Фандом: Гарри Поттер. Если приглядеться к гобелену славного рода Блэк — можно отметить странную закономерность… И именно о ней неблагодарные потомки забыли и этим пренебрегли. Но от благородной крови Блэков, увы, не сбежать, и однажды им всем придётся вспомнить о своём долге.
Добавить в моё избранное
16 мин, 44 сек 2380
Он протянул цветок жене, и та, взмахнув палочкой, перекрасила её в алый и со вздохом сказала:
— Красные, Руди. Я люблю красные розы. А чёрные — это только на похороны.
— Да у меня они все почему-то чёрными получаются, — сказал виновато Родольфус. — Прости.
— Да у тебя всё почему-то чёрное получается, — буркнула Белла.
— Главное — чтоб не дети, — не удержался Рабастан — и, получив синхронно от брата с невесткой пару резких тычков под рёбра, обиженно взвыл: — Что?! Я, может, не хочу племянника-негра!
И никто за перепалкой не обратил внимания, что Рон с Гермионой, решительно переглянувшись, скрылись в кладовке и, вместо того, чтобы болтать, перешли, так сказать, непосредственно к делу, по которому сегодня все здесь собрались. С чем-с чем, а с чувством долга у Гермионы Грейнджер всегда был полный порядок, и единственным нерешенным вопросом, который перед ней сейчас остро стоял, был — менять ли свою фамилию или вообще взять двойную.
— Милый, — проворковала Флёр, кладя руки Биллу на плечи, — а ведь действительно… давай заведём хотя бы троих?
— Ты думаешь? — с улыбкой спросил её Билл, а Молли согласно и радостно закивала.
— Дорогой, а я вот подумала, — очень задумчиво произнесла Нарцисса. — Известно, что у Малфоев может быть всего один сын…
— Цисса! — ахнул задетый до глубины души Люциус. — Я всё понимаю: Род, Блэки… но ты… как ты можешь?!
— … но никто же никогда ничего не говорил о девочках, верно? — закончила она, кокетливо ему улыбнувшись.
Примостившийся под тяжелой рамой портрета Вальбурги старый Кричер, слушая разговоры волшебников, утёр скупую слезу. Блэки были, будут и есть, всегда — пусть и такие разные. Может и ему присмотреть себе домовичку, к конце концов один с таким количеством юных наследников он просто не справится… а там уж и его род продолжится и будет служить, как было заведено.
Джордж Уизли почесал то место, где когда-то росло его ухо, и посмотрел на брата. И они, не сговариваясь, всерьёз задумались, как же им на двоих делить Анжелину Джонсон — раз уж младший Лестрейндж поднял вопрос о неграх-племянниках.
Сам же Рабастан Лестрейндж, тем временем, представил себе, как по их замку будут носиться маленькие копии его невестки — и неожиданно вспомнил о том, что всегда мечтал создать свою группу, а в юности даже начинал петь вместе с «Хобгоблинами». Но потом пришлось выбирать между почётным членством в ближнем круге Тёмного Лорда и андеграундной рок-сценой. О-о-о, какое лицо было тогда у Родольфуса, когда Рабастан сообщил ему, что собирается подписать контракт и отправиться на гастроли, а потом ещё и исполнил ему одну из собственных композиций, которые обычно вызывали такой восторг у слушателей! Вспомнить приятно. Хотя тогда Рабастан испугался, что Родольфуса хватит удар — так он побагровел, и с музыкой пришлось завязать. Но теперь…
Рабастану вдруг стало обидно, что по их дому будут бегать копии исключительно блэковские, а их, лестрейнджевская порода (а в том, что блэкова кровь перебьёт их собственную, он ни секунды даже не сомневался) так и сгинет в безвестности. Нет, это было как-то совершенно неправильно! С чего это он должен уступить весь замок своему братцу с его потомством? Пусть он и младший сын, но по завещанию их отца имеет право на половину имущества!
«В принципе, — решил Рабастан, — для того, чтобы завести детей, разве так уж необходимо жениться? Я тех же троих просто заведу с кем-нибудь — и не обязательно с одной-единственной ненаглядной — а Белла с Руди пусть их и воспитывают, какая им разница, скольких? Хотя… если мне попадётся какая-нибудь девица… э-э… понерпошибаемее, чтобы Белла на неё — Круцио, а она ей р-раз — и чары щитовые, и улыбается так… ласково… может, и женюсь даже!»
Расположившийся с рабочими бумагами в самом углу заведения Корбан Яксли, старавшийся держаться как можно более неприметно, вздрогнул и с досадой вздохнул, когда Лисандра требовательно на него указала:
— А тебе, внучатый племянник, мне в глаза должно быть вообще стыдно смотреть! Тоже мне, самый известный холостяк Министерства Магии! У тебя ровно год на то, чтобы на свет появился наследник! Или наследница, — добавила она милостиво. — А то прокляну! Полным бессилием.
— Половым, что ли? — хохотнул бессовестный Рабастан, тут же собравший возмущённые взгляды и шипение всех присутствующих.
— Хуже, — язвительно усмехнулась Лисандра. — Интеллектуальным! Мне казалось с потомками Креббов у Ирмы получилось наглядно. Так что со своим возможным будущим ты уже знаком лично в двух поколениях. Да, дорогая? — её призрачная кузина кокетливо опустила ресницы и Лисандра сухо ей улыбнулась в ответ.
