Рождество, зелье и другие неприятности

Рождество, зелье и другие неприятности

Гермиона любила Рождество. Любила за волшебное настроение, появляющееся перед этим праздником, за снег, падающий с неба мягкими крупными хлопьями в свете лондонских фонарей и задорно хрустящий под ногами, за то, что любое дерево, любой домик кажутся необычными, словно из сказки или с рождественской открытки, которые она ежегодно получала в большом количестве от друзей, родителей и родственников.

Но это Рождество должно было стать особенным: ведь оно было первым после войны. «Свободное Рождество» — так его окрестили в народе. И, действительно, невероятное чувство облегчения от того, что Волан-де-Морт наконец повержен, ощущалось буквально везде и всеми, а уж тем более Гермионой, которая, улыбаясь собственным мыслям, шла по Косой Аллее в поисках рождественских подарков для Гарри, Рона и Джинни. Каждый человек, встречающийся на пути, был в прекрасном настроении, радостно улыбался ей и другим прохожим, и всем было не так уж важно, знакомы они или нет, ведь это был их общий праздник. Зайдя в очередную лавочку и купив, наконец, все, что ей было необходимо, и даже больше, Гермиона аппарировала к дому номер двенадцать, что на площади Гриммо, дабы успеть подготовиться к празднованию. Ведь уже завтра вечером все: Гарри, семейство Уизли, Полумна и Блейз Забини, который, к слову, перешел на сторону Ордена во время войны и теперь встречался с Лавгуд, и, конечно, сама Гермиона — соберутся за большим праздничным столом, уставленным вкусностями, по традиции приготовленными непревзойденной миссис Уизли. Гермиона вошла в дом, с которого за ненадобностью уже были сняты чары секретности, и только она успела снять с себя пальто и шапку, как на нее налетел маленький рыжеволосый ураган по имени Джинни. Судя по растрепавшимся волосам и горящим глазам младшей Уизли, произошло что-то не очень приятное.

— Гермиона, ты представляешь, Гарри пригласил на празднование Малфоя! — без вступлений выпалила она.

Гермиона широко открыла глаза от удивления, робко надеясь в душе, что она не совсем правильно поняла подругу.

— Что? Но зачем?

— Да кто его знает! Может, он…

— Затем, Гермиона. Пойдем на кухню, и я тебе все расскажу. И тебе, Джинни, тоже, — они и не заметили, как в комнате появился черноволосый парень в неизменных круглых очках. Гермиона нахмурила брови, но все же послушно направилась на кухню за Гарри. За ними последовала и Джинни.

Драко Малфой ненавидел Рождество. Ненавидел за эти дурацкие приемы в Министерстве и в Малфой-мэноре в честь праздника, на которых собирались одни лицемеры и говорили друг другу кучу приятных слов, за спиной поливая грязью, за эти дурацкие никому не нужные вычурные подарки, за атмосферу праздника, которую он никогда не понимал: проявление чувств в его семье не было принято. И сейчас, идя по Косой Аллее и видя все эти счастливые лица людей, единственное, чего он хотел — исчезнуть из этого мира с его приторным весельем хотя бы на время празднований. Но внешне он сохранял привычное невозмутимое спокойствие, продолжая идти вперед и делая вид, что его совершенно не волнует то, что происходит вокруг. Он шел, засунув руки в карманы и нахмурив лоб, думая о своем, как вдруг услышал, что его окликнули. Драко развернулся и удивленно поднял брови: вот кого-кого, а Гарри Поттера он точно не ожидал увидеть.

— Поттер? Какая встреча, — усмехнулся он. — Прости, но у меня нет на тебя времени.

Гарри нахмурился:

— Что, даже не поздороваешься? А как же твои манеры, Малфой?

— Мои манеры при мне, Поттер. Я, по крайней мере, не выкрикиваю твою фамилию на всю улицу, — Драко не мог упустить возможности лишний раз поддеть Гарри, и с довольным видом заметил, как тот слегка покраснел.

— Вообще-то, Малфой, ты мог хотя бы спросить меня, зачем я тебя окликнул, но, пожалуй, я скрою истинную причину. Тебе же неинтересно. Так что, до свидания, — Гарри кивнул головой в знак прощания, развернулся и зашагал вперед, хитро улыбаясь.

Драко непроизвольно сжал кулаки, глядя на удаляющуюся спину Поттера. Так некстати в нем проснулось любопытство, которым он, к слову, никогда особенно не страдал. Но именно сейчас ему вдруг страстно захотелось узнать, что понадобилось от него Поттеру, и это желание победило привычную заносчивость: Малфой не выдержал, и, когда уже Гарри успел отойти на порядочное расстояние, окликнул его.

Поттер, явно ожидавший именно этого, не торопясь развернулся.

— Что тебе нужно, Малфой? — как ни в чем не бывало поинтересовался Гарри.

— Это я хотел спросить, что тебе было нужно от меня, Поттер, — жестко произнес Драко.

— Ничего… Просто я гулял по Аллее и увидел тебя. И ты показался мне каким-то… — Поттер замялся, — грустным, что ли.

Малфой усмехнулся.

— И ради этого ты меня звал? Ради этого я звал тебя как дурак? Чтобы удовлетворить твое чертово гриффиндорское благородство?!