Фандом: Гарри Поттер. Сказочный рассказ о несказочных событиях, или как Нарцисса ненаглядного спасала.
Добавить в моё избранное
9 мин, 36 сек 6541
Шарахнулась вовремя Нарциссонька в сторону от жидкости смердящей, поблагодарила облачко вежливо и направилась по указанному направлению. Долго ли, коротко ли летела, да только достигла через некоторое время таких мест, где вверх поглядишь — клубы дыма увидишь, по сторонам глянешь — жуткие морды и сцены страшные заметишь, а вниз лучше совсем не смотреть, потому что косяки недокуренные, яды недопитые и разные прочие жуткие вещи валяются. Ещё хорошо, что Нарцисса под видом птицы была — и то пару раз изловить пытались, а явилась бы туда как девушка — совсем печально история б закончилась. От окружающего ее непотребия крылышки у Нарциссы ослабли, так что спустилась она пониже, примерилась на фонарике посидеть на красненьком… Глядь! А под фонариком за окошком ведьма сидит в чем мать родила, глазищами зыркает, голосом противным слова колдовские непонятные произносит: «Три галлеона за ночь, не пожалеешь, красавчик, зуб даю!»
И перед ведьмой — надо же, совпадение! — пропажа ненаглядная, Люценька бесподобный стоит, уже почти совсем очарованный-околдованный, еле на ногах держится, шатается, бледненький, несчастненький…
— Ну чего сомневаешься, у нас все по правилам, клиента не обижу, понравится! — ведьма настаивает, уж совсем бедолаге голову задурила.
Не стерпела Нарциссонька такой наглости, среди бела дня чужого жениха приваживать — пусть жених и сам не в курсе своего статуса. «Ах ты, дрянь такая, грязнокровная!» — самое ужасное ругательство прочирикала Нарцисса да со всей мочи с фонаря сверзилась, головой о мостовую стукнулась и снова девицей стала.
Молчала ведьма нагая, ошалелая, молчали какие-то типы подозрительные в подворотне, молчал Люциус, как джентльмен глаза прикрывший да тихонечко в уголке задремавший. С достоинством блэковским завернулась Нарцисса в мантию жениховскую, поднатужилась, самого суженого аккуратно подлевитировала, к себе заклятием привязывающим прикрепила, вежливо со всеми попрощалась да пошагала себе прочь, в обратную путь-дорогу. Правда, совсем спокойно уйти не получилось — невоспитанные простолюдины-варвары да девка голая следом кинулись. Пришлось три раза через плечо от прабабки доставшиеся проклятые перстни кидать. Преследователи за спиной поорали и затихли, а обернуться Нарцисса не решилась, ибо от вида крови и внутренностей ей завсегда дурно делалось.
Пару раз заблудившись и оставшимися перстнями пожертвовав, выбралась наконец она вместе с женихом в приличные места, где дамы все одетые, а господа все благообразные и виду не подают, что на самом деле тоже озабоченные. Вот и лавка мадам Малкин — а там всё такой же переполох, только народу прибавилось: и папА Блэк там, и папА Малфой, и ещё родня разная… Увидали они Нарциссу с Люценькой спящим, кинулись к ним, давай целовать-обнимать, оплеухами награждать. Люценька проснулся, ничего не понимает, мямлит что-то испуганно. С одной стороны его мать крепко держит, с другой — отец тростью охаживает, а рядом Нарциссонька от счастья рыдает, что все так хорошо закончилось.
— Ты постыдилась бы! — ей маман сердито заявила, мантию малфоевскую с нее стаскивая и поспешно платье обратно натягивая. — При всём честном народе горлицей летать! Отродясь среди Блэков анимагов не было, даже кузен твой непутевый нас так не позорил!
Тут, надо сказать, ошибалась маман, но о том пока мало кто знал.
— Люциус теперь просто обязан жениться! — ещё и папА Блэк жару поддал.
Юный Малфой от таких слов чуть в обморок не упал.
«Бедненький! Столько всего на него свалилось сегодня, а тут ещё и радость нежданная, меня-красу ему в жены прочат!» — пожалела его Нарцисса. Ресничками захлопала, улыбнулась нежненько:
— Не бойся, я ещё несовершеннолетняя, свадьба нескоро будет…
Буркнул сначала Люценька себе под нос нечто странное, из тех слов нецензурных, что облачко говорило. Не разобрался, видимо, сходу в ситуации. Но тут же с малфоевской хваткой пригляделся оценивающе к очам голубеньким, к талии тоненькой да к прочим прелестям, вмиг повеселел, лучезарно заулыбался:
— А почему бы и да? Тем более что и впрямь время передумать есть.
