Всё началось с незначительного пустяка, но завершилось таким скандалом, какого у нас прежде не было. Дело дошло даже до небольшой драки, а нервную точку поставила невеста. Словами, которые крепче тяжёлого лезвия врезались в рассудок.
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 7727
«Давай, скажи ещё хоть слово, и я тебе в голову топор вгоню!»
Девушка была добрейшей души человеком — даже мух не убивала, а аккуратно ловила и выпускала на улицу, — но эти слова испугали. Так сильно, что я даже решил не ложиться спать. Прямо как в детективах, где люди заперты в доме, и один из них убийца. В таких историях герои, вооружившись ножами и свечами, бодрствуют до самого утра.
Меня хватило на несколько часов. Ближе к трём ночи веки налились свинцом и опустились, а разбудило неприятное ощущение тяжести — будто кто-то уселся верхом. Разумеется, это была невеста, обида на которую ещё не прошла.
«Если ты пытаешься выбить прощение при помощи секса, ничего у тебя не выйдет!»
Но невеста и не собиралась. Открыв глаза, я увидел, что она полностью одета. И полностью безумна.
Всё произошло слишком быстро, буквально за пару секунд, и я не успел понять, что блеснуло ярче — её выпученные, залитые безумием глаза или сверкнувшее в свете луны лезвие топорика для разделки птицы.
Рука с топором рухнула вниз, и мир утонул в боли.
Спустя несколько часов я очнулся — боль никуда не ушла. Будильник только начинал лениво трезвонить — значит, время едва перевалило за четверть седьмого. Захватив из тумбочки пару таблеток «цитрамона», я, невыспавшийся и разбитый, поплёлся в ванную, но от одного взгляда в зеркало мигом взбодрился.
Из моей головы торчал топор.
Пальцы невольно дотронулись до инородного тела. Твёрдая деревянная ручка. Слегка прохладное, очень даже реальное лезвие, утопающее в черепе. Не галлюцинация. И вряд ли сон.
Попытка вытащить топор вызвала лишь пренеприятнейший хруст, из-под лезвия побежала тонкая струйка крови. Нет, лучше не трогать, а идти прямиком в больницу. Или в полицию — заявлять о покушении на убийство.
Ход мыслей прервала появившаяся в ванной невеста. Она бесцеремонно протиснулась к раковине и преспокойно начала чистить зубы. На топор девушка никак не отреагировала.
Выплюнув скопившуюся пасту, невеста поморщилась. Не от послевкусия (оно было приятным), а скорее от необходимости заговорить со мной.
«Что тебе на завтрак приготовить?»
«Кашу из топора, блин!»
Намёк девушка не поняла и приготовила яичницу. С помидорами. Как я не люблю.
Как ни странно, аппетит у меня был зверский. Да и против компании этой психопатки за столом возражений не возникло.
Выходя из дома, я так не определился, куда направиться — в больницу или в полицию — но с каждой првоведённой на улице секундой оба эти варианта теряли свою актуальность. Проходившие мимо люди тоже в упор не замечали торчавший из головы топор. Они спешили по своим делам, бросая мимолётные, лишённые интереса взгляды. Один парень шёл на праздник — нёс связку шариков, и пара из них зацепилась за рукоятку. Прохожий спокойно распутал их и пошёл себе дальше, так и не поняв, от чего отвязал свои шарики.
Даже полицейский, уплетавший около ларька свежеиспечённый блин, ничего не увидел. Когда я сказал о покушении на убийство и упомянул топор, коп начал осматривать улицу в поисках вооружённого им потенциального маньяка. Не увидев ничего подозрительного, вернулся к своему ещё горячему завтраку. Когда я не отстал, сержант начал закипать, принимая температура чая, стаканчик которого стоял на капоте его машины. Сказал, что от задержания меня спасает лишь этот очень вкусный, аппетитный блин, но если я не отстану и не пойду домой просыпаться, блюститель закона не пожалеет выбросить его в мусорку и повезёт меня на освидетельствование.
Продолжать этот спор было бессмысленно, так что я поспешил отойти, получив вдогонку повторный совет пойти проспаться, подкреплённый крепким оскорблением.
Пожалуй, это был весьма дельный совет, но воспользоваться им, увы, не удалось. Топор никто не видел, а значит, он не мог стать веской причиной для пропуска работы.
Я занимался обслуживанием физических лиц в дополнительном отделении банка, и за день встречал несколько десятков клиентов (не говоря уже об очереди в кассу во время платёжного периода), но и тут топора никто не видел. В один момент пришедшая за процентами старушка, отмахиваясь от залетевшей в помещение мухи, случайно зацепила рукоять. Раздался неприятный хруст, на лицо выплеснулось немного крови, но ни эта старушка, ни другие клиенты банка не обратили на данный инцидент никакого внимания.
Раздался телефонный звонок. Из головного офиса — начальница отдела по работе с физическими лицами.
«Так, я не поняла. В данный момент смотрю на камеры вашего допа и негодую. Что за внешний вид?!»
Ну наконец-то, хоть кто-то увидел этот треклятый топор!
«Почему ты до сих пор не надел галстук?!»
Ну конечно, разве может торчащий прямо из черепа топор тягаться в важности с отсутствием галстука?
