С самого раннего утра настроение у меня было, мягко говоря, не очень. Причина была более чем серьёзная, ведь сегодня — первое сентября. На улице солнышко, птички летают, душа требует приключений, а мне в школу тащиться. Чёрт бы побрал эту школу. От тоски хотелось выть, от родителей никакого сочувствия. Они ещё и подкалывают: «Соскучился по школе?». Соскучился, твою дивизию, ещё месяца три её бы не видеть.
Добавить в моё избранное
18 мин, 2 сек 15719
Их там было четверо: Руслан и его трое шестёрок, каких я не знал. Руслан достал бутылку и начал обливать Влада жидкостью, я почувствовал запах бензина и вышел из укрытия, когда тот уже зажёг зажигалку.
— Отойди от него, — зарычал я. — Если хоть один волосок упадёт с его головы, я тебе не нос сломаю, я тебя совсем порву. Веришь, нет? Так и будет. Костьми тут лягу и кого-нибудь из вас с собой заберу. Я клянусь. Аминь.
Руслан постоял, затем толкнул Влада ко мне и сказал:
— Убирайтесь.
И мы убрались, а на следующий день Влад выпал из окна школы. С четвёртого этажа.
Я пошёл в магазин за чипсами, а возвращаясь, увидел толпу школьников. Подойдя, увидел лежащего в крови на асфальте Влада. Внешне я не выражал никаких эмоций, но внутри у меня все опустилось. Я видел, как его грузили в скорую помощь, видел, как машина, завывая сиреной, выехала на дорогу. Всё кончено, я проиграл. Хоть бери и харакири делай. Реакция администрации школы меня добила, они утверждали оперативникам и следователю, что мальчишка не раз высказывался о суициде, но я сердцем чувствовал: это не суицид. Я перестал есть, спать и ходить в школу. Целый день просиживал, глядя в одну точку и медленно зверел. Во мне будто что-то перегорело. В один из дней я пошёл к нему в больницу, меня не пустили, но я привидение, захочу — пройду. Врач выходил из реанимационного отделения и я проскочил туда, я знал палату. Откуда я знал? Его мать мне сказала два дня назад. Я влетел в палату, в жизни не видел столько трубок и капельниц, торчащих из человека. Ещё через пять секунд меня оттуда вышвырнул тот самый врач, мимо которого я проскочил. Но я успел сказать:
— Влад, если ты умрёшь, тот, кто это сделал, тоже умрёт! — В ту секунду я был готов убивать.
Я отхватил Руслана по дороге домой и треснул ему по голове увесистой палкой, он упал, а я ударил его ещё раз, и ещё раз, и ещё. Правда, уже не по голове. И опять боксёру бокс не помог. Я вытащил из брюк ремень и начал наматывать его на кулак.
— Глаз за глаз, — говорил я, — зуб за зуб, рану за рану, руку за руку, ногу за ногу, удар за удар, а за смерть — только смерть.
Я бил его страшно, по чему попало, бил, пока не надоело. Бил, пока не выбил все передние зубы. Пока не превратил его рожу в кровавый блин. Во мне было столько ярости, что на десятерых бы с излишком хватило. Плюнув на лежащего и стонущего гопника, я пошёл прочь. Я был морально настроен на то, что вечером за мной придёт милиция. Но случилось чудо: за мной никто не пришёл. Буквально через месяц семья Руслана переехала в другой район, и в классе стало нереально тихо. Он меня не сдал. Но почему? Почему? На все воля Божия. Это была святая месть.
Влад не видел, кто его выкинул в окно. Он говорил, что стоял у открытого окна, почувствовал, как его кто-то схватил за ноги и выкинул на улицу. Как ни странно, на его штанах не нашли отпечатков пальцев и дело закрыли «ввиду отсутствия состава преступления». Влад выжил и перенёс восемь операций. Руслана я больше никогда не видел. Та троица, что запихнула Влада в мусорку и чуть не прибила меня в подъезде, в 2009 году села в тюрьму по нескольким статьям уголовного кодекса.
— Отойди от него, — зарычал я. — Если хоть один волосок упадёт с его головы, я тебе не нос сломаю, я тебя совсем порву. Веришь, нет? Так и будет. Костьми тут лягу и кого-нибудь из вас с собой заберу. Я клянусь. Аминь.
Руслан постоял, затем толкнул Влада ко мне и сказал:
— Убирайтесь.
И мы убрались, а на следующий день Влад выпал из окна школы. С четвёртого этажа.
Я пошёл в магазин за чипсами, а возвращаясь, увидел толпу школьников. Подойдя, увидел лежащего в крови на асфальте Влада. Внешне я не выражал никаких эмоций, но внутри у меня все опустилось. Я видел, как его грузили в скорую помощь, видел, как машина, завывая сиреной, выехала на дорогу. Всё кончено, я проиграл. Хоть бери и харакири делай. Реакция администрации школы меня добила, они утверждали оперативникам и следователю, что мальчишка не раз высказывался о суициде, но я сердцем чувствовал: это не суицид. Я перестал есть, спать и ходить в школу. Целый день просиживал, глядя в одну точку и медленно зверел. Во мне будто что-то перегорело. В один из дней я пошёл к нему в больницу, меня не пустили, но я привидение, захочу — пройду. Врач выходил из реанимационного отделения и я проскочил туда, я знал палату. Откуда я знал? Его мать мне сказала два дня назад. Я влетел в палату, в жизни не видел столько трубок и капельниц, торчащих из человека. Ещё через пять секунд меня оттуда вышвырнул тот самый врач, мимо которого я проскочил. Но я успел сказать:
— Влад, если ты умрёшь, тот, кто это сделал, тоже умрёт! — В ту секунду я был готов убивать.
Я отхватил Руслана по дороге домой и треснул ему по голове увесистой палкой, он упал, а я ударил его ещё раз, и ещё раз, и ещё. Правда, уже не по голове. И опять боксёру бокс не помог. Я вытащил из брюк ремень и начал наматывать его на кулак.
— Глаз за глаз, — говорил я, — зуб за зуб, рану за рану, руку за руку, ногу за ногу, удар за удар, а за смерть — только смерть.
Я бил его страшно, по чему попало, бил, пока не надоело. Бил, пока не выбил все передние зубы. Пока не превратил его рожу в кровавый блин. Во мне было столько ярости, что на десятерых бы с излишком хватило. Плюнув на лежащего и стонущего гопника, я пошёл прочь. Я был морально настроен на то, что вечером за мной придёт милиция. Но случилось чудо: за мной никто не пришёл. Буквально через месяц семья Руслана переехала в другой район, и в классе стало нереально тихо. Он меня не сдал. Но почему? Почему? На все воля Божия. Это была святая месть.
Влад не видел, кто его выкинул в окно. Он говорил, что стоял у открытого окна, почувствовал, как его кто-то схватил за ноги и выкинул на улицу. Как ни странно, на его штанах не нашли отпечатков пальцев и дело закрыли «ввиду отсутствия состава преступления». Влад выжил и перенёс восемь операций. Руслана я больше никогда не видел. Та троица, что запихнула Влада в мусорку и чуть не прибила меня в подъезде, в 2009 году села в тюрьму по нескольким статьям уголовного кодекса.
Страница 5 из 5
