Фандом: Ориджиналы. Что-то неладное творится в королевстве. Сначала принцессу едва не похитили из собственной спальни. Потом объявился проповедник некой неизвестной богини и принялся грозить иноверцам карами с небес. И угрозы эти — о, ужас — начали сбываться одна за другой. А где-то за морем, в диком знойном краю, зреет, похоже, заговор против короля и государства. Или даже против всего человечества. Тяжела стала корона, да и мантия сроду не была легким грузом. Добро, хоть, что перед лицом всех этих невзгод король не остался одинок. Прийти на помощь готов сэр Ролан — давний друг его величества, а ныне особо приближенное лицо при дворе.
Добавить в моё избранное
144 мин, 15 сек 12749
Только и осталось, что зацепиться за край утеса крюком да сползти вниз, вцепившись в трос.
С самим спуском, кстати, трудностей не возникло не только у тоненькой легкой Аники и не потерявшего формы Крогера. У Вальдера тоже — несмотря на его внешность безобидного домоседа.
Само собой, после бурной и жаркой ночи на вилле Джавьяра, ни о какой стоянке в веллундском порту для «Морской бестии» не могло быть и речи. Даже если бы береговые орудия не расстреляли каперский фрегат на подступах, по прибытии и судно, и весь его экипаж ожидал арест. Не стала бы пустовать и городская виселица.
Но при всем при этом отправилось судно Гобана Золотого не к столице. И даже не к какому-нибудь из тех многочисленных островков, что используются пиратами под базы и временные стоянки.
Пункт назначения для каперского корабля вновь назвал сэр Ролан. «У меня здесь осталось неоконченное дело», — так объяснил он свое решение.
А принять оное ему помог тот, от кого конфидент и его спутники менее всего ждали помощи. Пленный Джилрой. О воспитаннике и подельнике Джавьяра, томящемся в трюме, пираты вспомнили, когда начали стаскивать туда награбленное золото. И капитан предложил было без затей отправить пленника искупаться, надев ему камень на шею.
Остановил экзекуцию Ролан. Уже когда Джилроя поволокли к борту. А тот пробовал вырываться, вопил да умолял пощадить. И, конечно же, пробовал убедить в своей якобы полезности.
На пиратов мольбы и голословные уверения действовали, наверное, еще меньше, чем на ветер и скалы. А вот конфидент заинтересовался. «Можешь пригодиться, ты сказал? — переспросил он равнодушно, — что ж… давай, посмотрим».
Последовавшей затем получасовой беседы хватило, чтобы убедить Ролана, по крайней мере, в переменчивости натуры рыжеволосого пленника. Желая спасти свою шкуру, Джилрой охотно отвечал на вопросы. А о преданности к бывшему патрону и опекуну забыл напрочь.
Картина, что складывалась из его ответов, выглядела, по крайней мере, обнадеживающе. Ибо хотя бы пока сдача в холодные руки дшерров Колонии не грозила. Племя прямоходящих ящеров все еще не имело сил для войны с людьми. Так и не сподобившись более чем за век ни овладеть секретами пороха, ни даже научиться делать оружие из железа.
А при таком раскладе им вряд ли бы помогла даже новая могущественная волшба. Самого могущественного мага можно если не пушечным ядром по стене размазать, то отправить к праотцам ударом меча. Единственным — как и всякого смертного.
Более того, аборигены не решались и тайно заглядывать в Веллунд. Да что там — даже приближаться к его стенам. Они не подсылали в колонию шпионов и вредителей. И никакие ящеры не захаживали в гости на виллу к Джавьяру на стаканчик рома. Хмельных напитков, кстати, дшерры вроде вообще-то не переносили. И Ролан принял к сведению, в том числе, и сей факт. Непроверенный, сомнительный и вроде бы малозначимый.
Все контакты между Джавьяром и дшеррами проходили в джунглях. На специально оговоренной поляне. Ее расположение Джилрой без возражений показал на старой мятой карте, имевшейся на борту. Сам он присутствовал на тех встречах дважды. И даже сумел запомнить пароль, принятый для связи. «Шшиурсххарр», — именно так, растягивая согласные звуки, следовало произносить это слово.
И в сторону той поляны, точнее ближайшей к ней точке на линии берега, наутро взяла курс «Морская бестия».
Еще, по словам пленника, Джавьяр таскал за собой на встречу с дшеррами около дюжины вооруженных бойцов из своей личной армии. Отнюдь не в одиночестве являлся и посол дшерров. Чьего имени Джилрой не знал, но полагал, что пароль как раз этим именем и является.
Присутствие на переговорах воинов что-то да значит, сразу смекнул сэр Ролан. А именно то, что ни одна из сторон другой не доверяет.
Наконец, нашел Джилрой, и чем порадовать. В Диадеме Нарршшака изначально находились семь изумрудов. Из которых до сих пор удалось отыскать и вернуть только четыре. А остальные так и будут продолжать ходить по чьим-то богатым рукам. Коль Джавьяр лишился столь искусного в воровских делах подручного. И покуда не объявится в Колонии еще один беспринципный делец, готовый нажиться даже на такой дурно попахивающей затее. На награду дшерры, кстати, не скупились. Насыпая за каждый возвращенный изумруд золота, наверное, в десять раз больше его цены у ювелиров.
То есть, с одной стороны, время вроде как терпело. С другой, медленно, но неуклонно дшерры все-таки приближались к восстановлению диадемы своего верховного божества. А значит, все-таки восстановят ее — какие бы цели при этом ни преследуя.
