Одиночество

За своими довольно подробными пояснениями я не замечаю, как мы подходим к защищенной чарами ненаходимости палатке. Снейп ее не видит, в отличие от меня, ведь я был внутри защитного контура, когда Гермиона устанавливала чары.

Я не рискую перемещать Рона магией, опасаясь, что волшебная палочка Гермионы может меня подвести, поэтому просто подхватываю его под мышки и волоку к палатке, кивком обещая Снейпу не очень задерживаться. У входа я ненадолго останавливаюсь со своей ношей и на свой страх и риск использую сонные чары, чтобы Гермиона не проснулась раньше времени. Рон оказывается весьма увесистым, и я немного запыхиваюсь, пока мне удается затащить его в палатку и пристроить на кровати. Мне недосуг искать пергамент и перо, поэтому совершаю святотатство, как это назвала бы подруга — огрызком карандаша, отысканного в кармане куртки, прямо на полях открытой страницы книги «Сказок барда Бидля» оставляю записку:«Медальон уничтожил. Остальные к. тоже уничтожены. Ушел к Вол.» — имя Волдеморта на всякий случай не дописываю, потому что не знаю, распространяется ли табу только на его произношение или и на написание тоже. Возможно, моя предосторожность и выглядит глупой, но именно сейчас я больше всего не хочу рисковать жизнями своих друзей. На миг задумываюсь и дописываю:«Слушайте новости. Верьте патронусу в виде лани. Простите». Кладу волшебную палочку Гермионы между страниц, делая из нее своеобразную закладку, чтобы книга случайно не закрылась. Конечно же, было бы правильнее попрощаться с друзьями лицом к лицу, но я уверен, что они меня никуда не отпустят, уговаривая, что можно что-нибудь придумать. Не хочу причинять им больше боли, чем это и так им предстоит пережить, когда они узнают о моей гибели.

Рон шевелится на кровати, видимо, чары Снейпа прекращают свое действие. Я, не дожидаясь, пока Рон проснется и начнет задавать вопросы, спешу выбежать на улицу. На миг замираю возле самой палатки. Снейп меня не видит за завесой защитных чар. У меня мелькает предательская мысль, что я могу аппарировать отсюда и спрятаться так, чтобы меня никто не нашел. Но я только горько ей усмехаюсь, понимая — от себя мне все равно никогда не сбежать. А я не смогу жить, зная, что я такое. Поглубже вдыхаю морозный воздух и делаю несколько шагов, подходя к Снейпу. Он смотрит на меня слегка оценивающе и, как мне кажется, одобрительно. Молча беру его за руку, давая возможность аппарировать нас из леса Дин.

3. Дорога к жизни

Когда мы после аппарации оказываемся недалеко от Хогвартса, я искренне удивляюсь и не понимаю, что мы здесь делаем. Ведь я уже был готов предстать перед Волдемортом. Снейп, направляясь в сторону школы, непривычно спокойно поясняет:

— Во-первых, сейчас ночь, и Темный Лорд, скорее всего, спит.

Я неосознанно покорно следую за Снейпом и мысленно соглашаюсь, что действительно упустил из внимания такую мелочь — это мы с ним не спим, тогда как большинство волшебников магической Британии сейчас отдыхают в своих постелях. Корить себя за невнимательность или, уж тем более, чувствовать из-за этого неловкость я не собираюсь. Мне простительно не задумываться о том, чем заняты другие мыслящие создания, живущие в нашем мире, тогда как я сам скоро перестану существовать.

— Во-вторых, мистер Поттер, вы же не думаете, что я пользуюсь такой привилегией, как приходить к Темному Лорду без приглашения и без предупреждения? Мне нужно послать ему сообщение для начала. Чем мы с вами и займемся прямо с утра. А, в-третьих, сейчас мне хотелось бы немного отдохнуть, если вы не возражаете, — завершает Снейп свои пояснения, когда мы уже почти доходим до дверей замка.

Отсрочка меня пугает. Она позволяет проснуться моей напрасной надежде, болезненно бьющейся в крышку саркофага, запершую ее на самом дне моего сознания. Я боюсь, что не смогу до самого утра удержать свой решительный настрой — поставить точку в истории мальчика-который… Однако тихий мелодичный скрип входной двери отвлекает меня от самосозерцания.

Хогвартс. Я с долей грусти понимаю, что счастлив здесь побывать до того, как встречусь со своей судьбой. Я благодарен Снейпу за то, что он дал мне возможность еще раз увидеть школу, пройти по ее коридорам и почувствовать ее магию. Я успеваю на ходу кивнуть паре жителей магических портретов, заметив их настороженные взгляды. Кажется, что неяркий свет Люмоса, горящего на кончике волшебной палочки Снейпа, обладает колдовской силой притягательности. Я спешу за ним, словно мотылек, и не рискую отстать ни на ярд от быстро идущего впереди человека, который согласился провести меня к последней черте. Мы, не замедляя шага, проходим мимо нервно отпрыгнувших в стороны горгулий, стерегущих вход в директорский кабинет.

Первое, что я вижу, переступая порог — это портрет Дамблдора, висящий над рабочим столом в кабинете. Не могу пройти мимо, не поглядев в глаза человека, поселившего во мне пустоту и одиночество.