Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер попал в беду, и Снейп, которого уже восемь лет считают умершим, возвращается в Британию. Что узнают они друг о друге, оказавшись взаперти? Поймет ли Гарри, что заставляет Снейпа рисковать, ради его спасения?
Добавить в моё избранное
61 мин, 21 сек 15663
А я верил маме, верил, что в Хогвартсе меня встретят с распростертыми объятиями, и магический мир распахнется передо мной. В том, что этого не случилось, я винил отца. Это из-за него я чужой в магическом мире, из-за него у нас нет денег, и мы ютимся в промерзшем, рассыпающемся доме, без горячей воды и часто без электричества, из-за него мама меня не слышит.
Вырваться из плена субъективной реальности — непросто, осознать, что она необъективна — еще сложнее. Я до сих пор вспоминаю чудесную, несчастную маму и холодного равнодушного отца, который сломал ей жизнь. Я до сих пор вспоминаю жестокого и лицемерного Джеймса Поттера, который злонамеренно портил жизнь мне, хоть и понимаю: он — просто был самодовольным избалованным маменькиным сынком и пытался доказать свою крутизну, не понимая до конца, какой эффект производят его действия. Мой мир был мрачен, жесток и несправедлив. Только Патронус связывал меня с другой реальностью, той, в которой существовали и дружба, и любовь, и надежда…
— Вы меня этому не учили, — тихо произносит Поттер.
— Я учил вас обнаруживать чужое сознание, не путать его со своим собственным.
— И научили.
Это сильно сказано. Скорее, натаскал, выработал рефлекс, который соотносится с окклюменцией, как слюноотделение при звуковом сигнале у собак Павлова с ощущениями эксперта, дегустирующего коньяк под звуки струнного оркестра.
— Я создал реальность, в которой ваш дом находится на прежнем месте, и она совпала с реальностью, объективно существующей. В дом я вошел.
Поттер смотрит на меня недоверчиво. Все еще считает галлюцинацией?
— Вы хотели, чтобы я рассказал что-то известное нам обоим?
— Не надо. Я верю, что вы настоящий.
— Как хотите. Тогда я расскажу то, о чем вы не знаете.
Поттер смотрит с нескрываемым любопытством, и я рассказываю историю Дайаны Мердок. Реагирует он вполне предсказуемо:
— Но ритуал ненастоящий!
Я пожимаю плечами:
— Сектумсемпра была просто набором звуков, пока я не вложил в нее свою ярость, тогда она стала темным заклятьем.
А Лили обошлась без ритуалов и заклинаний. Она всей душой пожелала защитить своего сына, свою кровиночку.
— Дайана Мердок вложила в призыв всю силу своей любви, и в наш мир явилось то, что для простоты можно назвать демоном. Ее любовь, ее вера придали ему облик умершего жениха Дайаны. Она отдала ему всю свою нежность, все силы своей души, — я криво усмехаюсь, — наверное, умирая, она была счастлива.
— А тело? — вскидывается Поттер. — Тела не было!
— Тело он, скорее всего, съел. Не пугайтесь так. Он не обгладывал ее кости, словно бродячий пес. Демон впитал всю энергию живого существа. Возможно, в квартире еще обнаружат горсть иссушенного праха. Покинуть место проведения ритуала он не мог, демон не взаимодействует с материей. На его счастье в квартиру мисс Мердок пришли авроры, и пока они возились в прихожей, он просмотрел их воспоминания. Когда вы вошли в комнату, увидели точную копию вашей совы…
— Хедвиг!
— Вы забрали белую полярную сову, забыв об этике должностного лица и о благоразумии. Вы принесли ее домой, — я чувствую, что начинаю заводиться, — и, сказав «Теперь это — твой дом!» подарили демону жилище. Ночью он свернул пространство, и вы проснулись в кошмаре.
— Джинни разбудила меня и сказала, что мы в Тайной комнате.
Я замираю, пытаюсь осмыслить его слова.
— Она была с вами? Она была с вами, когда вы проснулись? Вы были вдвоем?
— Втроем, — отвечает Поттер, как ни в чем не бывало. — Джеймс тоже был с нами. Он обычно спит в своей кроватке, но иногда просыпается, я ночью его укачивал, и вместе с ним заснул.
Я сжимаю кулаки, чтобы не придушить Поттера тут же. Ногти впиваются в ладонь.
— Вы были с женой и ребенком, Поттер! — я не узнаю своего голоса, он звучит как скрежет заржавевшего механизма. — Где они?
— Я… я не знаю, — Поттер смотрит на меня непонимающе. Невинно. Я его убью!
— Вы превзошли самого себя! Вы потеряли очки, палочку и жену с ребенком! Вы превзошли даже своего безмозглого отца!
— Причем здесь мой отец?! — вскрикивает Поттер срывающимся мальчишеским фальцетом. Он сидит на земле, а за его спиной черной глыбой возвышается Хогвартс.
— Притом! Вместо того, чтобы защищать свою семью, он со своим безголовым дружком решил поиграть в казаков-разбойников. Ах, как это весело — улепетывать на мотоцикле от Пожирателей! Этот глупенький Лорд никогда не догадается, кого мы взяли Хранителем! Не зачем ставит чары обнаружения на порог, сигнальные — на дверь! Не зачем держать под рукой метлу, а тем более палочку! Даже ваш дядя-маггл в минуту опасности схватил ружье, а великолепный Джеймс Поттер покорно подставился под Аваду!