И потому, поразмыслив, Ролан понял: он не вернется в Каз-Рошал, пока не выяснит, что это за цели. Грозят ли они чем-то королевству или нет. И если все же грозят, конфидент надеялся им воспрепятствовать. Или, чем демоны не шутят, переубедить дшерров. Как разумное существо другие разумные существа.
С самим спуском, кстати, трудностей не возникло не только у тоненькой легкой Аники и не потерявшего формы Крогера. У Вальдера тоже — несмотря на его внешность безобидного домоседа.
Само собой, после бурной и жаркой ночи на вилле Джавьяра, ни о какой стоянке в веллундском порту для «Морской бестии» не могло быть и речи. Даже если бы береговые орудия не расстреляли каперский фрегат на подступах, по прибытии и судно, и весь его экипаж ожидал арест. Не стала бы пустовать и городская виселица.
Но при всем при этом отправилось судно Гобана Золотого не к столице. И даже не к какому-нибудь из тех многочисленных островков, что используются пиратами под базы и временные стоянки.
Пункт назначения для каперского корабля вновь назвал сэр Ролан. «У меня здесь осталось неоконченное дело», — так объяснил он свое решение.
А принять оное ему помог тот, от кого конфидент и его спутники менее всего ждали помощи. Пленный Джилрой. О воспитаннике и подельнике Джавьяра, томящемся в трюме, пираты вспомнили, когда начали стаскивать туда награбленное золото. И капитан предложил было без затей отправить пленника искупаться, надев ему камень на шею.
Остановил экзекуцию Ролан. Уже когда Джилроя поволокли к борту. А тот пробовал вырываться, вопил да умолял пощадить. И, конечно же, пробовал убедить в своей якобы полезности.
На пиратов мольбы и голословные уверения действовали, наверное, еще меньше, чем на ветер и скалы. А вот конфидент заинтересовался. «Можешь пригодиться, ты сказал? — переспросил он равнодушно, — что ж… давай, посмотрим».
Последовавшей затем получасовой беседы хватило, чтобы убедить Ролана, по крайней мере, в переменчивости натуры рыжеволосого пленника. Желая спасти свою шкуру, Джилрой охотно отвечал на вопросы. А о преданности к бывшему патрону и опекуну забыл напрочь.
Картина, что складывалась из его ответов, выглядела, по крайней мере, обнадеживающе. Ибо хотя бы пока сдача в холодные руки дшерров Колонии не грозила. Племя прямоходящих ящеров все еще не имело сил для войны с людьми. Так и не сподобившись более чем за век ни овладеть секретами пороха, ни даже научиться делать оружие из железа.
А при таком раскладе им вряд ли бы помогла даже новая могущественная волшба. Самого могущественного мага можно если не пушечным ядром по стене размазать, то отправить к праотцам ударом меча. Единственным — как и всякого смертного.
Более того, аборигены не решались и тайно заглядывать в Веллунд. Да что там — даже приближаться к его стенам. Они не подсылали в колонию шпионов и вредителей. И никакие ящеры не захаживали в гости на виллу к Джавьяру на стаканчик рома. Хмельных напитков, кстати, дшерры вроде вообще-то не переносили. И Ролан принял к сведению, в том числе, и сей факт. Непроверенный, сомнительный и вроде бы малозначимый.
Все контакты между Джавьяром и дшеррами проходили в джунглях. На специально оговоренной поляне. Ее расположение Джилрой без возражений показал на старой мятой карте, имевшейся на борту. Сам он присутствовал на тех встречах дважды. И даже сумел запомнить пароль, принятый для связи. «Шшиурсххарр», — именно так, растягивая согласные звуки, следовало произносить это слово.
И в сторону той поляны, точнее ближайшей к ней точке на линии берега, наутро взяла курс «Морская бестия».
Еще, по словам пленника, Джавьяр таскал за собой на встречу с дшеррами около дюжины вооруженных бойцов из своей личной армии. Отнюдь не в одиночестве являлся и посол дшерров. Чьего имени Джилрой не знал, но полагал, что пароль как раз этим именем и является.
Присутствие на переговорах воинов что-то да значит, сразу смекнул сэр Ролан. А именно то, что ни одна из сторон другой не доверяет.
Наконец, нашел Джилрой, и чем порадовать. В Диадеме Нарршшака изначально находились семь изумрудов. Из которых до сих пор удалось отыскать и вернуть только четыре. А остальные так и будут продолжать ходить по чьим-то богатым рукам. Коль Джавьяр лишился столь искусного в воровских делах подручного. И покуда не объявится в Колонии еще один беспринципный делец, готовый нажиться даже на такой дурно попахивающей затее. На награду дшерры, кстати, не скупились. Насыпая за каждый возвращенный изумруд золота, наверное, в десять раз больше его цены у ювелиров.
То есть, с одной стороны, время вроде как терпело. С другой, медленно, но неуклонно дшерры все-таки приближались к восстановлению диадемы своего верховного божества. А значит, все-таки восстановят ее — какие бы цели при этом ни преследуя.
И потому, поразмыслив, Ролан понял: он не вернется в Каз-Рошал, пока не выяснит, что это за цели. Грозят ли они чем-то королевству или нет. И если все же грозят, конфидент надеялся им воспрепятствовать. Или, чем демоны не шутят, переубедить дшерров. Как разумное существо другие разумные существа.
Страница 36 из 41