Заликовали все, в ладони захлопали, отцы семейства руки друг другу пожали, новый союз скрепляя, проныры-журналисты колдографий наделали конфузных, а мадам Малкин сразу мерку на платье свадебное сняла — как раз за несколько лет шедевр сотворить успеет.
Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец.
И перед ведьмой — надо же, совпадение! — пропажа ненаглядная, Люценька бесподобный стоит, уже почти совсем очарованный-околдованный, еле на ногах держится, шатается, бледненький, несчастненький…
— Ну чего сомневаешься, у нас все по правилам, клиента не обижу, понравится! — ведьма настаивает, уж совсем бедолаге голову задурила.
Не стерпела Нарциссонька такой наглости, среди бела дня чужого жениха приваживать — пусть жених и сам не в курсе своего статуса. «Ах ты, дрянь такая, грязнокровная!» — самое ужасное ругательство прочирикала Нарцисса да со всей мочи с фонаря сверзилась, головой о мостовую стукнулась и снова девицей стала.
Молчала ведьма нагая, ошалелая, молчали какие-то типы подозрительные в подворотне, молчал Люциус, как джентльмен глаза прикрывший да тихонечко в уголке задремавший. С достоинством блэковским завернулась Нарцисса в мантию жениховскую, поднатужилась, самого суженого аккуратно подлевитировала, к себе заклятием привязывающим прикрепила, вежливо со всеми попрощалась да пошагала себе прочь, в обратную путь-дорогу. Правда, совсем спокойно уйти не получилось — невоспитанные простолюдины-варвары да девка голая следом кинулись. Пришлось три раза через плечо от прабабки доставшиеся проклятые перстни кидать. Преследователи за спиной поорали и затихли, а обернуться Нарцисса не решилась, ибо от вида крови и внутренностей ей завсегда дурно делалось.
Пару раз заблудившись и оставшимися перстнями пожертвовав, выбралась наконец она вместе с женихом в приличные места, где дамы все одетые, а господа все благообразные и виду не подают, что на самом деле тоже озабоченные. Вот и лавка мадам Малкин — а там всё такой же переполох, только народу прибавилось: и папА Блэк там, и папА Малфой, и ещё родня разная… Увидали они Нарциссу с Люценькой спящим, кинулись к ним, давай целовать-обнимать, оплеухами награждать. Люценька проснулся, ничего не понимает, мямлит что-то испуганно. С одной стороны его мать крепко держит, с другой — отец тростью охаживает, а рядом Нарциссонька от счастья рыдает, что все так хорошо закончилось.
— Ты постыдилась бы! — ей маман сердито заявила, мантию малфоевскую с нее стаскивая и поспешно платье обратно натягивая. — При всём честном народе горлицей летать! Отродясь среди Блэков анимагов не было, даже кузен твой непутевый нас так не позорил!
Тут, надо сказать, ошибалась маман, но о том пока мало кто знал.
— Люциус теперь просто обязан жениться! — ещё и папА Блэк жару поддал.
Юный Малфой от таких слов чуть в обморок не упал.
«Бедненький! Столько всего на него свалилось сегодня, а тут ещё и радость нежданная, меня-красу ему в жены прочат!» — пожалела его Нарцисса. Ресничками захлопала, улыбнулась нежненько:
— Не бойся, я ещё несовершеннолетняя, свадьба нескоро будет…
Буркнул сначала Люценька себе под нос нечто странное, из тех слов нецензурных, что облачко говорило. Не разобрался, видимо, сходу в ситуации. Но тут же с малфоевской хваткой пригляделся оценивающе к очам голубеньким, к талии тоненькой да к прочим прелестям, вмиг повеселел, лучезарно заулыбался:
— А почему бы и да? Тем более что и впрямь время передумать есть.
Заликовали все, в ладони захлопали, отцы семейства руки друг другу пожали, новый союз скрепляя, проныры-журналисты колдографий наделали конфузных, а мадам Малкин сразу мерку на платье свадебное сняла — как раз за несколько лет шедевр сотворить успеет.
Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец.
Страница 3 из 3
