Фандом: Гарри Поттер. Вечер третьего ноября, всепоглощающая тоска и странные голоса…
Добавить в моё избранное
12 мин, 43 сек 12306
Только в будущее, — а после нежно целует Фрэнка. И он с упоением отвечает на поцелуй. Секунды тягуче перетекают в минуты. Тяжёлые напольные часы где-то в гостиной равнодушно отбивают восемь гулких ударов. А супруги незаметно для себя перебираются на кровать и неторопливо раздевают друг друга. Сегодня они не хотят никуда спешить. Каким-то образом они одинаково чувствуют, что именно нужно им в этот унылый осенний вечер. Что поможет им временно избавиться от поселившейся в их душах неискоренимой тягости и горечи третьего ноябрьского дня.
Платье соскальзывает с плеч Алисы, обнажая её острые ключицы, бледные плечи и небольшую грудь. Фрэнк касается губами шеи жены, жадно целует её ключицу, мозолистыми ладонями гладит приятную на ощупь спину Алисы. Она же, в свою очередь, умело справляется с пуговицами на его шёлковой рубашке, пытается снять её, но застёгнутые манжеты не позволяют так просто справиться с этой задачей. Тогда Фрэнк помогает жене, отчего отброшенная в сторону рубашка быстро находит себе пристанище прямо на стуле. Туда же следом приземляется платье Алисы, а потом и брюки Фрэнка.
Фрэнк любуется обнажённой женой, окидывая её долгим пронизывающим взглядом. Пристально осматривает, словно в первый раз: начиная с худого лица, с коротких светлых волос, с узкой шеи, покрытой красными пятнами, заканчивая небольшими ступнями и неровными пальцами ног с мелкими ногтями, покрашенными серебристым лаком. Сегодня для Фрэнка важен не результат — не короткая вспышка конечного удовольствия, а процесс — томительная прелюдия, позволяющая временно забыться, закрыться от бесконечных мрачных дум, накрепко засевших в его голове.
Алиса в свою очередь берёт широкую тёплую ладонь Фрэнка и прикладывает её к своей щеке. Лёгкие гладящие прикосновения его пальцев дарят ей несравненное удовольствие, от которого она прикрывает глаза, полностью погружаясь в приятные ощущения. В благодарность за проявленную ласку Алиса целует руку мужа, уделяя внимание каждому пальцу, отчего у Фрэнка невольно захватывает дыхание. Ободряемая его реакцией, она продолжает начатую игру. Кончиком языка вторит путь трёх основных линий на его ладони: жизни, головы и сердца — задерживаясь на последней линии. Фрэнк едва заметно улыбается и, чуть касаясь той же ладонью подбородка Алисы, притягивает жену к себе, чтобы запечатлеть на её устах очередной поцелуй…
… Они настолько окунаются в собственные ощущения, что теряют связь с окружающим миром. Настолько, что Алиса не сразу замечает завораживающий шёпот вернувшихся голосов. А когда замечает, решает не обращать на них внимания и опять полностью погружается в пьянящие чувства, которые дарит ей Фрэнк.
«… ноль — всего лишь ночь»…
Голосов нет. Есть только вдох… выдох… вдох… стон…
«… три — буквально неожиданно»…
Их нет. Есть лишь оглушительный стук сердца…
«… один — то есть нагрянуть»…
Нет. Снова вдох… выдох… вдох… поцелуй…
«… один — это незваные»…
Нет! Протяжный стон…
«… один — значит гости»…
Есть только вдох… выдох… трение влажной кожи…
«… девять же — несущие»…
Только чужое дыхание… обострение чувств… дрожь…
«… восемь — то же, что и с собой»…
И крик…
«… а один — означает забвение»… — далёким эхом звучит в ушах Алисы и сообщение постепенно вновь складывается в цельную картину.
— Третье ноября… — неподвижно лежа в кровати, одними губами произносит уставшая Алиса.
— Что? — переспрашивает Фрэнк, прижимая жену к себе.
— Я говорю, сегодня третье ноября. Значит, совсем скоро… — твердит Алиса и тут же резко вскакивает с постели. Усталой неги как не бывало.
— Что такое, Алиса? — непонимающе обращается Фрэнк, наблюдая за тем, как супруга бросает ему одежду, а после сама начинает судорожно надевать платье.
— Невилл! — он недоумённо смотрит на неё. Она, едва сдерживаясь от панического вскрика, поясняет. — Фрэнк, ну давай же, одевайся! Невилл в опасности!
— Почему? — всё ещё не понимает Фрэнк, но тоже начинает одеваться.
— Они снова нападут! Отомстят нам за своего… «Тёмного Лорда»… — презрительно выдыхает Алиса. — Фрэнк, сейчас я немедленно схожу к Невиллу, а ты пока предупреди Грюма. Пусть соберёт авроров и отправляется охранять дом Августы.
— Нет! Я схожу вместо тебя, Алиса. Если ты права, то там могут быть Упивающиеся. Я не могу отпустить тебя одну, — возражает он. Но жена умоляюще смотрит на него.
— Прошу тебя, не надо, я пойду туда сама. А ты пока созывай подмогу. Пожалуйста, Фрэнк, каждая минута на счету. Обещаю, что буду осторожна. В конце концов, я тоже аврор, — упрямо заканчивает она, теперь буравя его непоколебимым взглядом.
