Одиночество

1. Жизнь в пустоте

Темно. Темно и холодно. Тучи рваными полотнищами затянули небо, почти скрыв от людского взгляда и луну, и звезды. Хорошо хоть снег не сыплется, не то мое дежурство и вовсе превратилось бы в сплошное мучение. Я кутаюсь в хлипкую курточку, совсем не предназначенную для прогулок в Рождественские морозы, и снова пытаюсь не думать о неудаче, постигшей нас с Гермионой в Годриковой Лощине. Получается у меня из рук вон плохо. Похоже, что вся моя жизнь — одна сплошная неудача.

Невеселое Рождество выдалось в этом году — мало того, что приходится постоянно скрываться от прихвостней Волдеморта, так еще и неприятности сыплются на нас сплошным потоком, норовя ранить побольнее. Мы практически зашли в тупик, разыскивая крестражи. Рон после ссоры аппарировал в неизвестном направлении, да так и не вернулся к нам. Гермиона очень болезненно переживает разлуку с ним, а тут еще и я со своей гениальной идеей, которая чуть не закончилась для нас трагически. До сих пор не пойму, как нам удалось сбежать и при этом остаться практически невредимыми.

Я сижу у самого входа в палатку, в которой спит тревожным сном Гермиона. Она устала, приводя меня в сознание после нашего злополучного посещения Годриковой Лощины. Говорил же я им с Роном с самого начала, чтобы оставались дома! Мне и самому неизвестно, что делать дальше, так и они рядом со мной рискуют своими жизнями. Рон вон уже не выдержал, и я его не виню. Нужно как-нибудь и Гермиону уговорить — пусть уезжает в Австралию к своим родителям. Все равно в магической Британии для магглорожденных волшебников сейчас не только нет места, но и само пребывание в пределах государства стало смертельно опасным для них. А уж находиться рядом со мной — так и подавно! «Нежелательное лицо номер один» — вот кем являюсь я, Гарри Поттер. Именно такой статус мне сейчас определен Министерством Магии. Только бы еще отыскать где-нибудь хоть какую-то волшебную палочку, а то моя… Сердце болезненно пропускает удар, когда я вспоминаю о том, что именно в наших обстоятельствах становится еще одной очень большой проблемой. Ведь появиться в Косом Переулке, чтобы приобрести новую волшебную палочку, для нас сейчас смерти подобно.

Я пытаюсь в призрачных отсветах снега, укрывшего землю, рассмотреть волшебную палочку из виноградной лозы с сердцевиной из жилы дракона, поворачивая ее в руках и так и этак. Гермиона позволила мне взять свою на время дежурства. С трудом сдерживаюсь, чтобы не достать из мешочка, висящего у меня на шее, обломки, уцелевшие от моей палочки. Это хорошо, что темно, иначе я не смог бы удержаться от искушения хотя бы посмотреть на то, что осталось от артефакта, который помогал мне шесть лет творить колдовство.

Колдовство… Магия… Волшебство… Это из-за него моя жизнь так не похожа на нормальную. С самого детства все мои яркие воспоминания связаны с волшебством. И не сказать, чтобы все они были радостными и приятными. Сколько раз я жалел, что не родился обычным магглом! Возможно, тогда я не был бы так одинок? Мне восемнадцать, а я все никак не выберусь из пустоты своей жизни, из беспросветного одиночества, из полосы утрат и непонимания.

Тяну вверх ворот курточки, пытаясь прикрыть мерзнущие уши. Холод помогает мне дежурить — он следит, чтобы я не уснул. Поэтому я прислушиваюсь к звукам ночного леса и вспоминаю. В который раз, как древний старик, перетасовываю в памяти то, что называется жизнью Мальчика-который-выжил, и которому, возможно, не стоило этого делать. Перебираю в памяти даты, события, впечатления и вновь убеждаюсь, что ничего не изменилось, что я, как и прежде, одинок.

Я всегда был одиноким, даже если вокруг меня было много людей. Первые двенадцать лет я мечтал о том, что вот еще немного подрасту — и сбегу от тетки Петуньи, выберусь из чулана под лестницей, и тогда все в моей жизни непременно наладится. Я мечтал о друзьях, о доме, где меня если и не будут любить, то хотя бы станут уважать и немного считаться со мной и моими желаниями. Я надеялся, что тогда я перестану быть одиноким маленьким мальчиком. И вот я уже взрослый, но у меня все по-прежнему. Не сдерживаю горького хмыканья. У меня двое близких друзей, а я тем не менее одинок.

Одиночество — оно идет со мной по жизни рядом и, видимо, не намерено расставаться. Первыми, кто познакомил меня с ним, были мои родственники — Дурсли. С раннего детства мне дали понять, что я — не их семья, что я — лишь бедный сирота, живущий в их доме из милости. В школе тоже у меня отношения ни с кем не сложились. Никто не хотел связываться с маленьким странным мальчиком в ношеной одежде не по размеру. Да еще и Дадли распространял обо мне ужасные слухи, в которых не было ни слова правды.

Как же я радовался, когда пришел Хагрид и познакомил меня с магическим миром! Мне казалось, что я попал в сказку. У меня появилась настоящая волшебная палочка.

Я дотрагиваюсь до мешочка с обломками и, затаив дыхание, пережидаю очередную захлестывающую меня волну бесконечной горечи.