Фандом: Ориджиналы. Что-то неладное творится в королевстве. Сначала принцессу едва не похитили из собственной спальни. Потом объявился проповедник некой неизвестной богини и принялся грозить иноверцам карами с небес. И угрозы эти — о, ужас — начали сбываться одна за другой. А где-то за морем, в диком знойном краю, зреет, похоже, заговор против короля и государства. Или даже против всего человечества. Тяжела стала корона, да и мантия сроду не была легким грузом. Добро, хоть, что перед лицом всех этих невзгод король не остался одинок. Прийти на помощь готов сэр Ролан — давний друг его величества, а ныне особо приближенное лицо при дворе.
Добавить в моё избранное
144 мин, 15 сек 12751
Уходящий вдаль.
А вот что он будет делать по прибытии на заветную поляну, конфидент так толком и не продумал. Ждать появления дшерров или звать их, крича во все горло? А когда разумные ящеры, наконец, появятся — что? Угрожать, упрашивать, задавать вопросы? Пытаться прийти к взаимному пониманию?
Коллизию эту, приведшую Ролана в замешательство, разрешил рыжеволосый пленник. Он же проводник, он же союзник сомнительной надежности. Разрешил, надо сказать, с тем же изяществом, с каким меч разрубает особо тугой и запутанный узел.
«Шшиурсххарр!» — заорал Джилрой. Да так громко, что неподалеку с ветвей взмыла к небу стая мелких птичек.
Мгновение назад, поляна и окрестности вроде были пусты. Если не считать четырех человек. Теперь же ее окружали темные тени, враз выступившие из глубины джунглей. Еще миг — и несколько рук, покрытых ярко-зеленой чешуей, нацелили на путников копья. Острые каменные наконечники на тонких деревянных древках.
— Зачем вы пришли, человеки? — вопрошал один из зеленых копейщиков, открывая широченный зубастый рот и шевеля тонким длинным языком. Отчего людская речь у него звучала мягко, тягуче.
— Глупые человеки… вы, наверное, думаете, что для нашего народа вы все одинаковые, — прошелестел еще один дшерр. Был он безоружный, зато с ног до головы увешанный узкими продолговатыми листьями. А голову его украшало подобие венка из листьев поменьше и природные наросты, формой похожие на крылья.
Голос этого нарядного аборигена звучал с едва заметной иронией. И собственное же предположение чисто риторического свойства он самолично опроверг:
— Но я… знаю вас неплохо. И в одном уверен. Ты не тот, кто приносит изумруды… и помогает вернуть силу Диадеме Нарршшака.
Обращался он уже лично к Ролану. Признав его в группе чужаков предводителем.
— Да, я не тот, — с готовностью отвечал конфидент, — я не принес вам очередной изумруд. Более того, сам не принесу… и сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не сделал ни один человек. До тех пор, пока не разберусь. Пока не выясню, для чего вы восстанавливаете Диадему Нарршшака. И чем это обернется для меня… и других людей.
— Тогда зачем ты сюда пришел? — в голосе нарядного дшерра теперь слышалось недовольство и непонимание, — что тебе нужно здесь… от нас?
— Поговорить с тем, с кем действительно имеет смысл договариваться, — наконец определился с собственными намерениями Ролан, — с вашим правителем… например.
По мере продвижения вглубь джунглей чаще стали попадаться деревья. Настоящие, со стройным стволом и раскидистой кроной. Почти как на родине Ролана. Но с оговоркой: были эти деревья до того велики, что в стволе любого из них могла уместиться, к примеру, башня Сабрины в Каз-Рошале. Из одной ветки можно было сделать осадный таран. А листва закрывала небо плотнее любой тучи. Отчего под сенью гигантского дерева было сумрачно и сыро.
Еще первое впечатление чужаков о джунглях, как о месте безнадежно диком, чуждом разуму и цивилизации, оказалось ложным. По крайней мере, в некоторой степени. Тропический лес оказался сплошь исполосованным дорогами и тропами. Причем иные из дорог шириной не уступали торговым трактам в королевстве.
И, чем дальше проходили Ролан, его спутники и конвой дшерров, тем шире становились дороги. Меньше петляли и выглядели ухоженней. Из них все реже торчали, пробиваясь сквозь темную плотную землю, травинки. А ближе к концу пути дорога была вымощена квадратными каменными плитами.
Лошади по эту сторону моря не водились. Другого же тяглового скота дшерры, очевидно, не признавали. В силу чего даже на мощеных дорогах нельзя было встретить ни повозок, ни верховых. Зато пешие аборигены попадались все чаще. А кое-где, у обочин можно было приметить и поселения. Утопающие в здешней исполинской траве одноэтажные каменные домики с плоскими крышами. Формой они походили на усеченные пирамиды.
В иных местах солнцу не удавалось пробиться к земле сквозь плотную листву деревьев-великанов. Оттого темень стояла, почти как ночью. Вернее, стояла бы. Если б предусмотрительные хозяева джунглей не поставили у обочин дороги фонари. Каменные столбы, увенчанные шарами — этакие гигантские булавки или трости с набалдашниками. От шаров исходило голубоватое сияние. Холодное, зато по яркости не уступавшее даже масляным фонарям.
«Магия», — смекнул сэр Ролан, на ходу присматриваясь к этим источникам света.
Еще конфидента озадачил тот факт, что дшерры вроде бы знали его родной язык. Ведь не могли же, думал он, разумные ящеры изначально говорить на одном наречии с людьми королевства. Эти разумные, но совершенно чуждые создания. Контактов с человечеством по большому счету не имевшие.
