В безопасности

С каждым днем все больше и больше холодает. Я не испытываю никаких иллюзий по отношению к осени и зиме — я их ненавижу. Возможно, я был бы сейчас гораздо южнее, но есть кое-что, что имеет для меня большее значение. Я затягиваю потуже шарф — идиотское совпадение холода и жары под этим шарфом, но и снимать я его не хочу. Есть что-то чрезвычайно особенное в том, что он алого цвета. Есть что-то уникальное в том, что я завязал на себе не свой шарф с этой ненавистной мне расцветкой Гриффиндора. Есть что-то странное в том, что я сижу на шатких деревянных скамейках возле маггловского стадиона, еще более странное, нежели гриффиндорский шарф на мне. Причина этого всего — человек, которого я хотел получить как достижение, как награду, но вместо этого сам попросил его остаться.

Я действительно вернулся в Лондон прошлой зимой. В общем-то, в моих мыслях имя Поттера даже не возникало. Последнее время я жил здесь, в этом прибрежном городе, и особенно ничем не занимался. Я устал быть один в своем добровольном изгнании. Мне хотелось, может быть, найти себе приятную компанию, и я ехал в Лондон в тот бар, где эту компанию можно было найти. Я знал, что мои условия в принципе весьма выгодны, а сам по себе я не так плох, чтобы страдать со мной за деньги. Сказать, что я искал себе игрушку? Теперь можно: да, игрушку. А почему теперь я должен лукавить, если до момента в том баре я не представлял, чего хочу? Я сидел там, должно быть, полчаса, высматривая среди освещенных столиков, «с табличками», кого-то достаточно привлекательного. Меня бесило… Что? Простота? Отсутствие соревновательного интереса? Вызова самому себе? Я не помню. Я отлично помню только тот момент, когда я увидел, как в бар заходит Поттер. Не уверен, что было в этом что-то сверхъестественное, я не страдал вопросами бытия золотых мальчиков, но в этом баре все просто. Если ты здесь, ты знаешь, кого хочешь. Я не помню никаких удивлений его присутствию или его внешнему виду, он был Поттер как Поттер, старше, чем я его помню, явно тренированнее и слишком… потерянный. Это читалось большими буквами на его лице. Если бы я был всеобщим героем, а также, как оказалось, со специфическими предпочтениями, я бы тоже потерялся от вопросов о моей личной жизни. К моему удивлению, он не выбрал освещенный столик. Я удивился… Не знаю, чему. Может быть, тому, что я изначально готов был подойти. А его полумрак преградил мне эту возможность, и вот это меня и удивило. Я пытался сидеть и высматривать, кто подойдет к нему — в этом баре полумрак обычно означает наличие партнера, однако время шло, а никто так и не подошел. Я гадал, что заставляет его так поступать. Славы слишком много? Он прячется здесь? Я помню, что я вышел оттуда в одиночестве и в странной уверенности, что мы встретимся там и на следующий день. Я пришел. Он пришел. И снова полумрак, с вопросами без ответов. Я мог подойти еще зимой, но что-то подсказывало мне, что полумрак — его способ избежать всех, и даже меня. Я себя не обманывал — с нашим общим прошлым я не был для него желанным гостем. Я знал, что подобраться к Поттеру одновременно и просто, и сложно. Просто — и это будет первая драка в истории этого бара, сложно — и Поттер будет приручен мною.

Сейчас я смотрю на то, как он носится по кругу грязного и мокрого осеннего стадиона вместе со всей своей бандой мальчишек, называя это уроком физкультуры, и думаю, кто же кого из нас приручил. Я знаю, что через несколько минут банда будет отпущена на свободу, а он подойдет ко мне, ничуть не заботясь моим отношением к тому, насколько он мокрый, потный и грязный после этих своих уроков. Может быть, я начну протестовать, потому что сама идея меня не прельщает, но это Поттер, а значит, у меня не будет иного выхода, кроме как сдаться. Полагаю, это наша традиция.

Я потратил неприличное количество времени, следя за ним. Тогда я считал, что это отличный план: переспать с героем волшебного мира, в то время как все гадают, кто его избранник, и мечтают стать оным. Это казалось мне успехом. Ни разу за эти полгода слежки я не подумал о том, что это может быть чем-то… настолько уникальным. Непредсказуемым. Я не ожидал, что его присутствие в моем личном пространстве так подействует на мое поведение. Даже сейчас я просто ненавижу, когда кто-то рядом со мной смеет потеть, но так будет до того момента, пока Гарри не склонится ко мне. Весь его жар, его взгляд, его уверенность в том, что я поддамся, стирают любой мой уровень притворства. Конечно, я поддамся. До последних недель я считал, что между нами просто отличный ежедневный секс, а этим людям наших предпочтений везет редко. Но сейчас мне кажется, что все это уже нельзя впихнуть в эти рамки. Из-за простого секса я не сидел бы здесь, наблюдая за ним, как… Как будто он интересен мне в любую секунду моей жизни. Это, безусловно, может быть моей слабостью, и раньше я бы сделал все, лишь бы это скрыть. Я не учел только одного.

Героем нельзя стать, им нужно родиться.