Обычно я использовал галстук с заводским узлом, но надеть его через топор не получилось — пришлось взять обычный.
Девушка была добрейшей души человеком — даже мух не убивала, а аккуратно ловила и выпускала на улицу, — но эти слова испугали. Так сильно, что я даже решил не ложиться спать. Прямо как в детективах, где люди заперты в доме, и один из них убийца. В таких историях герои, вооружившись ножами и свечами, бодрствуют до самого утра.
Меня хватило на несколько часов. Ближе к трём ночи веки налились свинцом и опустились, а разбудило неприятное ощущение тяжести — будто кто-то уселся верхом. Разумеется, это была невеста, обида на которую ещё не прошла.
«Если ты пытаешься выбить прощение при помощи секса, ничего у тебя не выйдет!»
Но невеста и не собиралась. Открыв глаза, я увидел, что она полностью одета. И полностью безумна.
Всё произошло слишком быстро, буквально за пару секунд, и я не успел понять, что блеснуло ярче — её выпученные, залитые безумием глаза или сверкнувшее в свете луны лезвие топорика для разделки птицы.
Рука с топором рухнула вниз, и мир утонул в боли.
Спустя несколько часов я очнулся — боль никуда не ушла. Будильник только начинал лениво трезвонить — значит, время едва перевалило за четверть седьмого. Захватив из тумбочки пару таблеток «цитрамона», я, невыспавшийся и разбитый, поплёлся в ванную, но от одного взгляда в зеркало мигом взбодрился.
Из моей головы торчал топор.
Пальцы невольно дотронулись до инородного тела. Твёрдая деревянная ручка. Слегка прохладное, очень даже реальное лезвие, утопающее в черепе. Не галлюцинация. И вряд ли сон.
Попытка вытащить топор вызвала лишь пренеприятнейший хруст, из-под лезвия побежала тонкая струйка крови. Нет, лучше не трогать, а идти прямиком в больницу. Или в полицию — заявлять о покушении на убийство.
Ход мыслей прервала появившаяся в ванной невеста. Она бесцеремонно протиснулась к раковине и преспокойно начала чистить зубы. На топор девушка никак не отреагировала.
Выплюнув скопившуюся пасту, невеста поморщилась. Не от послевкусия (оно было приятным), а скорее от необходимости заговорить со мной.
«Что тебе на завтрак приготовить?»
«Кашу из топора, блин!»
Намёк девушка не поняла и приготовила яичницу. С помидорами. Как я не люблю.
Как ни странно, аппетит у меня был зверский. Да и против компании этой психопатки за столом возражений не возникло.
Выходя из дома, я так не определился, куда направиться — в больницу или в полицию — но с каждой првоведённой на улице секундой оба эти варианта теряли свою актуальность. Проходившие мимо люди тоже в упор не замечали торчавший из головы топор. Они спешили по своим делам, бросая мимолётные, лишённые интереса взгляды. Один парень шёл на праздник — нёс связку шариков, и пара из них зацепилась за рукоятку. Прохожий спокойно распутал их и пошёл себе дальше, так и не поняв, от чего отвязал свои шарики.
Даже полицейский, уплетавший около ларька свежеиспечённый блин, ничего не увидел. Когда я сказал о покушении на убийство и упомянул топор, коп начал осматривать улицу в поисках вооружённого им потенциального маньяка. Не увидев ничего подозрительного, вернулся к своему ещё горячему завтраку. Когда я не отстал, сержант начал закипать, принимая температура чая, стаканчик которого стоял на капоте его машины. Сказал, что от задержания меня спасает лишь этот очень вкусный, аппетитный блин, но если я не отстану и не пойду домой просыпаться, блюститель закона не пожалеет выбросить его в мусорку и повезёт меня на освидетельствование.
Продолжать этот спор было бессмысленно, так что я поспешил отойти, получив вдогонку повторный совет пойти проспаться, подкреплённый крепким оскорблением.
Пожалуй, это был весьма дельный совет, но воспользоваться им, увы, не удалось. Топор никто не видел, а значит, он не мог стать веской причиной для пропуска работы.
Я занимался обслуживанием физических лиц в дополнительном отделении банка, и за день встречал несколько десятков клиентов (не говоря уже об очереди в кассу во время платёжного периода), но и тут топора никто не видел. В один момент пришедшая за процентами старушка, отмахиваясь от залетевшей в помещение мухи, случайно зацепила рукоять. Раздался неприятный хруст, на лицо выплеснулось немного крови, но ни эта старушка, ни другие клиенты банка не обратили на данный инцидент никакого внимания.
Раздался телефонный звонок. Из головного офиса — начальница отдела по работе с физическими лицами.
«Так, я не поняла. В данный момент смотрю на камеры вашего допа и негодую. Что за внешний вид?!»
Ну наконец-то, хоть кто-то увидел этот треклятый топор!
«Почему ты до сих пор не надел галстук?!»
Ну конечно, разве может торчащий прямо из черепа топор тягаться в важности с отсутствием галстука?
Обычно я использовал галстук с заводским узлом, но надеть его через топор не получилось — пришлось взять обычный.
Страница 1 из 2
