшина, который стоял перед ее божествами, медное топорище с двумя лезвийцами на конце. Лезвийца были в форме обычных топориков, но короче. И пока ее муж сотрясал свою тыкву, на небе грохотал гром, полыхавший беспрестанными молниями, но, когда она подняла обоюдолезвый топор, молнии с ослепительным блеском начали врываться в Святилище, и они мгновенно насаживались на оба лезвийца топора, а Ойа, жена Бога грома, спокойно стряхивала их в глиняный кувшин.
… Он не показал нам чудо, которое интересовало меня больше всех других, — Солнечный колодец. И когда я спросил его — почему, он объяснил, что в дневное время, или когда солнце выплывает из колодца, к нему подходить нельзя, а то мгновенно сгоришь дотла. Он, конечно, показал издали, где расположен Солнечный колодец, но подойти туда днем нечего и думать — мы ясно видели поток раскаленного жара, который подымался от колодца. А привратник добавил, что жителям Ифе незачем заботиться об огне, или приносить его из других городов, поскольку у них в распоряжении всегда есть огненный жар Солнечного колодца.
Потом привратник отвел нас во дворец Одудувы, праотца всех племен йоруба, и мы побеседовали с его наследником — королем — в праотцовских, или оставшихся от Одудувы, одеяниях. Милостиво встретивши нас, он показал нам королевский дворец, и мы видели множество изваяний, идолов, богов и проч, которым поклоняется королевская семья.
После посещения святилищ и когда мы вернулись во дворец, король усадил нас перед собой…
… Он усадил нас перед собой и своими вождями. А потом рассказал, что все йорубские властители (короли) — вроде Алаке из Абеокуты, Алафина из Ойо, Овы из Илеши, Алакету из Дагомеи, Олубини из Бенина и проч, и проч, и проч. — это наследные сыновья Одудувы. Я попросил его показать нам могилу Одудувы, но, к моему глубочайшему изумлению, и сам король, и все вожди, и привратник разразились в ту же секунду громогласным смехом. Отсмеявшись, король объяснил мне, что Одудува вовсе не умер, а вполне живой — хотя, правда, совсем дряхлый от старости — возвратился на небеса. Когда король понял по моему лицу, что я не могу в это поверить, он вместе с вождями и привратником вывел меня на дорогу, по которой Одудува поднялся в стародавние дни к небесам. Всем на удивление, дорога эта до сих пор не заросла деревьями или травой — она и сегодня такая же чистая, как в древние времена, будто ее постоянно чистят и беспрестанно подметают.
Мы были гостями короля до утра. Нас потчевали и поили по самым прихотливым нашим желаниям. Но хотя и король, и его вожди настойчиво советовали нам не спускаться в Подземный город, я наотрез отказался выполнять их совет. Тогда, после получения от короля множества подарков, привратник снова отвел нас к себе домой.
А на следующее утро, или через два дня по прибытии в Ифе, мы вместе с привратником посетили город Эде, где живет Бог грома и его жена Ойа. Вернее, мы посетили этот город еще через два дня, потому что до него от Ифе два дня пути. Привратник отвел нас прямо во дворец к Богу грома. По удачной случайности и он (Бог грома), и его жена Ойа были дома, и на них были одеяния для поклонения их божествам. Привратник представил нас, и после рукопожатий нам сначала дали на редкость вкусных яств и всевозможных напитков, а потом проводили в громадное Святилище, где обитают божества, которым поклоняется семейство громотворных богов. Вокруг Святилища нет никаких жилищ — даже дворец самих громотворных богов расположен очень далеко от него, — потому что из-за сверхъестественного могущества обитающих там божеств никто рядом жить не может.
Бог грома решил явить нам сверхмогущество своих божеств и, взявши одну из тыкв, которая висела перед нами…
… Она висела перед божествами, вся заляпанная кровью жертвенных животных и сплошь облепленная перьями петухов и кур, которых приносили в жертву божествам, а по форме — наподобие пивной бутылки. И, прежде чем ее когда-то закупорили, туда положили несколько крупных камней…
… Так вот, взявши эту сплошь окровавленную тыкву, Бог грома стал ее трясти, а сам что-то быстро ей говорил. Но говорить ему пришлось недолго. Через несколько секунд небо, нам на страх, закрыли густые грозные тучи, разразившиеся еще через несколько секунд грозовым дождем, и, едва пошел дождь, мы увидели жену Бога грома — в другом чертоге Святилища — со своей собственной тыквой, немного отличной от тыквы мужа. Тыкву она держала в правой руке, а левой рукой вынула из глиняного кувшина, который стоял перед ее божествами, медное топорище с двумя лезвийцами на конце. Лезвийца были в форме обычных топориков, но короче. И пока ее муж сотрясал свою тыкву, на небе грохотал гром, полыхавший беспрестанными молниями, но, когда она подняла обоюдолезвый топор, молнии с ослепительным блеском начали врываться в Святилище, и они мгновенно насаживались на оба лезвийца топора, а Ойа, жена Бога грома, спокойно стряхивала их в глиняный кувшин.
Страница 37 из 45