— Видите ли, — осторожно заметил Яксли, — дорогая… кхм… тётушка. Я, конечно же, всецело разделаю ваше возмущение по поводу грозящего нам всем вырождения — но, смею напомнить, у нас тут наблюдается небольшая проблема в лице, так сказать, Тёмного Лорда.
— Красные, Руди. Я люблю красные розы. А чёрные — это только на похороны.
— Да у меня они все почему-то чёрными получаются, — сказал виновато Родольфус. — Прости.
— Да у тебя всё почему-то чёрное получается, — буркнула Белла.
— Главное — чтоб не дети, — не удержался Рабастан — и, получив синхронно от брата с невесткой пару резких тычков под рёбра, обиженно взвыл: — Что?! Я, может, не хочу племянника-негра!
И никто за перепалкой не обратил внимания, что Рон с Гермионой, решительно переглянувшись, скрылись в кладовке и, вместо того, чтобы болтать, перешли, так сказать, непосредственно к делу, по которому сегодня все здесь собрались. С чем-с чем, а с чувством долга у Гермионы Грейнджер всегда был полный порядок, и единственным нерешенным вопросом, который перед ней сейчас остро стоял, был — менять ли свою фамилию или вообще взять двойную.
— Милый, — проворковала Флёр, кладя руки Биллу на плечи, — а ведь действительно… давай заведём хотя бы троих?
— Ты думаешь? — с улыбкой спросил её Билл, а Молли согласно и радостно закивала.
— Дорогой, а я вот подумала, — очень задумчиво произнесла Нарцисса. — Известно, что у Малфоев может быть всего один сын…
— Цисса! — ахнул задетый до глубины души Люциус. — Я всё понимаю: Род, Блэки… но ты… как ты можешь?!
— … но никто же никогда ничего не говорил о девочках, верно? — закончила она, кокетливо ему улыбнувшись.
Примостившийся под тяжелой рамой портрета Вальбурги старый Кричер, слушая разговоры волшебников, утёр скупую слезу. Блэки были, будут и есть, всегда — пусть и такие разные. Может и ему присмотреть себе домовичку, к конце концов один с таким количеством юных наследников он просто не справится… а там уж и его род продолжится и будет служить, как было заведено.
Джордж Уизли почесал то место, где когда-то росло его ухо, и посмотрел на брата. И они, не сговариваясь, всерьёз задумались, как же им на двоих делить Анжелину Джонсон — раз уж младший Лестрейндж поднял вопрос о неграх-племянниках.
Сам же Рабастан Лестрейндж, тем временем, представил себе, как по их замку будут носиться маленькие копии его невестки — и неожиданно вспомнил о том, что всегда мечтал создать свою группу, а в юности даже начинал петь вместе с «Хобгоблинами». Но потом пришлось выбирать между почётным членством в ближнем круге Тёмного Лорда и андеграундной рок-сценой. О-о-о, какое лицо было тогда у Родольфуса, когда Рабастан сообщил ему, что собирается подписать контракт и отправиться на гастроли, а потом ещё и исполнил ему одну из собственных композиций, которые обычно вызывали такой восторг у слушателей! Вспомнить приятно. Хотя тогда Рабастан испугался, что Родольфуса хватит удар — так он побагровел, и с музыкой пришлось завязать. Но теперь…
Рабастану вдруг стало обидно, что по их дому будут бегать копии исключительно блэковские, а их, лестрейнджевская порода (а в том, что блэкова кровь перебьёт их собственную, он ни секунды даже не сомневался) так и сгинет в безвестности. Нет, это было как-то совершенно неправильно! С чего это он должен уступить весь замок своему братцу с его потомством? Пусть он и младший сын, но по завещанию их отца имеет право на половину имущества!
«В принципе, — решил Рабастан, — для того, чтобы завести детей, разве так уж необходимо жениться? Я тех же троих просто заведу с кем-нибудь — и не обязательно с одной-единственной ненаглядной — а Белла с Руди пусть их и воспитывают, какая им разница, скольких? Хотя… если мне попадётся какая-нибудь девица… э-э… понерпошибаемее, чтобы Белла на неё — Круцио, а она ей р-раз — и чары щитовые, и улыбается так… ласково… может, и женюсь даже!»
Расположившийся с рабочими бумагами в самом углу заведения Корбан Яксли, старавшийся держаться как можно более неприметно, вздрогнул и с досадой вздохнул, когда Лисандра требовательно на него указала:
— А тебе, внучатый племянник, мне в глаза должно быть вообще стыдно смотреть! Тоже мне, самый известный холостяк Министерства Магии! У тебя ровно год на то, чтобы на свет появился наследник! Или наследница, — добавила она милостиво. — А то прокляну! Полным бессилием.
— Половым, что ли? — хохотнул бессовестный Рабастан, тут же собравший возмущённые взгляды и шипение всех присутствующих.
— Хуже, — язвительно усмехнулась Лисандра. — Интеллектуальным! Мне казалось с потомками Креббов у Ирмы получилось наглядно. Так что со своим возможным будущим ты уже знаком лично в двух поколениях. Да, дорогая? — её призрачная кузина кокетливо опустила ресницы и Лисандра сухо ей улыбнулась в ответ.
— Видите ли, — осторожно заметил Яксли, — дорогая… кхм… тётушка. Я, конечно же, всецело разделаю ваше возмущение по поводу грозящего нам всем вырождения — но, смею напомнить, у нас тут наблюдается небольшая проблема в лице, так сказать, Тёмного Лорда.
Страница 4 из 5
