Фандом: Ориджиналы. Что-то неладное творится в королевстве. Сначала принцессу едва не похитили из собственной спальни. Потом объявился проповедник некой неизвестной богини и принялся грозить иноверцам карами с небес. И угрозы эти — о, ужас — начали сбываться одна за другой. А где-то за морем, в диком знойном краю, зреет, похоже, заговор против короля и государства. Или даже против всего человечества. Тяжела стала корона, да и мантия сроду не была легким грузом. Добро, хоть, что перед лицом всех этих невзгод король не остался одинок. Прийти на помощь готов сэр Ролан — давний друг его величества, а ныне особо приближенное лицо при дворе.
Добавить в моё избранное
144 мин, 15 сек 12732
Раньше конфидента и капитана стражи.
То были сплошь молодые парни… среди которых, правда, затесалась одна девушка. Но тоже коротко стриженая и в мужской одежде. Ожидая вылета, они переговаривались то с похвальбой, то со смешками-шуточками. А при виде двух новых боевых товарищей не удержались от колкостей.
— Дядечки! — с фамильярностью окликнул один Ролана и Крогера, — а вам не поздновато для таких прогулок?
— Поговори у меня еще, сопля зеленая, — огрызнулся, впрочем, беззлобно, командир стражи, — посмотрим, как ты оружие удержишь… не порезавшись.
— Вот мое главное оружие, — парировал наездник, указывая на когтистую переднюю лапу своего грифона, — порезаться трудно. Да и чего его держать?
Между тем серое небо немного, но потемнело. Мгновенно — и оттого заметно даже для невнимательного глаза. Вдалеке, из-за кисеи тумана сверкнула кроваво-красная вспышка.
— Начинается, — молвил сэр Ролан.
— По коням, ребята! — в тон ему выкрикнул ведущий одной из шестерок. Опять-таки юнец, но успевший обзавестись командным голосом. А также выражением суровой сдержанности на лице.
— Маски не забудьте… дядечки, — с этими словами один из юнцов-наездников бросил Ролану и Крогеру пару головных уборов, похожих на колпак палача. С той лишь разницей, что к прорезям для глаз крепились небольшие стеклышки. Как на очках или лупах.
Лететь королевскому конфиденту и командиру городской стражи пришлось в разных клиньях. Не говоря уж о том, что при этом подчиняться приказам людей, примерно вдвое младше себя. Но главное, обоим довелось вспомнить, каково это — править хищным наполовину зверем, наполовину птицей. Вместо привычных, вроде бы безобидных, лошадей.
Даже безобидная лошадь могла взбрыкнуть и сбросить неугодного ей седока. Или, изловчившись, куснуть — зубки-то у лошади внушительные. У грифона же вместо зубастой пасти имелся клюв толщиной в две человеческих руки. И способный, если надо, снести голову с плеч. Еще грифон был способен сдуть седока движеньем крыла… просто неосторожным. Или избавиться от ноши очередным кульбитом на высоте в несколько сотен футов.
Но главное — грифон был в первую очередь хищником. То есть существом, кроме силы ничего не понимающим. А поскольку собственные силы седока были ничтожны против существа размерами с льва, в арсенал любого наездника входила зачарованная плеть. От обычной плети она отличалась тем, что била не только сама по себе. Но и маленькой такой, зато весьма ощутимой, молнией. Получив разряд этой молнии по холке, грифон до поры успокаивался. И следовал за сородичами в составе клина-шестерки.
Трудности трудностями, но перед молодой порослью «дядечки» в грязь лицом не ударили. Навыки, некогда полученные, вспомнились на ходу, будто сами собой. Пригодились и маски. Худо-бедно защищавшие лицо и глаза от встречного ветра.
Прорвавшись сквозь туманную завесу, грифоны оставили позади родные горы. И слаженно заскользили по воздуху над равниной. Низкие, наливающиеся темнотой, тучи двигались им навстречу. По направлению к Нэсту. И все чаще закрывали обзор, время от времени озаряясь изнутри тусклым багровым светом.
Сколь ни были молоды в большинстве своем участники вылета, вели они себя на удивление дисциплинированно. Лихачества себе не позволяли. Не пытались срезать путь. И не нарушали принятое клиновидное построение.
Лишь один раз ведущий шестерки Ролана направил своего грифона вглубь очередной тучи. Клин прошел ее насквозь, с затаенным дыханием. Но никакой опасности творение погодной волшбы, как оказалось, не представляло. Невзирая на зловещий вид. Более того, когда шестерка вынырнула наружу, туча выглядела уже не столь грозно. Потускнела, местами истончилась. Да формой сделалась более размазанной. Чем придала отряду наездников на грифонах толику боевого духа.
А на вершине Старшего Брата действо было в самом разгаре. Рабы-мужчины, выстроившись в кольцо, стерегли подступы. Некоторые держали в руках оружие. Прочие же сами по себе были оружием — причем грозным, как не успели забыть Ролан и Крогер.
А в центре круга по ту сторону оцепления замерла группа женщин. Их было, на самом деле, меньше дюжины. Всего-то девять. Простирая руки с растопыренными пальцами к небу, одни стояли на коленях, задрав кверху голову. Другие вытянулись во весь рост. Чем напоминали не то деревья, не то статуи, чей скульптор малость повредился умом.