— Ладно. Но если тревога всё-таки окажется ложной…
— … тогда мы об этом поговорим с тобой позже! — звонко целуя в щёку, перебивает его Алиса и, схватив палочку, скрывается в гостиной.
Платье соскальзывает с плеч Алисы, обнажая её острые ключицы, бледные плечи и небольшую грудь. Фрэнк касается губами шеи жены, жадно целует её ключицу, мозолистыми ладонями гладит приятную на ощупь спину Алисы. Она же, в свою очередь, умело справляется с пуговицами на его шёлковой рубашке, пытается снять её, но застёгнутые манжеты не позволяют так просто справиться с этой задачей. Тогда Фрэнк помогает жене, отчего отброшенная в сторону рубашка быстро находит себе пристанище прямо на стуле. Туда же следом приземляется платье Алисы, а потом и брюки Фрэнка.
Фрэнк любуется обнажённой женой, окидывая её долгим пронизывающим взглядом. Пристально осматривает, словно в первый раз: начиная с худого лица, с коротких светлых волос, с узкой шеи, покрытой красными пятнами, заканчивая небольшими ступнями и неровными пальцами ног с мелкими ногтями, покрашенными серебристым лаком. Сегодня для Фрэнка важен не результат — не короткая вспышка конечного удовольствия, а процесс — томительная прелюдия, позволяющая временно забыться, закрыться от бесконечных мрачных дум, накрепко засевших в его голове.
Алиса в свою очередь берёт широкую тёплую ладонь Фрэнка и прикладывает её к своей щеке. Лёгкие гладящие прикосновения его пальцев дарят ей несравненное удовольствие, от которого она прикрывает глаза, полностью погружаясь в приятные ощущения. В благодарность за проявленную ласку Алиса целует руку мужа, уделяя внимание каждому пальцу, отчего у Фрэнка невольно захватывает дыхание. Ободряемая его реакцией, она продолжает начатую игру. Кончиком языка вторит путь трёх основных линий на его ладони: жизни, головы и сердца — задерживаясь на последней линии. Фрэнк едва заметно улыбается и, чуть касаясь той же ладонью подбородка Алисы, притягивает жену к себе, чтобы запечатлеть на её устах очередной поцелуй…
… Они настолько окунаются в собственные ощущения, что теряют связь с окружающим миром. Настолько, что Алиса не сразу замечает завораживающий шёпот вернувшихся голосов. А когда замечает, решает не обращать на них внимания и опять полностью погружается в пьянящие чувства, которые дарит ей Фрэнк.
«… ноль — всего лишь ночь»…
Голосов нет. Есть только вдох… выдох… вдох… стон…
«… три — буквально неожиданно»…
Их нет. Есть лишь оглушительный стук сердца…
«… один — то есть нагрянуть»…
Нет. Снова вдох… выдох… вдох… поцелуй…
«… один — это незваные»…
Нет! Протяжный стон…
«… один — значит гости»…
Есть только вдох… выдох… трение влажной кожи…
«… девять же — несущие»…
Только чужое дыхание… обострение чувств… дрожь…
«… восемь — то же, что и с собой»…
И крик…
«… а один — означает забвение»… — далёким эхом звучит в ушах Алисы и сообщение постепенно вновь складывается в цельную картину.
— Третье ноября… — неподвижно лежа в кровати, одними губами произносит уставшая Алиса.
— Что? — переспрашивает Фрэнк, прижимая жену к себе.
— Я говорю, сегодня третье ноября. Значит, совсем скоро… — твердит Алиса и тут же резко вскакивает с постели. Усталой неги как не бывало.
— Что такое, Алиса? — непонимающе обращается Фрэнк, наблюдая за тем, как супруга бросает ему одежду, а после сама начинает судорожно надевать платье.
— Невилл! — он недоумённо смотрит на неё. Она, едва сдерживаясь от панического вскрика, поясняет. — Фрэнк, ну давай же, одевайся! Невилл в опасности!
— Почему? — всё ещё не понимает Фрэнк, но тоже начинает одеваться.
— Они снова нападут! Отомстят нам за своего… «Тёмного Лорда»… — презрительно выдыхает Алиса. — Фрэнк, сейчас я немедленно схожу к Невиллу, а ты пока предупреди Грюма. Пусть соберёт авроров и отправляется охранять дом Августы.
— Нет! Я схожу вместо тебя, Алиса. Если ты права, то там могут быть Упивающиеся. Я не могу отпустить тебя одну, — возражает он. Но жена умоляюще смотрит на него.
— Прошу тебя, не надо, я пойду туда сама. А ты пока созывай подмогу. Пожалуйста, Фрэнк, каждая минута на счету. Обещаю, что буду осторожна. В конце концов, я тоже аврор, — упрямо заканчивает она, теперь буравя его непоколебимым взглядом.
— Ладно. Но если тревога всё-таки окажется ложной…
— … тогда мы об этом поговорим с тобой позже! — звонко целуя в щёку, перебивает его Алиса и, схватив палочку, скрывается в гостиной.
Страница 2 из 4
