Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер попал в беду, и Снейп, которого уже восемь лет считают умершим, возвращается в Британию. Что узнают они друг о друге, оказавшись взаперти? Поймет ли Гарри, что заставляет Снейпа рисковать, ради его спасения?
Добавить в моё избранное
61 мин, 21 сек 15657
Если из-за семейного сходства Уизли не узнать невозможно, то ее, встреть я на улице, счел бы незнакомкой. Разумеется, я знаю, что это Грейнджер, ставшая миссис Уизли. Высокая, худощавая, она выглядит старше мужа лет на пять. Стильная короткая стрижка не может скрыть того факта, что от ее кудрей осталась едва ли треть, зато обнажает длинную напряженную линию шеи. Ответственная руководящая должность наложила отпечаток на ее лицо: резкие носогубные складки, поджатый рот — характерное выражение, свойственное консьержкам, кондукторам в электричках и чиновникам. Вечное: «Я знаю правильный ответ! Спросите меня, я знаю!», сменилось: «Я знаю, что правильно, и никаких вопросов быть не может!» Она вежливо здоровается со мной, но в ее взгляде сквозит неприязнь. Личная неприязнь. Забавно, хоть и закономерно. Уизли от меня доставалось чаще, но он ничего другого и не ждал, поэтому забыл, сразу после окончания Хогвартса. Грейджер на отработки не попадала, но она ожидала признания своих талантов, не получив которого, видимо, затаила обиду надолго. Или же дело не в этом?
— Вы сталкивались с чем-либо необычным в последнее время?
Уизли устало качает головой. Понятно, об этом его уже спрашивали и в Аврорате, и в Отделе Тайн. Неоднократно. Чтобы получить другие ответы, мне придется подобрать правильные вопросы. Наощупь.
— Какое ваше последнее дело?
— Самое последнее? — уточняет Уизли. — Позавчера отправились на вызов: санитарка из Мунго не вышла из отпуска. Вскрыли квартиру, девушку не нашли. Обнаружили следы ритуала — черные свечи, благовония, пентаграмма на полу. И женский журнал с описанием ритуала, якобы древнегреческого, «Как вернуть возлюбленного из мира теней». Мы отдали колдографии и журнал в Отдел Тайн, там сказали, что это — полный бред: слова заклинания — плохой перевод популярной песни, все остальное — дешевый антураж.
— О, да! — вздыхает Гораций. — Если бы через ритуал можно было вернуть мертвых… Те, кто ушел, ушли навсегда, нам остается лишь память.
Слагхорн прав, но ритуал мне все же подозрителен: то, что маскируется под некромантию, может оказаться даже опасней, чем сама некромантия. Ладно, к этому вопросу мы вернемся позже.
— А до этого, какие дела вы вели?
— Разные! — зло отвечает Уизли. — Наверняка это кто-то из бывших Пожирателей постарался! Я говорил надо прижать Хорька!
— Рон! — одергивает его супруга.
— Это точно Малфой!
— На Драко Малфоя Аврорат завел дело?
— Нет, — с неохотой признает Уизли. — Он тихо сидит, затаился. А теперь дождался подходящего момента и…
— Вы его допросили?
— Допросили, да отпустили. Алиби у него, видите ли. Якобы сидел в своем Уилтишире безвылазно.
— Ясно.
— Да, ничего неясно! Кто алиби подтверждает? Жена, родители! Прикрывают гада!
— Рон! — осаживает его Грейнджер.
— Трясти их надо, — Уизли стучит правым кулаком о левую ладонь.
— Вы полагаете, Драко Малфой способен на магию такого уровня? — тихо интересуюсь я.
Уизли, скривившись, пожимает плечами.
— У Малфоев сейчас все благополучно, — со вздохом сожаления говорит Грейнджер. — С них сняты ограничения, в Уилтишире они уважаемые люди, Драко недавно женился. Не самый подходящий момент для мести за школьные обиды.
Хорошо, что хоть кто-то это понимает.
— И все равно, это — Хорек! — рявкает Уизли.
— Вы так и не ответили, какими делами занимались вместе с Поттером, — я возвращаю разговор к прежней теме.
Уизли прилежно перечисляет содержателей притонов, черных археологов, контрабандистов, скупщиков артефактов… Всю эту информацию, нужно тщательно проверять, чем, видимо, сейчас и занимается Аврорат, а у меня времени нет.
— Хорошо, — останавливаю я его. — Расскажите о позавчерашнем дне со всеми подробностями.
Уизли сжимает кулаки и, уставившись на свои ботинки, монотонно бубнит:
— С утра мы разбирали бумаги. Гарри через два дня должен был уходить в отпуск, и мы наводили порядок: оформляли, подшивали, раскладывали. В половине двенадцатого сходили на ланч. Вернулись около часа, и получили вызов: санитарка из Мунго Дайана Мердок три дня не выходит на работу, сова ее не может найти, родственники ничего не знают. Мы вскрыли квартиру. Ни девушки, ни следов преступления не обнаружили, только следы ритуала. Соседи ничего не слышали и не видели, но она, вообще, была домоседкой, они ее месяцами не встречали. Колдографии и журнал передали в Отдел Тайн — там нас подняли на смех. Мы отправились в Мунго, опросили коллег, они предположили, что Мердок покончила с собой.
