Одиночество

Самые настоящие. Никогда не подумал бы, что этот человек может быть таким нежным и терпеливым, тем более со мной. Но от фактов не уйти — Снейп не стал смеяться над моей просьбой, он не пытается сделать мне больно, как это было час назад в лесу. Если бы это был не Снейп, я бы сказал, что он меня любит, с таким вдохновением он знакомит меня с радостью плотской жизни.

Проходит совсем немного времени, и создается впечатление, что я превращаюсь в один сплошной оголенный нерв. Непривычные ощущения поначалу кажутся немного щекотными и смешными, но стоит мне перестать сравнивать себя с котенком, которого вылизывает кошка, как тело отдается на волю рук и губ Снейпа, изгибаясь от удовольствия. Я не знаю, куда пристроить собственные руки. У меня совсем нет опыта в постельных играх. Дотронувшись до плеч Снейпа, слегка поворошив волосы на его голове, я, опасаясь сделать что-то неверно, опускаю руки на постель, вцепляясь в простыни каждый раз, когда очередной разряд огненного удовольствия прокатывается по моему телу. Он целует меня везде, где только может дотянуться, вылизывает кожу так, будто я самое вкусное лакомство на свете. Мысль о еде заставляет желудок отозваться голодным спазмом, но язык Снейпа, нырнувший мне в пупок, и его руки, исследующие мои тощие бедра, заставляют забыть обо всем, что может прервать это непередаваемо прекрасное ощущение нежности и заботы, принадлежащее только мне одному. Я не сдерживаю стона, и словно в награду губы Снейпа прижимаются там, где я и не надеялся их почувствовать, но так жаждал. Снейп проводит языком вдоль моего вздыбленного члена, лишь слегка касаясь его, и мои бедра дергаются сами по себе, точно их прошил электрический разряд. Снейпу не нравится их своеволие, и он сразу же придавливает мои бедра к постели, жестко и немного болезненно фиксируя их крепкими руками. Но я не успеваю сфокусировать внимание на неудобстве, потому что в следующую же секунду он берет мой член в рот, давая ему проникнуть так глубоко, что я даже удивляюсь, как он ухитряется заглотить его почти весь. Ведь, судя по моим осторожным наблюдениям в факультетской душевой, я не обделен в плане размеров моего мужского достоинства, как пафосно называют свой член некоторые ребята. Все эти мысли проносятся в голове со скоростью молнии, потому что отвлекаться сейчас от ощущений, которые дарит мне рот Снейпа, я не в состоянии даже под угрозой немедленной Авады. Я приподнимаю голову с подушки, чтобы увидеть, как мой член, плотно обхваченный губами, движется в его рту. Затем Снейп делает неуловимое движение головой, и я чувствую, что еще глубже вхожу членом в его рот, доставая до глотки, сжимающей головку моего члена. Это становится последней каплей. Удовольствие бьет меня наотмашь, наслаждение, до боли ошеломляющее, накрывает меня, и я кричу. Бьюсь в захвате рук Снейпа, кончая прямо ему в горло, и кричу, не в силах сдержаться.

Я тяжело дышу, словно только что без остановки сбегал к Запретному лесу и обратно. Но Снейп дает мне всего минутку до того, как снова начинает выцеловывать одному ему известные узоры на моем теле, заставляя задыхаться от непередаваемо приятных ощущений. Я, уже не стесняясь, постанываю, радуясь, что еще не все закончилось, что я смогу узнать и почувствовать еще что-то замечательное. Я ни капли не сомневаюсь, что это будет что-то несказанно прекрасное, я верю опыту Снейпа, я ощущаю его искреннее желание подарить мне наслаждение. Когда его пальцы, вымазанные в чем-то скользком, забираются в ложбинку между моими ягодицами, я с радостью и предвкушением понимаю, что моя просьба будет выполнена, что я все же узнаю, что такое полноценный секс с мужчиной. Я знаю теоретически, как это происходит, и мне не удивительно, что палец Снейпа настойчиво кружит возле моего ануса, массируя кожу и дразня. У меня это не вызывает пока никаких особенно приятных ощущений, кроме предвкушения и любопытства — как же оно на самом деле? Меня сейчас больше интересует то, как шумно начинает дышать Снейп, снова принявшийся сосать и облизывать мой член. Он уже с трудом сдерживает свое возбуждение. Я чувствую его просто-таки каменный стояк, упирающийся мне в ногу. От мысли, что меня так явно жаждут, становится еще приятнее, хоть я не дурак и прекрасно понимаю, что это просто физиология, реакция на соответствующий раздражитель. Но все равно я снова стону, а Снейп не сдерживается и переворачивает меня на живот, а затем поднимает на колени, тихонько подсказывая, как мне стать, чтобы было удобнее.

Его теплый бархатный голос заставляет волну приятных мурашек прокатиться по моему телу. Я никогда раньше не замечал, какой у него волшебный голос. Я тону в его голосе, я пью его, я им дышу. Жаль, что он сейчас так мало говорит. Мне немного не по себе, когда я представляю, какой вид открылся ему, когда я, следуя всем указаниям, принимаю коленно-локтевую позицию, оттопырив зад. Я слегка трушу, потому что слабо представляю, как Снейп сможет войти в мою задницу. Дырка там маленькая, я пробовал однажды палец впихнуть — было не очень комфортно.