Уцелевший

Его куда-то волокли. Кеды отбивали безвольный ритм по ступенькам, ведущим в неизвестность.

— Я снял квартиру в доме напротив и следил за вами. Как там тебя? Говард? Неважно, — Гарри попытался сосредоточиться на голосе над своим ухом. — Не думай, что я такая бессердечная сволочь. У него был выбор. Мы снова могли быть вместе. Но он тебя любит. Так и быть, я позволю вам помереть вместе. Ты уж не обижайся, чувак. Лично к тебе у меня претензий ноль… Чуть не забыл рассказать самое смешное. Знаешь, кто платит за все? Это его деньги! Хотел от меня откупиться, представляешь?

Неожиданно Гарри отпустили и пихнули вперед. Он кубарем скатился по лестнице и оказался на полу темного подвала. Ни одного окна. Тщедушная лампочка под потолком. Разводы плесени. Гарри перевернулся и увидел… Драко. Он был без сознания. Голова упала на грудь. Руки в наручниках вздернуты вверх. Железные браслеты в кровь стерли запястья. Посиневшие пальцы. Цепочка наручников перекинута через вделанное в стену кольцо. Только это удерживает пленника в сидячем положении. От рубашки остались лишь грязные лохмотья. Все тело в красных размашистых отметинах… от плетки? Корка запекшейся крови. Гарри рванулся вперед, но сильные руки Фреда удержали его на месте. Оскар змеей проскользнул мимо них к Драко.

— Драки, Драки, ты уже не такой красивый, — мальчик уселся на колени пленника, по-хозяйски ухватился за острый подбородок и, хищно улыбаясь, посмотрел в сторону Гарри. — А что если мы сделаем твоему дружку такое же милое украшение через все лицо, как у тебя?

Оскар достал из заднего кармана складной нож, с сухим щелчком раскрыл его. Приставленное к щеке лезвие поблескивает в тусклом свете. Внутри Гарри закипела безудержная ярость. Древняя магия заклокотала к нем и вырвалась наружу. Оскар обернулся на крик и увидел, как Фред корчится на полу. На обожженных руках вздуваются пузыри. Глаза мальчика в ужасе распахнулись — прямо на него несся сияющий белый луч. Оскара отшвырнуло к соседней стене. Оглушенный, он рухнул на пол. Тяжелые ботинки Фреда прогрохотали вверх по лестнице, и Гарри окутала зловещая тишина. Думая о самом худшем, на подгибающихся ногах он подошел к Драко и опустился на пол рядом с ним. Дыхание совсем слабое. Замороженные одним прикосновением наручники хрустнули и рассыпались на мелкие кусочки. Гарри обнимал измученное тело, целовал растрескавшиеся губы, вдыхая в них жизнь, отдавая свою силу. Драко застонал, покрасневшие веки затрепетали и приподнялись.

— Нет… Пожалуйста…

— Это я. Это Гарри.

— Снишься… — Драко был уверен, что бредит.

— Драко. Это не сон. Я здесь, любовь моя. Что они сделали с тобой, — голос Гарри задрожал, изо всех сил он старался не разреветься. — Я убью его!

Гарри готов был прикончить похитителя. Прикончить голыми руками. Но слова Драко остановили его.

— Не трогай… Не надо… Это… моя вина. Уведи… меня… отсюда.

Гарри поднял Драко на руки. Какой легкий. Почти невесомый. Зрение затуманила соленая влага. От резкого движения Драко снова потерял сознание. Голова со спутанными пепельными волосами запрокинулась. Гарри подумал, что так будет лучше, так Драко не будет чувствовать боли. Он отдал бы все на свете, только бы Драко никогда больше не чувствовал боли. Ни минуты. Ни секунды. Ни мгновения.

В такой ранний час народу в кофейне почти не было. Я наклонилась над чашкой и с наслаждением вдохнула запах цветочного чая. Мари в открытом голубом платье, которое так мне нравилось, лениво подергивала ногой. Изящная туфелька вот-вот соскользнет на пол. Обычно она одевалась проще: джинсы, майка, мокасины. Попробуй побегай с фотоаппаратом за звездами в узком и коротком. Мари смотрела на набережную. Огибая стаи суматошных лодок, волны лижут гальку. Скоро все это исчезнет. Наш последний день в Каннах.

— Ты уже отправила статью? — Мари ковырнула свое творожное пирожное и, бросив ложечку, игриво погладила мое колено под столиком.

— Сегодня ночью. Потела, пока ты, счастливая, смотрела сны.

— Если тебя это утешит, мне ничего такого не снилось, — рука Мари уверенно двинулась выше.

— Меня утешит кое-что другое. Сама знаешь, — я перехватила ее руку и переплела наши пальцы. — Может, это у меня отходняк после фестиваля, но у меня такое чувство, что блондинчик у стойки один в один актер из «Истории похитителя тел». Тот, что так таинственно пропал… Как же его имя…

— Не смотрела, не знаю, не помню.

Мари все же оглянулась. На высоком стуле, закинув ногу на ногу, сидел парень с гитарой и наигрывал незнакомый мотив. Гордая посадка головы. Правильные черты лица. Рубашка цвета хаки застегнута на все пуговицы. Хозяин кофейни — черноволосый парень с загадочным тонким шрамом на лице — отложил в сторону полотенце и облокотился на стойку, слушая.

— Он так на него смотрит, как будто они любовники, прямо пожирает глазами, — зашептала я, наклонившись к самому уху любовницы.