Фандом: Вавилон 5. Маркус Коул был влюблён в Сьюзен Иванову, хотя отношения между ними так и не сложились. Многое указывает на то, что Сьюзен имела множественный тяжёлый опыт в предыдущих отношениях. Позже, когда Иванова была смертельно ранена во время атаки земной эскадры в битве за освобождение Земли от тирании президента Кларка, Маркус использовал инопланетный аппарат, позволяющий перекачивать жизненную энергию от одного живого существа другому и пожертвовал собой ради её спасения.
Добавить в моё избранное
12 мин, 48 сек 5620
— Что-то не так? — Маркус остановился, заглядывая ей в лицо.
Она молчала. Впитывала в себя переливающуюся радугу, которая исходила от него, и что-то в ней самой разжималось. Отпускало на свободу.
— Сьюзан? — уже с тревогой спросил Маркус
Опустив веки, она тихо попросила:
— Продолжай. Пожалуйста.
Он вбивался в нее с неожиданным напором, даже яростно, а она будто плыла — над их сплетенными телами, над станцией, еще выше — к холодным звездам, бросая им вызов. Но вот со сдавленным возгласом Маркус замер, затем упал на подушки возле нее. А Сьюзан, мимолетно коснувшись его разума, увидела накатывающиеся на пустынный пляж зеленоватые волны.
— Море шумит… — прошептала она.
— Песок белый? — быстро спросил Маркус, поднимаясь на локте.
— Розовый, — машинально ответила Сьюзан и, спохватившись, поставила мысленный блок.
— Точно, розовый, — в глазах Маркуса вспыхнуло любопытство: — Я нашел эту планету в базе. Райское место, но до сих пор не колонизирована.
Сьюзан скептическисвела брови, и он пояснил:
— Удаленность от основных трасс, бедность полезными ископаемыми. Однако для отпуска вполне годится. Хотел предложить тебе слетать туда. А как ты догадалась?
— Почувствовала, — неохотно ответила она.
— А! — он пристально взглянул на нее и нарочито насупился.
— Я не читаю твоих мыслей, Маркус, но иногда… чувствую.
— Понятно.
Она ожидала, что Маркус начнет дальше расспрашивать ее о «чувствовании» образов из его головы и досадовала на себя: не стоило ей так увлекаться. Но он спросил о другом.
— Возможно, ты примешь мое предложение?
Он по особенному выделил последние слова.
— Возможно, ты попробуешь заснуть? — Cьюзан отвела взгляд: Маркус опасно приблизился к тому, что она обсуждать тем более не желала. Не была готова.
— И все же? Ты проведешь со мной несколько дней… и жизнь? Длинную, бурную жизнь?
«А он милый. Почему бы и нет?» — прозвучал в ее сознании знакомый голос.
Талия. Частичка ее прежней личности непостижимым образом осталась со Сьюзан, и пусть редко, но Талия напоминала о себе. Ее появления наполняли душу печалью, однако сейчас Сьюзан менее всего была расположена внимать ее комментариям.
«Убирайся, — буркнула она. — Нечего тут… подглядывать».
Ей почудился смешок, и Маркусу она ответила резче, чем ей хотелось бы:
— Если ты не сменишь тему, твоя жизнь, без сомнения, будет бурной, но короткой. — Маркус хмыкнул, и она примиряюще добавила: — Тебе надо больше отдыхать. Стивен выпустил тебя из медлаба под честное слово рейнджера, не забыл? — она погладила его по худой щеке и, обняв, положила голову ему на плечо: — Спи, Маркус.
Маркус не стал спорить, его гораздо больше занимало то, в чем ненароком призналась Сьюзан. Вопрос заслуживал самого детального изучения, и ему отчего-то казалось, что это будет… забавно. Он улыбнулся. И еще надо придумать, как устроить ей внезапный отпуск…
Маркус заснул, но Сьюзан не разомкнула объятий.
«И в самом деле — почему бы и нет? Правда, Талия?»
Та не отозвалась, впрочем Сьюзан и не был нужен ответ. Она прижалась к Маркусу. Той ночью, когда он принял это идиотское решение пожертвовать собой ради нее, его сердце остановилось за час до начала дневного цикла. Час волка, час свирепой тоски… Многим из нас суждено повстречаться со своим ночным волком. И если рядом есть тот, кто способен его отогнать — что еще нужно?