Скороспелая мысль насчет общего языка улетучилась, стоило Ролану прислушаться хотя бы к разговорам дшеррского посланника и сопровождавших его воинов. А окончательно ее развеяли реплики других аборигенов, встретившихся на их пути.
А вот что он будет делать по прибытии на заветную поляну, конфидент так толком и не продумал. Ждать появления дшерров или звать их, крича во все горло? А когда разумные ящеры, наконец, появятся — что? Угрожать, упрашивать, задавать вопросы? Пытаться прийти к взаимному пониманию?
Коллизию эту, приведшую Ролана в замешательство, разрешил рыжеволосый пленник. Он же проводник, он же союзник сомнительной надежности. Разрешил, надо сказать, с тем же изяществом, с каким меч разрубает особо тугой и запутанный узел.
«Шшиурсххарр!» — заорал Джилрой. Да так громко, что неподалеку с ветвей взмыла к небу стая мелких птичек.
Мгновение назад, поляна и окрестности вроде были пусты. Если не считать четырех человек. Теперь же ее окружали темные тени, враз выступившие из глубины джунглей. Еще миг — и несколько рук, покрытых ярко-зеленой чешуей, нацелили на путников копья. Острые каменные наконечники на тонких деревянных древках.
— Зачем вы пришли, человеки? — вопрошал один из зеленых копейщиков, открывая широченный зубастый рот и шевеля тонким длинным языком. Отчего людская речь у него звучала мягко, тягуче.
— Глупые человеки… вы, наверное, думаете, что для нашего народа вы все одинаковые, — прошелестел еще один дшерр. Был он безоружный, зато с ног до головы увешанный узкими продолговатыми листьями. А голову его украшало подобие венка из листьев поменьше и природные наросты, формой похожие на крылья.
Голос этого нарядного аборигена звучал с едва заметной иронией. И собственное же предположение чисто риторического свойства он самолично опроверг:
— Но я… знаю вас неплохо. И в одном уверен. Ты не тот, кто приносит изумруды… и помогает вернуть силу Диадеме Нарршшака.
Обращался он уже лично к Ролану. Признав его в группе чужаков предводителем.
— Да, я не тот, — с готовностью отвечал конфидент, — я не принес вам очередной изумруд. Более того, сам не принесу… и сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не сделал ни один человек. До тех пор, пока не разберусь. Пока не выясню, для чего вы восстанавливаете Диадему Нарршшака. И чем это обернется для меня… и других людей.
— Тогда зачем ты сюда пришел? — в голосе нарядного дшерра теперь слышалось недовольство и непонимание, — что тебе нужно здесь… от нас?
— Поговорить с тем, с кем действительно имеет смысл договариваться, — наконец определился с собственными намерениями Ролан, — с вашим правителем… например.
По мере продвижения вглубь джунглей чаще стали попадаться деревья. Настоящие, со стройным стволом и раскидистой кроной. Почти как на родине Ролана. Но с оговоркой: были эти деревья до того велики, что в стволе любого из них могла уместиться, к примеру, башня Сабрины в Каз-Рошале. Из одной ветки можно было сделать осадный таран. А листва закрывала небо плотнее любой тучи. Отчего под сенью гигантского дерева было сумрачно и сыро.
Еще первое впечатление чужаков о джунглях, как о месте безнадежно диком, чуждом разуму и цивилизации, оказалось ложным. По крайней мере, в некоторой степени. Тропический лес оказался сплошь исполосованным дорогами и тропами. Причем иные из дорог шириной не уступали торговым трактам в королевстве.
И, чем дальше проходили Ролан, его спутники и конвой дшерров, тем шире становились дороги. Меньше петляли и выглядели ухоженней. Из них все реже торчали, пробиваясь сквозь темную плотную землю, травинки. А ближе к концу пути дорога была вымощена квадратными каменными плитами.
Лошади по эту сторону моря не водились. Другого же тяглового скота дшерры, очевидно, не признавали. В силу чего даже на мощеных дорогах нельзя было встретить ни повозок, ни верховых. Зато пешие аборигены попадались все чаще. А кое-где, у обочин можно было приметить и поселения. Утопающие в здешней исполинской траве одноэтажные каменные домики с плоскими крышами. Формой они походили на усеченные пирамиды.
В иных местах солнцу не удавалось пробиться к земле сквозь плотную листву деревьев-великанов. Оттого темень стояла, почти как ночью. Вернее, стояла бы. Если б предусмотрительные хозяева джунглей не поставили у обочин дороги фонари. Каменные столбы, увенчанные шарами — этакие гигантские булавки или трости с набалдашниками. От шаров исходило голубоватое сияние. Холодное, зато по яркости не уступавшее даже масляным фонарям.
«Магия», — смекнул сэр Ролан, на ходу присматриваясь к этим источникам света.
Еще конфидента озадачил тот факт, что дшерры вроде бы знали его родной язык. Ведь не могли же, думал он, разумные ящеры изначально говорить на одном наречии с людьми королевства. Эти разумные, но совершенно чуждые создания. Контактов с человечеством по большому счету не имевшие.
Скороспелая мысль насчет общего языка улетучилась, стоило Ролану прислушаться хотя бы к разговорам дшеррского посланника и сопровождавших его воинов. А окончательно ее развеяли реплики других аборигенов, встретившихся на их пути.
Страница 38 из 41
