Фандом: Гарри Поттер. Николас Паркинсон наблюдает за развлечением своих соратников, Пожирателей Смерти. А потом, то ли из жалости, то ли по глупости, совершает необдуманный поступок, позабыв об осторожности и о том, что у него есть жена и маленькая дочь.
Добавить в моё избранное
18 мин, 16 сек 14361
— А теперь мы приступим к изучению этой твари, — хорошо поставленным голосом объявил Ивэн Розье и тут же бросил через плечо: — Никки, будь добр, смени музыку… Эта слишком легкомысленная.
Николас Паркинсон не сразу сообразил, что Розье обращался к нему. Все внимание Николаса было направлено на ту самую «тварь». У твари были светлые, длинные, волнистые волосы, а огромные голубые глаза придавали ей совсем юный вид. Тварь была напугана. Она не двигалась и словно бы даже не дышала.
— Никки?! — Ивэн обернулся к нему. — Ты меня слышал? Пожалуйста, смени мелодию на более серьезную. Я не могу так работать… У каждого свои слабости, — с улыбкой пояснил он троим мальчишкам, робко топчущимся у стены.
Николас с трудом отвел глаза от твари:
— Да… Да-да, сейчас, — он потянулся к музыкальной шкатулке, передвигая тонкий шпенек.
Николас Паркинсон немного побаивался Ивэна Розье, хотя тот был на несколько лет младше. Беспричинно-вспыльчивый нрав Ивэна был всем известен.
— Никки… — Ивэн, морщась, прислушался к сменившейся музыке. — Ну разве ты не чувствуешь, что и эта мелодия нам не подходит?! Она слишком ритмичная… Найди что-то плавное.
Николас передвинул шпенек еще на одно деление.
— Поставь на второе сверху, — подсказал Люциус Малфой, не поворачивая головы.
Николас последовал его совету.
— О да-а, — Ивэн на секунду прикрыл глаза. — Эта — именно то, что нужно. Как же оно звучит… Та-та-да-там! Та-та-да-там!
Николас благодарно кивнул Малфою. Тот лишь небрежно махнул кистью руки, хотя Николас был уверен, что Малфой доволен — ему всегда было важно признание любых его заслуг.
Розье качал головой в такт музыке. Его худощавое лицо с тонкими чертами выражало вдохновенный восторг.
— Все, Ив, кончай придуриваться, — бесцеремонно вмешался Родольфус Лестрейндж, с нетерпением постукивая ногой по полу. — Переходи к делу.
Розье нервно передернул плечами, но все же вновь занялся «тварью»:
— Итак… Перед вами грязнокровное отродье. Прошу всех тщательно оглядеть ее. Вы видите, насколько точно она копирует настоящих, полноценных людей.
Тварь коротко всхлипнула. Гойл позади Николаса громко засопел. Трое мальчишек у стены, по виду — едва закончивших Хогвартс, вторили ему.
— Сходу и не отличишь, — Розье обошел тварь, тыча ее палочкой то в живот, то в бедро, то в грудь. — Хорошая подделка.
— Пожалуйста… — тихо прошептала тварь. — Пожалуйста, не надо…
Ивэн мгновенно зажал ей рот рукой:
— Ш-ш-ш! Молчи. Твои гадкие визги нам не интересны… — он отдернул руку и брезгливо встряхнул ею.
— Гойл, наполни, пожалуйста, вином вон тот кубок… Да, который побольше. А теперь вылей на мою ладонь. Только хорошее, чистое, алое как кровь вино смоет с меня грязь этой твари.
Люциус Малфой с нарочитым равнодушием зевнул. Николас исподтишка поглядывал на его бесстрастное лицо. Тварь внешне слишком напоминала жену Малфоя, чтобы Люциус этого не заметил. Но вслух, разумеется, Николас не посмел даже намекнуть на этот факт.
— А сейчас мы рассмотрим данное существо получше, — ухмыльнулся Розье. — Сними с себя эти грязные тряпки, тварь.
— Давно бы так, — пробасил Гойл. От выпитого алкоголя он слегка шатался, и, чтобы удержать равновесие, ухватился за Николаса. Тот отпихнул его.
— Давай! Делай, как я сказал! — Розье ткнул тварь палочкой в шею.
Тварь сжала тонкие ручонки, уродливо распахнула большегубый рот и издала какие-то невнятные звуки.
— Вот первое отличие грязнокровок и магглов: они тупы, — обратился Розье к мальчишкам около стены. — Поэтому им приходится повторять по нескольку раз… Сними свои тряпки, дура!
Тварь и впрямь была тупой. Она только тряслась и скулила, не делая даже попыток выполнить требования Розье.
— Идиотка… — вынес вердикт Родольфус Лестрейндж, а потом зачем-то перевернул свой бокал и с ленивым интересом наблюдал, как капли старого, тягучего вина скатываются по резной ножке стола.
Николас тоже невольно следил за вином, и пропустил момент, когда Розье встал за спиной твари и громко, отчетливо сказал ей в самое ухо:
— Раздевайся.
Тварь разрыдалась. Упав на колени, она ползала у ног Ивэна. Николас вроде бы понимал, что Ивэн делает все правильно, но ему все-таки было неприятно и противно. Хотелось отвернуться, но все остальные уставились на тварь. Николасу не стоило выделяться.
— Какая гадость, — протянул Розье. — Но это подводит нас ко второму отличию тварей от нормальных людей: у грязнокровок нет гордости. Как, впрочем, и понятия прекрасного. Разве стал бы кто-то из вас, — в упор посмотрел он на юношей у стены, — унижаться так, как эта дрянь?
