Обман

N — обычный маленький городишко, (а может даже лучше сказать поселок) находящийся чуть ли не в чаще леса. Чтобы попасть на главное шоссе, по которому и можно выбраться из этой дыры, то надо идти час с лишним по различным тропинкам и дорожкам. И чем дальше ты по ним идешь, тем больше возможностей заблудиться и уже никогда не найти пути назад.

Об этом месте уже не один десяток лет ходят недобрые слухи, мол, там пропадают люди, а их изувеченные тела находят развешенными по веткам деревьев на окраине городка. Словно кто-то украшает их перед большим праздником. Так же поговаривают и о неких сущностях, обитающих в лесу, и не щадящих незваных гостей. Конечно, много раз сюда приезжала полиция, были следствия, но не одно из них не увенчалось успехом. Как только стражам закона удавалось найти хоть одну зацепку, они исчезали. Пропадали без вести, и даже их тела не были найдены по сей день.

Если вы ненароком заедете сюда, то уж вряд ли увидите детей или хотя бы подростков. Кроме стариков, доживающих свою долгую жизнь, тут никого уже нет, а после заката солнца улицы становятся совершенно безлюдными, мертвыми. Но ведь когда-то давно тут было все как во многих подобных поселениях: больница, крошечный полицейский участок, школа, несколько магазинов со всем необходимым и даже небольшой кабак-забегаловка, в котором уставшие фермеры вечерами собирались лишь для того, чтобы выпить стакан-другой холодного пива, да поговорить о своих домашних проблемах, посмотреть бейсбольные матчи по старому черно-белому телевизору. Но сейчас все это стоит заброшенным, и потихоньку разваливается, придавая этому местечку устрашающий вид. Вид призрака.

Дома умерших, часто становятся пристанищем не только для различных животных вроде хорьков, летучих мышей, всяких птиц, а иногда насекомых, но и для прочих существ, напоминающих людей.

— Еще одна старая сучка отдала чертовому боженьке свою душонку. Что ж, так даже лучше! — высокое нечто село на диван, покрытый розовым пледом, связанным хозяйкой домишки совсем недавно, и недовольно рыкнув, когда пружины заскрипели, достало красно-белую пачку сигарет из кармана плаща, и продолжило. — И как же эти дебильные людишки меня бесят… Сделать что-то надо? Они сделают, но а как придется отвечать, то они, блин, не могут. Вообще терпеть эти куски мяса на костяной опоре не могу! — и оно бросило стоявшую на столике рядом с диваном вазу в стену с такой силой, что она разлетелась на сотни мелких стеклянных кусочков.

Монстр, держа тонкую сигарету в острых зубах, принялся похлопывать по карманам, ища спички, но увы, их нигде не было.

— Так терпеть людей ты не можешь? Жаль… Жаль. А я думал, ты мне друг, — мужчина в куртке горчичного цвета, еще несколько минут назад обыскивающий тумбочку, подошел к своему товарищу, и протянул зажигалку, — да вообще, Офф, мы с тобой не один год дружим. И тут я узнаю такую страшную тайну о тебе. Но скажи мне вот что: для тебя я тоже кусок человечины?

Вдыхая желанный табачный дым, оно внимательно смотрело на предмет, что дал ему мужчина, и улыбнувшись во все зубы, прохрипело:

— Нет, Тим. Ты не такой как они. Ты — настоящий человек, не то что те шлюхи, которым я дарю розы. Я не помню ни разу, чтобы мой брат на тебя бучу поднимал. Ладно, прикрыли нахрен эту тему. Не любовный роман у нас! Скажи мне лучше, что у тебя с делами в личной жизни? А то, судя по твоей зажигалке, у тебя кроме Правой и Левой никого нет.

— Да ты смеешься! Какие к чертям отношения? Хотя, я и не прочь замутить с кем-нибудь. Но так, чтоб ничего насчет любви. Просто… Ну вот как у тебя.

Оффендер громко рассмеялся, и бросив Тиму его зажигалку, на которой красовалась обнаженная девушка, ответил:

— Как у меня хочешь? Эх, дружище, если очень надобно, то конечно можешь попробовать. А хотя, я вспомнил. У тебя ведь что-то с Худи, не так ли? Ты мне говорил несколько месяцев назад, что у тебя нет шансов, ведь он таких как ты не любит, что ты такой жестокий, и тому подобная хрень. А знаешь что? Создай проблему для него, и решишь ее для себя.

Тим настороженно посмотрел на насильника. Маски кажется понимал, куда он клонит.

— То есть, ты предлагаешь…

— Ага. Возьми его силой, а потом сочувствуй и переживай вместе с ним. Он поймет, что ты не такой уж жесткий, и полюбит тебя, как школьница. Подумай насчет этого, мать твою! — и любитель роз затушил сигарету о стеклянную рамку с фотографией.

Черная тканевая маска с красными глазами и грустным ртом, Небольшая спортивная сумка через плечо, темно-синие джинсы, порванные в нескольких местах, когда-то недавно белые кроссовки, а самое главное — желтая кофта-толстовка с капюшоном, из-за которой пресса и дала ему его имя. Худи шел по пустынной дороге, пиная перед собой пустую банку из-под рыбных консервов, грохот от которой разносился по всей пустынной округе. Скучно. Домой не очень-то и хотелось, а заняться, увы, было нечем.