Фандом: Гарри Поттер. Говорят, что журналисты готовы продать душу за хороший репортаж, говорят, что кроме скандалов их ничего не интересует. А у них есть совесть, как это ни странно. Даже у скандального репортера Риты Скитер.
Добавить в моё избранное
10 мин, 30 сек 19163
Ремус аккуратно поставил в ряд две простых белых чашки и потянулся за сахарницей.
— Сколько вам сахару? — повернулся он к Скитер.
— Без сахара и без сливок, — быстро бросила она, улыбаясь.
Стерва. Даже первокурсник бы понял, что сливок у него дома не водилось уже давно. Люпин пожал плечами.
— Как пожелаете, — он плеснул кипятка в обе чашки, разбавляя и без того бледную заварку. А когда-то он заваривал чай совсем по-другому. Тогда в чашке был приятного янтарно-коричневого цвета напиток, а не эта бледная бурда, через которую просвечивает полустертый рисунок на дне чашки.
— Осторожно, горячий, — предупредил Ремус, ставя чашку перед Скитер.
— Ничего страшного, — она взяла чашку и поднесла к губам, смешно дуя на горячую жидкость. — Продолжим, или чаю выпьете?
— Продолжим, — Ремус решительно отхлебнул кипятка, на глаза навернулись слезы.
Перо что-то быстро опять застрочило в блокноте.
— Итак, — Скитер аккуратно поставила свою чашку на старую темно-синюю клеенку, заменявшую скатерть. — Вы виделись с Сириусом Блэком после его побега?
— А что с того? — Ремус вытер глаза и снова оперся о стену. — Допустим.
— И как прошла ваша встреча? Вы удивились? Обрадовались? — Скитер подалась вперед.
— Обрадовался? — Ремус постарался удивиться как можно натуральнее. — Не вижу причин.
— — Вы в школьные годы были лучшими друзьями, — Скиттер немного снисходительно улыбнулась. — Вполне ожидаемо, что вы обрадовались старому другу.
— — Он — виновен в смерти других моих друзей, — мрачно сообщил Ремус, складывая руки на груди.
— Разве? — Скитер снова улыбнулась. — А я слышала, что в их смерти виновато совсем другое лицо, которое до недавних пор считалось погибшим.
— Значит, вы информированы лучше, чем я, — Ремус пожал плечами.
— Мистер Люпин, мы так с вами не договоримся, — Скитер укоризненно посмотрела на него поверх очков. В этот момент она стала абсурдно похожа на Дамблдора, тот тоже любил так укоризненно посматривать, сдвинув очки на самый кончик носа. — Вы даете мне информацию, я вам плачу. Нет информации — нет денег. Подумайте об этом.
— Хорошо, мисс Скитер, — Ремус глубоко вздохнул. Было бы плохо сорваться на нее сейчас. К тому же она права, деньги ему не просто нужны. Они ему необходимы. Иначе будет нечего есть.
— Спрашивайте, — Люпин отпил остывшего чаю.
— Как прошла ваша встреча с Сириусом Блэком? — перо снова начало что-то быстро писать.
— Более тепло, чем я ожидал. Я к тому времени уже имел все основания полагать, что Питер жив и находится в Хогвартсе, — если уж рассказывать, так все. Может, и Сириусу будет с этого польза.
— Откуда вы это узнали? — Скитер тоже машинально отхлебнула чаю, не отводя взгляда от собеседника.
— У меня, как у профессора, были свои возможности, — Люпин позволил себе улыбку. — Но вернемся к вашему предыдущему вопросу. Я следил не за Сириусом, а за Питером. Но так получилось, что застал я их вместе. Можно сказать, что я проявил чудовищное малодушие, не позволив Сириусу убить Питера на месте. И Питер…
— Правда, что свидетелями встречи с вашими бывшими сокурсниками стали дети? — перебила Скитер.
Ремус покачнулся на своей табуретке и чуть не упал. Гарри же пообещал никому не рассказывать. Вот и доверяй потом детям. Наверняка кто-то из них написал Скитер. Если письмо писал Гарри, неудивительно… Ничего не удивительно, ни визит, ни интервью.
— Мистер Люпин? — Скитер постукивала длинными ухоженными ногтями по краю стола, на клеенке оставались белые полоски.
— Да-да, — Люпин встряхнулся. — Да, дети там были. Но они почти ничего не видели. Рональд Уизли сломал ногу, и его друзья оказывали ему помощь. Они были заняты своим товарищем.
— Допустим. Значит, там был Гарри Поттер, — Скитер довольно улыбнулась и быстро заглянула в блокнот. — Почему вы решились преподавать в Хогвартсе? Вы же оборотень с детства. Вы не отдавали себе отчет в том, какую опасность представляете для учеников?
— Мисс Скитер, а вам не кажется, что вы переходите границы приличия? — Люпин нарочито медленно отхлебнул из своей чашки.
— Я журналист. Для меня границы приличий — это то, что мешает делать хороший репортаж, — Скитер достала из сумки изящный портсигар и зажигалку. — Позволите закурить?
— Давайте оставим эти ненужные реверансы, — Люпин пожал плечами. — Курите.
— Спасибо, — она щелкнула зажигалкой. — Итак, почему вы выдвинули свою кандидатуру на эту должность?
— Я не выдвигал свою кандидатуру, — Люпин медленно прихлебывал чай и смотрел, прищурившись, на ручку настенного шкафа; помыть бы его. — Я согласился на предложение директора Дамблдора.