Руки и пальцы ведьм дрожали. Не иначе, от колоссальной силы, что перетекала через них, пульсируя. Невидящие глаза сверкали безумным блеском…
Первый из клиньев-шестерок, тот, в чьем составе летел капитан Крогер, ринулся на прорыв кольца оцепления. Грифон ведущего на ходу врезался в кольцо, повергнув сразу троих рабов. Первый рухнул, сраженный ударом клюва. Второй получил удар передней лапой с огромными когтями. А третьего отбросило крылом. Буквально смело с пути боевого хищника.
То были сплошь молодые парни… среди которых, правда, затесалась одна девушка. Но тоже коротко стриженая и в мужской одежде. Ожидая вылета, они переговаривались то с похвальбой, то со смешками-шуточками. А при виде двух новых боевых товарищей не удержались от колкостей.
— Дядечки! — с фамильярностью окликнул один Ролана и Крогера, — а вам не поздновато для таких прогулок?
— Поговори у меня еще, сопля зеленая, — огрызнулся, впрочем, беззлобно, командир стражи, — посмотрим, как ты оружие удержишь… не порезавшись.
— Вот мое главное оружие, — парировал наездник, указывая на когтистую переднюю лапу своего грифона, — порезаться трудно. Да и чего его держать?
Между тем серое небо немного, но потемнело. Мгновенно — и оттого заметно даже для невнимательного глаза. Вдалеке, из-за кисеи тумана сверкнула кроваво-красная вспышка.
— Начинается, — молвил сэр Ролан.
— По коням, ребята! — в тон ему выкрикнул ведущий одной из шестерок. Опять-таки юнец, но успевший обзавестись командным голосом. А также выражением суровой сдержанности на лице.
— Маски не забудьте… дядечки, — с этими словами один из юнцов-наездников бросил Ролану и Крогеру пару головных уборов, похожих на колпак палача. С той лишь разницей, что к прорезям для глаз крепились небольшие стеклышки. Как на очках или лупах.
Лететь королевскому конфиденту и командиру городской стражи пришлось в разных клиньях. Не говоря уж о том, что при этом подчиняться приказам людей, примерно вдвое младше себя. Но главное, обоим довелось вспомнить, каково это — править хищным наполовину зверем, наполовину птицей. Вместо привычных, вроде бы безобидных, лошадей.
Даже безобидная лошадь могла взбрыкнуть и сбросить неугодного ей седока. Или, изловчившись, куснуть — зубки-то у лошади внушительные. У грифона же вместо зубастой пасти имелся клюв толщиной в две человеческих руки. И способный, если надо, снести голову с плеч. Еще грифон был способен сдуть седока движеньем крыла… просто неосторожным. Или избавиться от ноши очередным кульбитом на высоте в несколько сотен футов.
Но главное — грифон был в первую очередь хищником. То есть существом, кроме силы ничего не понимающим. А поскольку собственные силы седока были ничтожны против существа размерами с льва, в арсенал любого наездника входила зачарованная плеть. От обычной плети она отличалась тем, что била не только сама по себе. Но и маленькой такой, зато весьма ощутимой, молнией. Получив разряд этой молнии по холке, грифон до поры успокаивался. И следовал за сородичами в составе клина-шестерки.
Трудности трудностями, но перед молодой порослью «дядечки» в грязь лицом не ударили. Навыки, некогда полученные, вспомнились на ходу, будто сами собой. Пригодились и маски. Худо-бедно защищавшие лицо и глаза от встречного ветра.
Прорвавшись сквозь туманную завесу, грифоны оставили позади родные горы. И слаженно заскользили по воздуху над равниной. Низкие, наливающиеся темнотой, тучи двигались им навстречу. По направлению к Нэсту. И все чаще закрывали обзор, время от времени озаряясь изнутри тусклым багровым светом.
Сколь ни были молоды в большинстве своем участники вылета, вели они себя на удивление дисциплинированно. Лихачества себе не позволяли. Не пытались срезать путь. И не нарушали принятое клиновидное построение.
Лишь один раз ведущий шестерки Ролана направил своего грифона вглубь очередной тучи. Клин прошел ее насквозь, с затаенным дыханием. Но никакой опасности творение погодной волшбы, как оказалось, не представляло. Невзирая на зловещий вид. Более того, когда шестерка вынырнула наружу, туча выглядела уже не столь грозно. Потускнела, местами истончилась. Да формой сделалась более размазанной. Чем придала отряду наездников на грифонах толику боевого духа.
А на вершине Старшего Брата действо было в самом разгаре. Рабы-мужчины, выстроившись в кольцо, стерегли подступы. Некоторые держали в руках оружие. Прочие же сами по себе были оружием — причем грозным, как не успели забыть Ролан и Крогер.
А в центре круга по ту сторону оцепления замерла группа женщин. Их было, на самом деле, меньше дюжины. Всего-то девять. Простирая руки с растопыренными пальцами к небу, одни стояли на коленях, задрав кверху голову. Другие вытянулись во весь рост. Чем напоминали не то деревья, не то статуи, чей скульптор малость повредился умом.
Руки и пальцы ведьм дрожали. Не иначе, от колоссальной силы, что перетекала через них, пульсируя. Невидящие глаза сверкали безумным блеском…
Первый из клиньев-шестерок, тот, в чьем составе летел капитан Крогер, ринулся на прорыв кольца оцепления. Грифон ведущего на ходу врезался в кольцо, повергнув сразу троих рабов. Первый рухнул, сраженный ударом клюва. Второй получил удар передней лапой с огромными когтями. А третьего отбросило крылом. Буквально смело с пути боевого хищника.
Страница 19 из 41
