Уцелевший

Глава 1. Знаменитость

«Я пущенная стрела. И нет зла в моем сердце, но»

Кто-то должен будет упасть все равно«….»

— Ты представляешь, у Dragon нет группиз, — толкнула соседку девица с густо подведенными черным глазами и малиновым ртом. — Говорят, после концерта они устраивают оргии… друг с другом.

Соседка не успела прореагировать на это ценное замечание.

— Draaaaaaaagooooooooon! — от многотысячного визга воздух задрожал в эпилептических конвульсиях.

Истеричные крики фанатов странно дисгармонируют с полным безмолвием и неподвижностью людей на сцене, притворяющейся запущенным кладбищем. Провода тесно переплетаются с вьющимися растениями. Перемешанный с искусственным туманом мертвенный свет лишь слегка обозначает мрачные силуэты. Клавишник в сорочке с французскими рукавами примостился среди высокохудожественно покосившихся крестов. Гитаристка поглаживает каменное крыло скорбящего ангела. Ее прозрачное платье заставляет думать о прелюбодеянии. В глубине сцены в арочном проеме застыла фигура в костюме из черного с отливом бархата. Светлые пряди скрывают лицо. Изящные пальцы откидывают волосы назад, открывая бесовские зрачки в серой окантовке. Указательный с массивным перстнем прикасается к влажным полуоткрытым губам, призывая публику к тишине. Под пульсирующие звуки intro блондин по-кошачьи мягко двинулся вперед, почти интимно прижался к микрофону, закрыл глаза и простонал первую строчку песни. Восторженные вопли, разрывающие тысячи глоток. Чувственный голос-дурман вступает в схватку с хором фанатов.

Я начинаю медленный танец,

Я зову тебя в путь.

Я черном небе яркие звезды,

Я понял их тайную суть.

Они говорят: «Она змея, не сохни по ней».

Плевать! Я самый лучший в мире из заклинателей змей!

Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне!

Я дождь. Я иногда стучу в твое окно. Я шепот травы, манящий в дорогу.

Я молния! Я гром!

Оставь свои горькие слезы маме.

Оставь подругам их страх.

Я ветер. Я играю волосами на твоих плечах.

Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне!

Я леденящий душу холод.

Я пожирающий разум пожар.

Я твой самый сладкий сон

И одновременно жуткий кошмар.

Если я дам тебе слово

Не посещать твои влажные сны,

Не верь мне! Я знался с нечистой

В ночь полной луны!

Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне!

Я начинаю медленный танец,

Я зову тебя в путь.

Иди ко мне, и этой ночью

Ты вряд ли сможешь заснуть.

Иди ко мне, и в этом мире

Все сразу станет не так.

Иди ко мне. Это так просто.

Сделай только шаг!

Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне!

Блондин оставил жалобно скрипнувший микрофон и скользнул в сторону каменного ангела. Руки гитаристки безвольно опустились, как в гипнозе. Певец осторожно отобрал у нее инструмент. Торопливо убрал назад длинные волнистые волосы. Зубы пропороли тонкую кожу шеи. Девушка покачнулась. Вампир и жертва медленно опускаются на пол. Позволив опустошенному телу упасть себе под ноги, певец поднялся и вальсирующей походкой направился к отстраненно перебирающему клавиши брюнету. По мере его приближения мелодия приобретает все более лихорадочный темп. Толпа бьется в волнообразном танце. Блондин скользнул за спину клавишника, оттянул край сорочки и жадно впился в обнаженное плечо. Задрожав, словно в экстазе, музыкант запускает пальцы в платиновые пряди, теснее прижимая к себе голову убийцы. Капельки красного на белых кружевах. Через две минуты вампир почти нежно опускает мертвое тело на череду клавиш. Зациклившийся сэмпл снова и снова бьет по опьяненному кровавым зрелищем залу. Певец оценивающим взглядом окинул барабанщика. Тот выронил палочки и молнией бросился за кулисы. Вампир легонько пожал плечами и, отвесив галантный поклон публике, тоже скрылся.

— Обожаю, когда он это делает, — промычала девица с малиновым ртом.

— Я читала, что у музыкантов в воротниках рубашек пластиковые ампулы с краской, — поделилась знаниями соседка.

— Я бы позволила ему сделать это по-настоящему.

— Ага. Мечтай!

Оказавшись за кулисами, Драко моментально избавился от соблазнительной улыбки и, грязно выругавшись, заорал:

— Где Смит?

— Я здесь, мистер Малфой, — подскочил толстый лысый человечек с мясистым лицом.

— Что это было? — со зловещей лаской в голосе спросила мечта миллионов. — Я оглох, или левый монитор не работал?

— Это недоразумение… я… — замямлил толстяк.

— Я плачу тебе, чтобы таких недоразумений не было, — такой бархатный недавно голос теперь походил на звериное рычание. — ТЫ У-ВО-ЛЕН!

Глава 2. Черный

Раздраженно стряхнув ораву визжащих девиц, черный лимузин скрывается в лос-анджелесской ночи.