— Очень любопытно, — Скитер снова заглянула в блокнот. — Почему вы согласились? Неужели вы не понимали, какую опасность можете представлять для учеников?
— Сколько вам сахару? — повернулся он к Скитер.
— Без сахара и без сливок, — быстро бросила она, улыбаясь.
Стерва. Даже первокурсник бы понял, что сливок у него дома не водилось уже давно. Люпин пожал плечами.
— Как пожелаете, — он плеснул кипятка в обе чашки, разбавляя и без того бледную заварку. А когда-то он заваривал чай совсем по-другому. Тогда в чашке был приятного янтарно-коричневого цвета напиток, а не эта бледная бурда, через которую просвечивает полустертый рисунок на дне чашки.
— Осторожно, горячий, — предупредил Ремус, ставя чашку перед Скитер.
— Ничего страшного, — она взяла чашку и поднесла к губам, смешно дуя на горячую жидкость. — Продолжим, или чаю выпьете?
— Продолжим, — Ремус решительно отхлебнул кипятка, на глаза навернулись слезы.
Перо что-то быстро опять застрочило в блокноте.
— Итак, — Скитер аккуратно поставила свою чашку на старую темно-синюю клеенку, заменявшую скатерть. — Вы виделись с Сириусом Блэком после его побега?
— А что с того? — Ремус вытер глаза и снова оперся о стену. — Допустим.
— И как прошла ваша встреча? Вы удивились? Обрадовались? — Скитер подалась вперед.
— Обрадовался? — Ремус постарался удивиться как можно натуральнее. — Не вижу причин.
— — Вы в школьные годы были лучшими друзьями, — Скиттер немного снисходительно улыбнулась. — Вполне ожидаемо, что вы обрадовались старому другу.
— — Он — виновен в смерти других моих друзей, — мрачно сообщил Ремус, складывая руки на груди.
— Разве? — Скитер снова улыбнулась. — А я слышала, что в их смерти виновато совсем другое лицо, которое до недавних пор считалось погибшим.
— Значит, вы информированы лучше, чем я, — Ремус пожал плечами.
— Мистер Люпин, мы так с вами не договоримся, — Скитер укоризненно посмотрела на него поверх очков. В этот момент она стала абсурдно похожа на Дамблдора, тот тоже любил так укоризненно посматривать, сдвинув очки на самый кончик носа. — Вы даете мне информацию, я вам плачу. Нет информации — нет денег. Подумайте об этом.
— Хорошо, мисс Скитер, — Ремус глубоко вздохнул. Было бы плохо сорваться на нее сейчас. К тому же она права, деньги ему не просто нужны. Они ему необходимы. Иначе будет нечего есть.
— Спрашивайте, — Люпин отпил остывшего чаю.
— Как прошла ваша встреча с Сириусом Блэком? — перо снова начало что-то быстро писать.
— Более тепло, чем я ожидал. Я к тому времени уже имел все основания полагать, что Питер жив и находится в Хогвартсе, — если уж рассказывать, так все. Может, и Сириусу будет с этого польза.
— Откуда вы это узнали? — Скитер тоже машинально отхлебнула чаю, не отводя взгляда от собеседника.
— У меня, как у профессора, были свои возможности, — Люпин позволил себе улыбку. — Но вернемся к вашему предыдущему вопросу. Я следил не за Сириусом, а за Питером. Но так получилось, что застал я их вместе. Можно сказать, что я проявил чудовищное малодушие, не позволив Сириусу убить Питера на месте. И Питер…
— Правда, что свидетелями встречи с вашими бывшими сокурсниками стали дети? — перебила Скитер.
Ремус покачнулся на своей табуретке и чуть не упал. Гарри же пообещал никому не рассказывать. Вот и доверяй потом детям. Наверняка кто-то из них написал Скитер. Если письмо писал Гарри, неудивительно… Ничего не удивительно, ни визит, ни интервью.
— Мистер Люпин? — Скитер постукивала длинными ухоженными ногтями по краю стола, на клеенке оставались белые полоски.
— Да-да, — Люпин встряхнулся. — Да, дети там были. Но они почти ничего не видели. Рональд Уизли сломал ногу, и его друзья оказывали ему помощь. Они были заняты своим товарищем.
— Допустим. Значит, там был Гарри Поттер, — Скитер довольно улыбнулась и быстро заглянула в блокнот. — Почему вы решились преподавать в Хогвартсе? Вы же оборотень с детства. Вы не отдавали себе отчет в том, какую опасность представляете для учеников?
— Мисс Скитер, а вам не кажется, что вы переходите границы приличия? — Люпин нарочито медленно отхлебнул из своей чашки.
— Я журналист. Для меня границы приличий — это то, что мешает делать хороший репортаж, — Скитер достала из сумки изящный портсигар и зажигалку. — Позволите закурить?
— Давайте оставим эти ненужные реверансы, — Люпин пожал плечами. — Курите.
— Спасибо, — она щелкнула зажигалкой. — Итак, почему вы выдвинули свою кандидатуру на эту должность?
— Я не выдвигал свою кандидатуру, — Люпин медленно прихлебывал чай и смотрел, прищурившись, на ручку настенного шкафа; помыть бы его. — Я согласился на предложение директора Дамблдора.
— Очень любопытно, — Скитер снова заглянула в блокнот. — Почему вы согласились? Неужели вы не понимали, какую опасность можете представлять для учеников?
Страница 2 из 4
