Фандом: Миры Ольги Громыко. Спите, жители Ориты, в Орите всё спокойно… Говорят, когда-то по улицам ходил специальный обережник-глашатай, обязанный каждый час кричать в голос, что всё спокойно и можно продолжать спать.
Добавить в моё избранное
5 мин, 29 сек 18067
Тут ещё охотник подоспел, да этот вот паренёк одумался.
— Ещё б он не одумался, — фыркнул «сорока». — Кыс, сажры их всэх, дасталы выт'.
— Нас… нельзя жрать, — неуверенно возмутился один из школяров, пытаясь спрятаться за товарищей. — Мы это… того…
— Несъедобные вы, — подвёл итог Джай, подходя к ним и окидывая взглядом перепуганные, злые физиономии. Цвирт, Илланд, Фимий… Всё те же. — Сели и заткнулись. Свои семь суток за нарушение порядка вы честно заработали.
— Не имеете права! — взвился Фимий. Джай устало осмотрел свой мыслестрел:
— Сопротивление обережи при аресте регламентировано действующим законодательством…
— Я понял, — Фимий тут же скукожился и затих.
— То-то же, — проворчал Джай, вернулся к статуе. — Здесь у нас что?
— Внимающий Архайн, — с готовностью сообщил всё ещё попирающий товарища парень. Очень знакомым голосом сообщил. — А я — уже не Внимающий Брент. В обережь возьмёте?
— Можно, я прямо сейчас застрелюсь? — безнадёжно спросил Джай, переводя обречённый взгляд с одной ржущей физиономии на другую. Шипящего сквозь сунутую в зубы тряпку Архайна хотелось гнать пинками до канала, надоел хуже горца с его песнями.
— Хэй-най, ну вот нэ прытваряйса, что нэ рад, — ЭрТар наконец слез с постамента, нечаянно наступив на Архайна. — Ваз'мут тэбя в обэрэж', мэня жэ взялы!
— Ты — обережник? — ужаснулся Брент. «Сорока» просиял пуще навострившего рожки месяца:
— Нэт, обэрэжнык мой кошка, а я так, его охраняю.
— Врёт он всё, — фыркнул Джай. — Это, между прочим, самый неподкупный бдун оритский улица, — ткнул пальцем в гордо приосанившегося «сороку». Брент схватился за голову:
— Куда катится этот мир?
— Да всё туда же, — отмахнулся Джай. — Так, давайте этих всех в участок, пусть там разбираются. Уважаемый Марахан, — повернулся к сторожу. Мужик вытянулся в струнку:
— Завсегда и покажу, и расскажу. Только с утречка, мне ж сторожить надо.
Джай кивнул:
— Тогда зайдёте утром, спросите Джая… Сорока, ты что удумал?
— Хэй, пуст' тащат, да? — ЭрТар деловито выстроил задержанных в две колонны, вручил им связанного извивающегося Архайна, деловито отряхнул руки. — Ну что, впэрёд и с пэсней!
— Вот без песен, пожалуйста! — Джай закрыл лицо ладонью. Какое счастье, что этот придурок не в его семерике! Брента, кажется, обуревали те же чувства.
— Зануда, — фыркнул ЭрТар и в сопровождении кошака первым двинулся с площади. Следом уныло потащились обременённые Архайном школяры, Джай кивнул Бренту и пошагал следом. Кажется, что-то намечалось. Давно они не собирались все вместе. Очень давно. Впрочем, Радда не перерождалась уже пару столетий, но что бы упёртому «тваребожцу» делать в Царствии без неё?
Скользнувшую по губам мраморной девушки озорную улыбку увидел лишь сторож Марахан, да и тот решил, что ему примерещилось.
Спите, жители Ориты, в Орите всё спокойно. Пока ещё всё спокойно.
— Ещё б он не одумался, — фыркнул «сорока». — Кыс, сажры их всэх, дасталы выт'.
— Нас… нельзя жрать, — неуверенно возмутился один из школяров, пытаясь спрятаться за товарищей. — Мы это… того…
— Несъедобные вы, — подвёл итог Джай, подходя к ним и окидывая взглядом перепуганные, злые физиономии. Цвирт, Илланд, Фимий… Всё те же. — Сели и заткнулись. Свои семь суток за нарушение порядка вы честно заработали.
— Не имеете права! — взвился Фимий. Джай устало осмотрел свой мыслестрел:
— Сопротивление обережи при аресте регламентировано действующим законодательством…
— Я понял, — Фимий тут же скукожился и затих.
— То-то же, — проворчал Джай, вернулся к статуе. — Здесь у нас что?
— Внимающий Архайн, — с готовностью сообщил всё ещё попирающий товарища парень. Очень знакомым голосом сообщил. — А я — уже не Внимающий Брент. В обережь возьмёте?
— Можно, я прямо сейчас застрелюсь? — безнадёжно спросил Джай, переводя обречённый взгляд с одной ржущей физиономии на другую. Шипящего сквозь сунутую в зубы тряпку Архайна хотелось гнать пинками до канала, надоел хуже горца с его песнями.
— Хэй-най, ну вот нэ прытваряйса, что нэ рад, — ЭрТар наконец слез с постамента, нечаянно наступив на Архайна. — Ваз'мут тэбя в обэрэж', мэня жэ взялы!
— Ты — обережник? — ужаснулся Брент. «Сорока» просиял пуще навострившего рожки месяца:
— Нэт, обэрэжнык мой кошка, а я так, его охраняю.
— Врёт он всё, — фыркнул Джай. — Это, между прочим, самый неподкупный бдун оритский улица, — ткнул пальцем в гордо приосанившегося «сороку». Брент схватился за голову:
— Куда катится этот мир?
— Да всё туда же, — отмахнулся Джай. — Так, давайте этих всех в участок, пусть там разбираются. Уважаемый Марахан, — повернулся к сторожу. Мужик вытянулся в струнку:
— Завсегда и покажу, и расскажу. Только с утречка, мне ж сторожить надо.
Джай кивнул:
— Тогда зайдёте утром, спросите Джая… Сорока, ты что удумал?
— Хэй, пуст' тащат, да? — ЭрТар деловито выстроил задержанных в две колонны, вручил им связанного извивающегося Архайна, деловито отряхнул руки. — Ну что, впэрёд и с пэсней!
— Вот без песен, пожалуйста! — Джай закрыл лицо ладонью. Какое счастье, что этот придурок не в его семерике! Брента, кажется, обуревали те же чувства.
— Зануда, — фыркнул ЭрТар и в сопровождении кошака первым двинулся с площади. Следом уныло потащились обременённые Архайном школяры, Джай кивнул Бренту и пошагал следом. Кажется, что-то намечалось. Давно они не собирались все вместе. Очень давно. Впрочем, Радда не перерождалась уже пару столетий, но что бы упёртому «тваребожцу» делать в Царствии без неё?
Скользнувшую по губам мраморной девушки озорную улыбку увидел лишь сторож Марахан, да и тот решил, что ему примерещилось.
Спите, жители Ориты, в Орите всё спокойно. Пока ещё всё спокойно.
Страница 2 из 2