— Почему?
Уизли, скрипнув зубами, рассказывает:
— Она постоянно говорила об этом. С тех пор, как умер ее жених. Он разбился перед самой свадьбой. Мердок устроилась в Мунго, чтобы ухаживать за ним. Шейные позвонки ему восстановили, а мозг — нет, он два года пролежал без движения и речи.
— Вы сталкивались с чем-либо необычным в последнее время?
Уизли устало качает головой. Понятно, об этом его уже спрашивали и в Аврорате, и в Отделе Тайн. Неоднократно. Чтобы получить другие ответы, мне придется подобрать правильные вопросы. Наощупь.
— Какое ваше последнее дело?
— Самое последнее? — уточняет Уизли. — Позавчера отправились на вызов: санитарка из Мунго не вышла из отпуска. Вскрыли квартиру, девушку не нашли. Обнаружили следы ритуала — черные свечи, благовония, пентаграмма на полу. И женский журнал с описанием ритуала, якобы древнегреческого, «Как вернуть возлюбленного из мира теней». Мы отдали колдографии и журнал в Отдел Тайн, там сказали, что это — полный бред: слова заклинания — плохой перевод популярной песни, все остальное — дешевый антураж.
— О, да! — вздыхает Гораций. — Если бы через ритуал можно было вернуть мертвых… Те, кто ушел, ушли навсегда, нам остается лишь память.
Слагхорн прав, но ритуал мне все же подозрителен: то, что маскируется под некромантию, может оказаться даже опасней, чем сама некромантия. Ладно, к этому вопросу мы вернемся позже.
— А до этого, какие дела вы вели?
— Разные! — зло отвечает Уизли. — Наверняка это кто-то из бывших Пожирателей постарался! Я говорил надо прижать Хорька!
— Рон! — одергивает его супруга.
— Это точно Малфой!
— На Драко Малфоя Аврорат завел дело?
— Нет, — с неохотой признает Уизли. — Он тихо сидит, затаился. А теперь дождался подходящего момента и…
— Вы его допросили?
— Допросили, да отпустили. Алиби у него, видите ли. Якобы сидел в своем Уилтишире безвылазно.
— Ясно.
— Да, ничего неясно! Кто алиби подтверждает? Жена, родители! Прикрывают гада!
— Рон! — осаживает его Грейнджер.
— Трясти их надо, — Уизли стучит правым кулаком о левую ладонь.
— Вы полагаете, Драко Малфой способен на магию такого уровня? — тихо интересуюсь я.
Уизли, скривившись, пожимает плечами.
— У Малфоев сейчас все благополучно, — со вздохом сожаления говорит Грейнджер. — С них сняты ограничения, в Уилтишире они уважаемые люди, Драко недавно женился. Не самый подходящий момент для мести за школьные обиды.
Хорошо, что хоть кто-то это понимает.
— И все равно, это — Хорек! — рявкает Уизли.
— Вы так и не ответили, какими делами занимались вместе с Поттером, — я возвращаю разговор к прежней теме.
Уизли прилежно перечисляет содержателей притонов, черных археологов, контрабандистов, скупщиков артефактов… Всю эту информацию, нужно тщательно проверять, чем, видимо, сейчас и занимается Аврорат, а у меня времени нет.
— Хорошо, — останавливаю я его. — Расскажите о позавчерашнем дне со всеми подробностями.
Уизли сжимает кулаки и, уставившись на свои ботинки, монотонно бубнит:
— С утра мы разбирали бумаги. Гарри через два дня должен был уходить в отпуск, и мы наводили порядок: оформляли, подшивали, раскладывали. В половине двенадцатого сходили на ланч. Вернулись около часа, и получили вызов: санитарка из Мунго Дайана Мердок три дня не выходит на работу, сова ее не может найти, родственники ничего не знают. Мы вскрыли квартиру. Ни девушки, ни следов преступления не обнаружили, только следы ритуала. Соседи ничего не слышали и не видели, но она, вообще, была домоседкой, они ее месяцами не встречали. Колдографии и журнал передали в Отдел Тайн — там нас подняли на смех. Мы отправились в Мунго, опросили коллег, они предположили, что Мердок покончила с собой.
— Почему?
Уизли, скрипнув зубами, рассказывает:
— Она постоянно говорила об этом. С тех пор, как умер ее жених. Он разбился перед самой свадьбой. Мердок устроилась в Мунго, чтобы ухаживать за ним. Шейные позвонки ему восстановили, а мозг — нет, он два года пролежал без движения и речи.
Страница 3 из 18