… Dolor ignis ante lucem (лат) — свирепая тоска перед рассветом. Характеризуется обострением негативных переживаний, таких как страх, тоска, депрессия и т. п.
Она молчала. Впитывала в себя переливающуюся радугу, которая исходила от него, и что-то в ней самой разжималось. Отпускало на свободу.
— Сьюзан? — уже с тревогой спросил Маркус
Опустив веки, она тихо попросила:
— Продолжай. Пожалуйста.
Он вбивался в нее с неожиданным напором, даже яростно, а она будто плыла — над их сплетенными телами, над станцией, еще выше — к холодным звездам, бросая им вызов. Но вот со сдавленным возгласом Маркус замер, затем упал на подушки возле нее. А Сьюзан, мимолетно коснувшись его разума, увидела накатывающиеся на пустынный пляж зеленоватые волны.
— Море шумит… — прошептала она.
— Песок белый? — быстро спросил Маркус, поднимаясь на локте.
— Розовый, — машинально ответила Сьюзан и, спохватившись, поставила мысленный блок.
— Точно, розовый, — в глазах Маркуса вспыхнуло любопытство: — Я нашел эту планету в базе. Райское место, но до сих пор не колонизирована.
Сьюзан скептическисвела брови, и он пояснил:
— Удаленность от основных трасс, бедность полезными ископаемыми. Однако для отпуска вполне годится. Хотел предложить тебе слетать туда. А как ты догадалась?
— Почувствовала, — неохотно ответила она.
— А! — он пристально взглянул на нее и нарочито насупился.
— Я не читаю твоих мыслей, Маркус, но иногда… чувствую.
— Понятно.
Она ожидала, что Маркус начнет дальше расспрашивать ее о «чувствовании» образов из его головы и досадовала на себя: не стоило ей так увлекаться. Но он спросил о другом.
— Возможно, ты примешь мое предложение?
Он по особенному выделил последние слова.
— Возможно, ты попробуешь заснуть? — Cьюзан отвела взгляд: Маркус опасно приблизился к тому, что она обсуждать тем более не желала. Не была готова.
— И все же? Ты проведешь со мной несколько дней… и жизнь? Длинную, бурную жизнь?
«А он милый. Почему бы и нет?» — прозвучал в ее сознании знакомый голос.
Талия. Частичка ее прежней личности непостижимым образом осталась со Сьюзан, и пусть редко, но Талия напоминала о себе. Ее появления наполняли душу печалью, однако сейчас Сьюзан менее всего была расположена внимать ее комментариям.
«Убирайся, — буркнула она. — Нечего тут… подглядывать».
Ей почудился смешок, и Маркусу она ответила резче, чем ей хотелось бы:
— Если ты не сменишь тему, твоя жизнь, без сомнения, будет бурной, но короткой. — Маркус хмыкнул, и она примиряюще добавила: — Тебе надо больше отдыхать. Стивен выпустил тебя из медлаба под честное слово рейнджера, не забыл? — она погладила его по худой щеке и, обняв, положила голову ему на плечо: — Спи, Маркус.
Маркус не стал спорить, его гораздо больше занимало то, в чем ненароком призналась Сьюзан. Вопрос заслуживал самого детального изучения, и ему отчего-то казалось, что это будет… забавно. Он улыбнулся. И еще надо придумать, как устроить ей внезапный отпуск…
Маркус заснул, но Сьюзан не разомкнула объятий.
«И в самом деле — почему бы и нет? Правда, Талия?»
Та не отозвалась, впрочем Сьюзан и не был нужен ответ. Она прижалась к Маркусу. Той ночью, когда он принял это идиотское решение пожертвовать собой ради нее, его сердце остановилось за час до начала дневного цикла. Час волка, час свирепой тоски… Многим из нас суждено повстречаться со своим ночным волком. И если рядом есть тот, кто способен его отогнать — что еще нужно?
… Dolor ignis ante lucem (лат) — свирепая тоска перед рассветом. Характеризуется обострением негативных переживаний, таких как страх, тоска, депрессия и т. п.
Страница 4 из 4