— Как вы смеете?! Вы! Из-за вас! Из-за вашего длинного языка! — Поттер захлебывается словами.
Вырваться из плена субъективной реальности — непросто, осознать, что она необъективна — еще сложнее. Я до сих пор вспоминаю чудесную, несчастную маму и холодного равнодушного отца, который сломал ей жизнь. Я до сих пор вспоминаю жестокого и лицемерного Джеймса Поттера, который злонамеренно портил жизнь мне, хоть и понимаю: он — просто был самодовольным избалованным маменькиным сынком и пытался доказать свою крутизну, не понимая до конца, какой эффект производят его действия. Мой мир был мрачен, жесток и несправедлив. Только Патронус связывал меня с другой реальностью, той, в которой существовали и дружба, и любовь, и надежда…
— Вы меня этому не учили, — тихо произносит Поттер.
— Я учил вас обнаруживать чужое сознание, не путать его со своим собственным.
— И научили.
Это сильно сказано. Скорее, натаскал, выработал рефлекс, который соотносится с окклюменцией, как слюноотделение при звуковом сигнале у собак Павлова с ощущениями эксперта, дегустирующего коньяк под звуки струнного оркестра.
— Я создал реальность, в которой ваш дом находится на прежнем месте, и она совпала с реальностью, объективно существующей. В дом я вошел.
Поттер смотрит на меня недоверчиво. Все еще считает галлюцинацией?
— Вы хотели, чтобы я рассказал что-то известное нам обоим?
— Не надо. Я верю, что вы настоящий.
— Как хотите. Тогда я расскажу то, о чем вы не знаете.
Поттер смотрит с нескрываемым любопытством, и я рассказываю историю Дайаны Мердок. Реагирует он вполне предсказуемо:
— Но ритуал ненастоящий!
Я пожимаю плечами:
— Сектумсемпра была просто набором звуков, пока я не вложил в нее свою ярость, тогда она стала темным заклятьем.
А Лили обошлась без ритуалов и заклинаний. Она всей душой пожелала защитить своего сына, свою кровиночку.
— Дайана Мердок вложила в призыв всю силу своей любви, и в наш мир явилось то, что для простоты можно назвать демоном. Ее любовь, ее вера придали ему облик умершего жениха Дайаны. Она отдала ему всю свою нежность, все силы своей души, — я криво усмехаюсь, — наверное, умирая, она была счастлива.
— А тело? — вскидывается Поттер. — Тела не было!
— Тело он, скорее всего, съел. Не пугайтесь так. Он не обгладывал ее кости, словно бродячий пес. Демон впитал всю энергию живого существа. Возможно, в квартире еще обнаружат горсть иссушенного праха. Покинуть место проведения ритуала он не мог, демон не взаимодействует с материей. На его счастье в квартиру мисс Мердок пришли авроры, и пока они возились в прихожей, он просмотрел их воспоминания. Когда вы вошли в комнату, увидели точную копию вашей совы…
— Хедвиг!
— Вы забрали белую полярную сову, забыв об этике должностного лица и о благоразумии. Вы принесли ее домой, — я чувствую, что начинаю заводиться, — и, сказав «Теперь это — твой дом!» подарили демону жилище. Ночью он свернул пространство, и вы проснулись в кошмаре.
— Джинни разбудила меня и сказала, что мы в Тайной комнате.
Я замираю, пытаюсь осмыслить его слова.
— Она была с вами? Она была с вами, когда вы проснулись? Вы были вдвоем?
— Втроем, — отвечает Поттер, как ни в чем не бывало. — Джеймс тоже был с нами. Он обычно спит в своей кроватке, но иногда просыпается, я ночью его укачивал, и вместе с ним заснул.
Я сжимаю кулаки, чтобы не придушить Поттера тут же. Ногти впиваются в ладонь.
— Вы были с женой и ребенком, Поттер! — я не узнаю своего голоса, он звучит как скрежет заржавевшего механизма. — Где они?
— Я… я не знаю, — Поттер смотрит на меня непонимающе. Невинно. Я его убью!
— Вы превзошли самого себя! Вы потеряли очки, палочку и жену с ребенком! Вы превзошли даже своего безмозглого отца!
— Причем здесь мой отец?! — вскрикивает Поттер срывающимся мальчишеским фальцетом. Он сидит на земле, а за его спиной черной глыбой возвышается Хогвартс.
— Притом! Вместо того, чтобы защищать свою семью, он со своим безголовым дружком решил поиграть в казаков-разбойников. Ах, как это весело — улепетывать на мотоцикле от Пожирателей! Этот глупенький Лорд никогда не догадается, кого мы взяли Хранителем! Не зачем ставит чары обнаружения на порог, сигнальные — на дверь! Не зачем держать под рукой метлу, а тем более палочку! Даже ваш дядя-маггл в минуту опасности схватил ружье, а великолепный Джеймс Поттер покорно подставился под Аваду!
— Как вы смеете?! Вы! Из-за вас! Из-за вашего длинного языка! — Поттер захлебывается словами.
Страница 8 из 18
