Фандом: Гарри Поттер. Если приглядеться к гобелену славного рода Блэк — можно отметить странную закономерность… И именно о ней неблагодарные потомки забыли и этим пренебрегли. Но от благородной крови Блэков, увы, не сбежать, и однажды им всем придётся вспомнить о своём долге.
Добавить в моё избранное
16 мин, 44 сек 2381
Боюсь, он придерживается несколько… я бы сказал, иных взглядов в этом вопросе. И поскольку он, я должен заметить, похоже, бессмертный…
— Смертный, бессмертный, — подал голос Родольфус, — а, я думаю, если ему голову отрубить — например, этим вашим, Поттер, мечом покойного Годрика Гриффиндора, которым вы так лихо живой хогвартский артефакт несколько лет назад зарубили — то с его бессмертием могут возникнуть вполне конкретные сложности. В прошлый раз он тринадцать лет возрождался — и если бы не некоторые отчаянные гриффиндорцы, — сказал он, укоризненно поглядев на Люпина, — жили бы мы сейчас спокойно и в своё удовольствие.
— Что уж там… — вскинулась Беллатрикс, резко поднимаясь и подходя к так и сидящим на своем уютном синем диване Лонгботтомам — Послушай, Алиса, и ты Фрэнк, — произнесла она виновато накручивая на палочку локон волос, — Моргана свидетель, я обычно такого не говорю, но вы извините нас, так нехорошо вышло… сама не знаю, что тогда на меня нашло, наверное луна была в Скорпионе…
— Бывает, — кивнул Фрэнк задумчиво. — На матушку мою тоже обычно находит осенью и весной, — он неуверенно и неуверенно улыбнулся через весь зал Августе. — Отец, мир его праху, говорил, что, пока я не появился на свет…
— Ребёночка тебе надо, — закончила его мысль Алиса. — Родишь вот — и успокоишься…
— Родишь тут, — вздохнула Беллатрикс, укоризненно посмотрев на мужа. — То Лорд всю душу из меня вынимает, то ауроры на нервы действуют… ну как в такой обстановке рожать?
— Да решим мы с Лордом, решим! — нервно воскликнул Родольфус. — А с аурорами пусть вон Артур договаривается. Или Яксли — зря, что ли, мы, не жалея сил, Министерство брали?
— Вот сначала реши, — Беллатрикс картинно уперла руку в бедро, — с Лордом. А потом уже и. А то розы он дарит. Чёрные, — она фыркнула и нежно покосилась на приколотый к лифу цветок.
— Ну, вот и решили, — подвёл итог собрания Финеас Блэк. — Занимайтесь продолжением рода, дамы и господа!
— Хватит уже воевать, — поддержала его Лисандра. — Пора уже всем любить, плодиться и размножаться.
… Далеко-далеко в Румынии Чарли Уизли, любовавшийся, как заходящее солнце медленно прячется за изломанными хребтами Карпатских гор и раскрашивает в багровый и алый парящих в небе драконов, зябко повел плечами.
Он уже чувствовал, что над ним занесен дамоклов меч семейного долга.
Столько лет ему удавалось скрывать от семьи то, что он не такой, как все… Пожалуй, о его маленькой тайне знал лишь Дамблдор, с которыми он впервые смог честно поговорить на столь откровенные темы, ну и ребята из заповедника, конечно, тоже не могли за столько лет не заметить… но обсуждать подобное было не принято. И вот теперь он должен найти в глубине себя смелость, чтобы остаться верным себе и перестать, наконец таиться от близких. Но что же еще ему оставалось, если его анимагической формой неожиданно оказался дракон, и у него сложились весьма тёплые и доверительные отношения с темпераментной и гордой Норбертой?
С другой стороны… Чарли не был чужд смелым экспериментам и не единожды задавался вопросом, могут ли волшебники, так сказать, размножаться и в своей анимагической ипостаси. И сейчас, похоже, как раз был очень удачный случай проверить эту теорию — в конце концов, прапрабабка ничего не говорила о том, что потомки должны иметь исключительно человеческий облик!
— Смертный, бессмертный, — подал голос Родольфус, — а, я думаю, если ему голову отрубить — например, этим вашим, Поттер, мечом покойного Годрика Гриффиндора, которым вы так лихо живой хогвартский артефакт несколько лет назад зарубили — то с его бессмертием могут возникнуть вполне конкретные сложности. В прошлый раз он тринадцать лет возрождался — и если бы не некоторые отчаянные гриффиндорцы, — сказал он, укоризненно поглядев на Люпина, — жили бы мы сейчас спокойно и в своё удовольствие.
— Что уж там… — вскинулась Беллатрикс, резко поднимаясь и подходя к так и сидящим на своем уютном синем диване Лонгботтомам — Послушай, Алиса, и ты Фрэнк, — произнесла она виновато накручивая на палочку локон волос, — Моргана свидетель, я обычно такого не говорю, но вы извините нас, так нехорошо вышло… сама не знаю, что тогда на меня нашло, наверное луна была в Скорпионе…
— Бывает, — кивнул Фрэнк задумчиво. — На матушку мою тоже обычно находит осенью и весной, — он неуверенно и неуверенно улыбнулся через весь зал Августе. — Отец, мир его праху, говорил, что, пока я не появился на свет…
— Ребёночка тебе надо, — закончила его мысль Алиса. — Родишь вот — и успокоишься…
— Родишь тут, — вздохнула Беллатрикс, укоризненно посмотрев на мужа. — То Лорд всю душу из меня вынимает, то ауроры на нервы действуют… ну как в такой обстановке рожать?
— Да решим мы с Лордом, решим! — нервно воскликнул Родольфус. — А с аурорами пусть вон Артур договаривается. Или Яксли — зря, что ли, мы, не жалея сил, Министерство брали?
— Вот сначала реши, — Беллатрикс картинно уперла руку в бедро, — с Лордом. А потом уже и. А то розы он дарит. Чёрные, — она фыркнула и нежно покосилась на приколотый к лифу цветок.
— Ну, вот и решили, — подвёл итог собрания Финеас Блэк. — Занимайтесь продолжением рода, дамы и господа!
— Хватит уже воевать, — поддержала его Лисандра. — Пора уже всем любить, плодиться и размножаться.
… Далеко-далеко в Румынии Чарли Уизли, любовавшийся, как заходящее солнце медленно прячется за изломанными хребтами Карпатских гор и раскрашивает в багровый и алый парящих в небе драконов, зябко повел плечами.
Он уже чувствовал, что над ним занесен дамоклов меч семейного долга.
Столько лет ему удавалось скрывать от семьи то, что он не такой, как все… Пожалуй, о его маленькой тайне знал лишь Дамблдор, с которыми он впервые смог честно поговорить на столь откровенные темы, ну и ребята из заповедника, конечно, тоже не могли за столько лет не заметить… но обсуждать подобное было не принято. И вот теперь он должен найти в глубине себя смелость, чтобы остаться верным себе и перестать, наконец таиться от близких. Но что же еще ему оставалось, если его анимагической формой неожиданно оказался дракон, и у него сложились весьма тёплые и доверительные отношения с темпераментной и гордой Норбертой?
С другой стороны… Чарли не был чужд смелым экспериментам и не единожды задавался вопросом, могут ли волшебники, так сказать, размножаться и в своей анимагической ипостаси. И сейчас, похоже, как раз был очень удачный случай проверить эту теорию — в конце концов, прапрабабка ничего не говорила о том, что потомки должны иметь исключительно человеческий облик!
Страница 5 из 5
