У журналистов тоже есть совесть

Ремус Люпин, бывший профессор Защиты от Темных Искусств, медленно шел по темной улице. Его старая мантия требовала штопки. Старые ботинки уже скоро станет бесполезно чинить Репаро. Последние деньги, которые он накопил за время работы в Хогвартсе, закончились на прошлой неделе. Ремус пытался перебиваться случайными заработками, но после того, как причина его увольнения стала достоянием общественности, их стало так мало. Никто не хотел связываться с оборотнем. Люпин медленно шел, стараясь не заглядывать в окна первых этажей. Там-то у всех было все хорошо. А скоро денег не станет совсем. А зелья такие дорогие. Обращаться к Снейпу ему не хотелось. Ремус все медленнее переставлял ноги — домой ему тоже не хотелось. Дома его ждал холодный старый чай и вчерашний ужин.

— Мистер Люпин? — он вздрогнул и поднял голову.

— Прошу прощения? — Ремус устало улыбнулся, сказывалась еще профессорская привычка встречать вопрос улыбкой.

— У вас найдется минутка? — Рита Скитер потушила сигарету о стену и поднялась с крыльца, отряхивая дорогую ярко-лиловую юбку.

— Для вас? — Люпин пожал плечами. — Вы занялись благотворительностью?

— Благотворительностью? — Скитер сдвинула очки на кончик носа. — Не поняла вас.

— Неужели скандалы в Министерстве Магии уже не интересны, и вы пошли в народ? — Люпин порылся в карманах, доставая ключи.

— Глупости, — фыркнула Скитер. — Вы позволите войти?

— Чтобы вы не оставили от моей репутации даже тех лохмотьев, в которые она превратилась? — Люпин отпер дверь, но остановился на пороге.

— Или поставила на ней пару аккуратных заплаток. — Скитер весело улыбнулась, ее взгляд красноречиво остановился на его старых ботинках. — Интервью, естественно, не бесплатное. А вы сейчас на мели.

— Мисс Скитер, вам говорили, что вы стерва? — Люпин устало опустил плечи и посторонился, пропуская журналистку в темную прихожую.

— Это профессиональный комплимент, — Скитер небрежно перешагнула порог и засветила Люмос. — Где у вас гостиная? Или вам на кухне удобнее?

— Давайте пройдем на кухню, — Люпин вспомнил, что у него теперь нет ни кабинета, ни гостиной.

У него — простая маггловская квартирка на две комнаты, в одной из которых он спит, а в другой… В другой точно не стоит принимать гостей. Но давать интервью в спальне… Он вздрогнул, представляя себе, что по этому поводу может написать самый скандальный журналист «Ежедневного Пророка», и ногой тихо прикрыл дверь в то, что Скитер назвала гостиной. Люпин прошел на кухню, включил свет и зажег газ на плите.

— Чаю, мисс Скитер? — не поворачиваясь, спросил он, доставая из стенного шкафа две чашки.

— Не откажусь, — каблуки стучали по выщербленному полу, Рита явно осматривалась.

Люпин пожал плечами и поставил чайник на конфорку.

— У вас тут не дворец, — Скитер села на колченогую табуретку и закинула ногу на ногу.

— И я не Малфой, — язвительно отшутился Ремус.

— Посмотрим, что можно будет с этим сделать, — Скитер деловито порылась в сумке, достала блокнот и ядовито-зеленое перо. — Может быть, все еще изменится.

— Мечты, — Люпин грустно улыбнулся и опустился на вторую свободную табуретку. — Что вас интересует?

Перо взлетело и замерло над чистой страницей. Рита сложила руки на старой клеенчатой скатерти и пристально взглянула на него поверх очков.

— Любите сразу к делу? — она поджала губы.

— Не люблю длинные экзекуции, — Люпин оперся о стенку и вытянул ноги. — Итак, начнем?

— Что вы можете рассказать о побеге Сириуса Ориона Блэка? — Скитер хищно улыбнулась и прищелкнула пальцами.

Перо тут же начало что-то быстро писать. Люпин постарался сделать вид, что его не интересует, что там пишет эта чертова штуковина.

— Про побег — ничего, — он устало прикрыл глаза. — Я при этом не присутствовал.

— Вы видели его после побега? Есть свидетели, которые говорят, что вы не только виделись, но и беседовали. У вас есть сомнения в его виновности? Какие основания для них у вас есть? Правда ли, что Питер Петтигрю жив?

Вопрос сыпались один за другим. Ремус устало сжал пальцами виски. Мигрень снова давала о себе знать. Перед превращениями, за несколько суток, его стали мучить головные боли. До полнолуния оставалось еще три ночи.

— Я не успеваю, мисс Скитер, — взмолился он, зажмуриваясь.

— Прошу прощения, — она бросила быстрый взгляд на блокнот. — Вы не привыкли. Расслабьтесь. Отвечайте свободно. Как будто мы с вами беседуем. Просто беседуем.

Ремус только ехидно поднял бровь. Вот же заразная привычка, оказывается. А всего-то один год провел в обществе Снейпа.

— Давайте выпьем чаю, — Скитер кивнула в сторону блокнота, и перо послушно остановилось. — Кажется, чайник как раз закипает.

Люпин медленно встал, выключил газ. Чайник выпустил последнюю сильную струю пара.