Верный враг

Старый лис был основательно потрёпан жизнью. Вальтер Придд убедился в этом, имея возможность рассмотреть Леопольда Манрика и в анфас, и в профиль. Привычные вещи ускользали от внимания во время встреч во дворце, когда нужно было думать только о том, что сказать и как расшифровать самые незаметные взгляды и жесты собеседника, но сейчас в этом не было нужды.

На балу по случаю Излома нестерпимо тянуло выпить, а ещё тянуло совершить безумство, и Вальтер Придд его совершил.

— Прекрасный вечер, не правда ли, господин тессорий? — произнёс он, появляясь за спиной Леопольда, который как раз зорким и одновременно оберегающим взглядом всматривался в танцующих. Не иначе, пытался уследить за всем своим многочисленным семейством.

Тот резво обернулся — не совсем потерял ещё хватку, хотя приближения его не почувствовал.

— Прекрасный, господин супрем, — ответил он весьма вежливо, даже слишком вежливо. Во взгляде же так и читалось: «Ну, что тебе понадобилось, скользкая тварь?»

Вальтер усмехнулся, про себя, естественно. Обмен любезностями забавлял его, они со старым лисом уважали друг друга, но так, что об этом знали только они сами.

— Как странно, — произнёс Вальтер, не глядя на Леопольда, а притворяясь, что выискивает кого-то в зале. Валентин испросил разрешения тоже поучаствовать в маскараде, и Вальтер позволил ему с условием, что он не уронит своей чести. Впрочем, за сына он был спокоен.

— Как странно, — повторил он, — меня посетила мысль, что наше с вами присутствие здесь уже неуместно.

Манрик насторожился, выискивая в его словах намёк на заговор, готовящееся покушение и прочую ерунду, которая сейчас совершенно не волновала Придда. Это было забавно, и потому Вальтер немного помедлил, прежде чем продолжить:

— Эти увеселения — удел молодых, а нам остаются скучные разговоры за бутылкой вина.

Манрик нахмурился, пытаясь понять, не хочет ли он после намёка сменить тему, а Вальтер внезапно понял, что впервые за много лет говорит то, что думает. Воистину, в ночь Излома ещё случались чудеса.

— Если вам будет угодно, я не отказался бы пригласить вас выпить в уединении, — произнёс Леопольд. Наверняка думал, что наедине вытянет из него что-то ещё.

— Я с удовольствием приму ваше приглашение, — улыбнулся Вальтер, искренне наслаждаясь плохо скрываемым изумлением на бледном лице. — У меня в кабинете как раз совершенно случайно оказалась бутылка превосходной «Змеиной крови»…

Лис был хитёр, но и любопытен тоже, поэтому, конечно, не устоял перед искушением узнать, что же нашло на его врага.

— Не беспокойтесь за своих, — мягко произнёс Вальтер, беря Леопольда под руку. — Уверен, не случится ничего неприятного. Ваша невестка и внучка находятся среди фрейлин, Леонард полчаса назад скучал вон за той колонной, а господин генерал-церемониймейстер беседует с Генри Рокслеем.

Манрик как будто оттаял. Наверняка ему надоело весь вечер коршуном следить за порядком в своём семействе.

Они в молчании прошли по полутёмным коридорам.

— Больше всего меня беспокоит то, что будет весной, — внезапно сказал Манрик.

— Я не исключаю возможности, что новая война также затянется до осени, — понял намёк Вальтер. В самом деле, глупо было предполагать, что новой войны не будет. После того поражения, которое Алва нанёс Гайифе в Сагранне… Нет, Дивин это так просто не проглотит.

— Самое плохое, что это выгодно нашим врагам, — вздохнул Манрик, который всё понимал с полуслова. Верная шавка Олларов, он спасал Талиг, а в сердце Вальтера ещё были живы идеалы прошлого. А вот Валентину ещё предстоит сделать выбор, хотя лучше бы этого выбора не было.

Вальтер снял с пояса ключ и стал открывать кабинет. Ещё раньше он заметил, что секунду назад в щель под дверью как будто бы виднелись отблески слабого света. Как жаль, что на бал приходят безоружными!

Он открывал медленно, притворяясь, что в полумраке никак не попадёт ключом в скважину. Манрик здесь ни при чём, он понятия не имел, что Вальтер поведёт его в свой кабинет. Может, кто-то воспользовался суетой бала, чтобы пробраться в кабинет за важными бумагами? Но неужели он не знал, что их не станут оставлять на ночь на столе?

Вальтер открыл дверь, и его встретила чернильная темнота приёмной. Откуда-то справа донёсся шорох. Отлично, негодяй спрятался. Помедлив, Придд вошёл, прекрасно ориентируясь в темноте. Если это покушение, всё сейчас станет ясно.

— Я подожду здесь, — произнёс Леопольд Манрик в коридоре. — Не смею нарушать ваши тайны, Вальтер.

Причастен к этому или нет? Чувствуя, как по спине течёт холодный пот, Вальтер пересёк приёмную и открыл дверь в кабинет. В воздухе витал тонкий тёплый запах — здесь действительно только что горели свечи, но их успели потушить.

Он нырнул в кабинет как в укрытие, прислушался, но всё было тихо.