Пока не слишком поздно

Пока я танцевал с Джастином Финч-Флэтчли, мои мысли все время возвращались к тому, с кем мне бы действительно хотелось танцевать. Я видел, что ты сидел за столом, окидывая толпу презрительным взглядом своих великолепных темно-карих глаз, ссутулившись и скрестив руки на груди.

Я не могу точно вспомнить, когда это началось. Возможно, за пару недель до того, как ты об этом объявил, может чуть раньше или позже. Но это не имеет значения. Важно лишь то, что открылось.

Блейз Забини был бисексуален.

Сначала мне трудно было в это поверить. Как кому-то могут нравится и мальчики, и девочки? Но постепенно я понял и полностью осознал это. И каким-то образом это помогло мне понять, что и я тоже был би.

Не пойми меня неправильно, это не было поспешное решение. Я окончательно понял это, когда сох по тебе, но обращал внимание как на привлекательных девушек, так и на парней.

Возможно, именно поэтому я велел заткнуться Рону, когда он начал разоряться на тему, что быть би ненормально. Наверное, было так больно еще и потому, что я знал, что мне предстоит сознаться в том же самом. Он взглянул на меня и возразил: «Но он же ненормальный! Ты только посмотри на все его знакомства на одну ночь!». Я просто кивнул и вернулся к завтраку.

Гермиона оказалась более понимающей, чем Рон. К счастью, она не страдала гомофобией, возможно, потому что осознавала, что такие вещи случаются. Но ты не нравился ей из-за того, что бросал партнеров, переспав с ними, несмотря на то, что их самих такой расклад вполне устраивал.

Они не знали, что делал я. Как легко мне было находить девушек или парней, чтобы сначала заняться сексом, а потом притвориться, что ничего не было. Но свои цели я выбирал осторожно. Это не работало с теми, кто относился к сексу слишком серьезно. Например, Милисента Бустроуд, Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Эрни Макмиллан.

Смерть Сириуса изменила меня. Не было смысла отрицать это. Все лето я думал о своей жизни и ненавидел ее. Гнев поглотил меня. Я был испуган и искал поддержки в поэзии. Мои стихи были мрачыми, но это было лучше, чем мысли о череде убийств.

Я наконец вырос, перестав быть коротышкой. Веснушки исчезли. Я перестал быть похожим на ребенка. А волосы, к счастью, отрасли, стали шелковистыми, я, наконец, мог собрать их в хвост, и они перестали выглядеть так, будто не были знакомы с расческой. Я тренировался, чтобы увеличить свою силу и ловкость. Турник помог мне и с тем и с другим, оставив, правда, мозоли у меня на руках. И, в конце концов, я осознал, что да, есть черное и белое, но есть и серое. И я больше не хотел становиться аврором. Я не знал, чего я хочу, но точно не этого.

Я держал свои чувства под контролем и надеялся, что все мои эмоции не отражаются на лице. Говорил вежливо, не показывая, что чувствую на самом деле. К счастью, я прошел на Т. Р.И. Т.О. Н.ы по зельям, как и ты.

И вот я набрался храбрости признаться Рону и Гермионе, что я би. Рон был вне себя, желая знать, почему не сказал ему сразу и как я мог быть настолько ненормальным, что меня привлекали и женщины, и мужчины. Наконец, он убежал, оставив меня с Гермионой, которую интересовало, уверен ли я в том, что это не просто фаза, которая пройдет.

Новости быстро разлетелись, и вскоре почти все избегали меня. Я стал изгоем, человеком, на котором можно сорвать злость. Иногда я встречал слизеринцев и видел в их глазах сочувствие. Это немного подбадривало меня.

Но однажды все изменилось.

Шел урок Трансфигурации. Тебя, к сожалению, не было. Но спустя пару минут после начала урока дверь с шумом распахнулась, и ты ворвался в класс, хотя обычно ты ведешь себя сдержанно. Я видел, что Драко машет тебе, предлагая сесть рядом с ним, но ты его проигнорировал. Вместо этого ты подошел к моей парте в самом конце класса. Я не мог на тебя смотреть. Я просто убрал свою сумку на пол и больше мы не обращали внимания друг на друга до конца урока.

Ты начал подсаживаться ко мне на уроках, и мы стали проводить много времени вместе. Слизеринцы, кажется, не возражали. Панси помогала мне с зельями, Миллисента мне улыбалась, а Теодор предложил делать вместе уроки время от времени.

Мы почти не говорили друг с другом. Если было необходимо, то я говорил тихо, а ты — отрывисто и коротко. На постепенно все изменилось, и мы начали болтать на разные темы, ожидая начала занятий.

Однажды опоздал уже я. Снейп снял с меня баллы и велел садиться. Я видел, что Рон и Гермиона зовут меня сесть с ними. Видимо я был «прощен». Я посмотрел на лица слизеринцев и неожиданно понял, что нашел настоящих друзей.

Бросив ледяной взгляд на своих бывших друзей, я занял место рядом с тобой. Перегнувшись через парту, Панси и Милли обняли меня со спины, а Теодор и Драко послали мне быстрые улыбки за спиной у Снейпа. А ты просто посмотрел на меня, и в твоих темных глазах я разглядел намек на что-то большее.