Мальчишки одновременно покачали головами.
— Встань, тварь, — приказал Ивэн, делая пасс палочкой.
Тварь вскрикнула.
Николас Паркинсон не сразу сообразил, что Розье обращался к нему. Все внимание Николаса было направлено на ту самую «тварь». У твари были светлые, длинные, волнистые волосы, а огромные голубые глаза придавали ей совсем юный вид. Тварь была напугана. Она не двигалась и словно бы даже не дышала.
— Никки?! — Ивэн обернулся к нему. — Ты меня слышал? Пожалуйста, смени мелодию на более серьезную. Я не могу так работать… У каждого свои слабости, — с улыбкой пояснил он троим мальчишкам, робко топчущимся у стены.
Николас с трудом отвел глаза от твари:
— Да… Да-да, сейчас, — он потянулся к музыкальной шкатулке, передвигая тонкий шпенек.
Николас Паркинсон немного побаивался Ивэна Розье, хотя тот был на несколько лет младше. Беспричинно-вспыльчивый нрав Ивэна был всем известен.
— Никки… — Ивэн, морщась, прислушался к сменившейся музыке. — Ну разве ты не чувствуешь, что и эта мелодия нам не подходит?! Она слишком ритмичная… Найди что-то плавное.
Николас передвинул шпенек еще на одно деление.
— Поставь на второе сверху, — подсказал Люциус Малфой, не поворачивая головы.
Николас последовал его совету.
— О да-а, — Ивэн на секунду прикрыл глаза. — Эта — именно то, что нужно. Как же оно звучит… Та-та-да-там! Та-та-да-там!
Николас благодарно кивнул Малфою. Тот лишь небрежно махнул кистью руки, хотя Николас был уверен, что Малфой доволен — ему всегда было важно признание любых его заслуг.
Розье качал головой в такт музыке. Его худощавое лицо с тонкими чертами выражало вдохновенный восторг.
— Все, Ив, кончай придуриваться, — бесцеремонно вмешался Родольфус Лестрейндж, с нетерпением постукивая ногой по полу. — Переходи к делу.
Розье нервно передернул плечами, но все же вновь занялся «тварью»:
— Итак… Перед вами грязнокровное отродье. Прошу всех тщательно оглядеть ее. Вы видите, насколько точно она копирует настоящих, полноценных людей.
Тварь коротко всхлипнула. Гойл позади Николаса громко засопел. Трое мальчишек у стены, по виду — едва закончивших Хогвартс, вторили ему.
— Сходу и не отличишь, — Розье обошел тварь, тыча ее палочкой то в живот, то в бедро, то в грудь. — Хорошая подделка.
— Пожалуйста… — тихо прошептала тварь. — Пожалуйста, не надо…
Ивэн мгновенно зажал ей рот рукой:
— Ш-ш-ш! Молчи. Твои гадкие визги нам не интересны… — он отдернул руку и брезгливо встряхнул ею.
— Гойл, наполни, пожалуйста, вином вон тот кубок… Да, который побольше. А теперь вылей на мою ладонь. Только хорошее, чистое, алое как кровь вино смоет с меня грязь этой твари.
Люциус Малфой с нарочитым равнодушием зевнул. Николас исподтишка поглядывал на его бесстрастное лицо. Тварь внешне слишком напоминала жену Малфоя, чтобы Люциус этого не заметил. Но вслух, разумеется, Николас не посмел даже намекнуть на этот факт.
— А сейчас мы рассмотрим данное существо получше, — ухмыльнулся Розье. — Сними с себя эти грязные тряпки, тварь.
— Давно бы так, — пробасил Гойл. От выпитого алкоголя он слегка шатался, и, чтобы удержать равновесие, ухватился за Николаса. Тот отпихнул его.
— Давай! Делай, как я сказал! — Розье ткнул тварь палочкой в шею.
Тварь сжала тонкие ручонки, уродливо распахнула большегубый рот и издала какие-то невнятные звуки.
— Вот первое отличие грязнокровок и магглов: они тупы, — обратился Розье к мальчишкам около стены. — Поэтому им приходится повторять по нескольку раз… Сними свои тряпки, дура!
Тварь и впрямь была тупой. Она только тряслась и скулила, не делая даже попыток выполнить требования Розье.
— Идиотка… — вынес вердикт Родольфус Лестрейндж, а потом зачем-то перевернул свой бокал и с ленивым интересом наблюдал, как капли старого, тягучего вина скатываются по резной ножке стола.
Николас тоже невольно следил за вином, и пропустил момент, когда Розье встал за спиной твари и громко, отчетливо сказал ей в самое ухо:
— Раздевайся.
Тварь разрыдалась. Упав на колени, она ползала у ног Ивэна. Николас вроде бы понимал, что Ивэн делает все правильно, но ему все-таки было неприятно и противно. Хотелось отвернуться, но все остальные уставились на тварь. Николасу не стоило выделяться.
— Какая гадость, — протянул Розье. — Но это подводит нас ко второму отличию тварей от нормальных людей: у грязнокровок нет гордости. Как, впрочем, и понятия прекрасного. Разве стал бы кто-то из вас, — в упор посмотрел он на юношей у стены, — унижаться так, как эта дрянь?
Мальчишки одновременно покачали головами.
— Встань, тварь, — приказал Ивэн, делая пасс палочкой.
Тварь вскрикнула.
Страница 1 из 6
