Одиночество

Голышом шлепаю босыми ногами по каменному полу и удивляюсь, что ночью я не ощущал, насколько он холодный, словно я иду по льду. Почти бегом преодолеваю несколько ярдов, отделяющих меня от двери в ванную комнату, и заглядываю внутрь. Вздох облегчения вырывается сам собой — одежда на месте, домовики не стащили, чтобы ее постирать. Я спешно облачаюсь, потому что в комнате довольно свежо, и меня снова донимает интерес — почему же ночью я не чувствовал холода, а память не скупится на интимные картиночки в ответ. Я задерживаю дыхание, хочется глупо и довольно улыбнуться, но я не позволяю себе — не хочу делиться с миром своим счастьем, крохами радости, подаренными мне щедростью Снейпа.

Спускаюсь в кабинет директора. Снейп сидит за столом и читает какие-то бумаги. Он сосредоточен и угрюм. Впрочем, как обычно. Услышав мои шаги, он отрывается от пергамента и окидывает меня внимательным и пытливым взглядом. Стараюсь не казаться слишком счастливым, хотя не удерживаюсь и секунду рассматриваю его губы — узкие, жесткие и такие щедрые на ласку. Я теперь знаю ваш секрет, профессор Снейп. И я имею в виду не то, что случаем провидения мне удалось прожить вместе с вами. Возможно, я тогда и видел всех ваших любовников, но моя утлая память не в состоянии упомнить всего. Зато не далее чем несколько коротких часов назад вы сами открыли мне свои скрытые от посторонних глаз таланты. Вы охуительный любовник. Я понимаю, что у меня нет опыта, но представить себе, что может быть еще лучше, еще приятнее, еще крышесноснее, я просто не могу.

Снейп, видимо, удовлетворен моим состоянием, потому что вызывает домовика и распоряжается о завтраке, так и не сказав мне ни единого слова. Я тоже молчу. А о чем говорить? О нашем случайном сексе? Глупо и неэтично. О погоде или планах на будущее? Так от погоды не зависят наши дальнейшие действия, а будущего у меня, судя по всему, и нет. Мы все так же молча завтракаем. Несмотря на то, что домовики уставили стол кушаньями довольно щедро, мы, не сговариваясь, едим не много, словно боимся разомлеть от сытного завтрака. Мне чудится, что во взгляде Снейпа, сдержанно поглядывающего на меня, иногда всплывает то ли удивление, то ли недоумение. Но он по-прежнему безмолвствует, так же, как и я. Нам просто не о чем говорить, нет смысла сотрясать воздух ненужными словами.

Когда Снейп еле заметно вздрагивает, что можно заметить лишь пристально, как я, наблюдая за ним, а затем берет с приставного столика меч Гриффиндора и крепит его к поясу, надежно прикрывая мантией, я понимаю — время пришло. Нам пора на встречу с судьбой. Я поднимаюсь из-за стола. Хорошо, что я поел лишь чуть-чуть, потому что желудок скручивает судорогой страха. Я же не привык каждый день кидаться под Аваду. Мне страшно. Но я заставляю себя вспомнить тот момент из жизни Снейпа, когда он силой воли загнал свои эмоции вглубь себя, спрятал их так далеко, что и сам почти забыл о том, что они у него когда-то были. Стараюсь повторить его действия. Удается только частично. Но мешающие мне страх, неуверенность, ужас и тоску я ухитряюсь-таки прогнать. Подхожу к Снейпу и удостаиваюсь от него кивка, подтверждающего мои догадки. Пора! Направляемся к двери. Портрет Дамблдора мы со Снейпом дружно игнорируем, благо тот тоже молчит и не пытается вставить веское словечко, напутствуя «своих мальчиков».

Мы быстро идем по утреннему, еще не проснувшемуся окончательно Хогвартсу. Когда до выхода из замка остается совсем немного, возле вестибюля, мы сталкиваемся с профессором МакГонагалл. Я ее давно не видел — она, кажется, еще сильнее высохла и стала еще прямее держать спину. Увидев меня, она с трудом удерживается, чтобы не кинуться с объятиями. Я даже делаю полшага к Снейпу, как будто ищу у него защиту от эмоций, которые принесла с собой МакГонагалл. Что уж там она увидела — не знаю, но в ее взгляде явственно проступают ужас и боль, а рука прикрывает ее рот, с которого готов сорваться вскрик. Но она молчит, только смотрит на нас, побледнев и судорожно дыша.

— Предупреди Кингсли, — отрывисто, словно выплевывает или дает команду, произносит Снейп, обращаясь к МакГонагалл, и мы с ним продолжаем свой путь.

Аппарируем ко входу поместья Малфой-мэнор. Я понимаю это по вензелям, выкованным на массивных ажурных створках ворот. Красиво и величественно. Невольно любуюсь работой мастера, сумевшего сотворить такое произведение искусства из грубого металла. И вдруг я понимаю, что обязательно должен кое-что сказать Снейпу. Сейчас, потому что позже у нас просто, скорее всего, не будет времени на личные разговоры. Ни на какие разговоры…

— Простите, я не хотел смотреть ваши воспоминания. Это вышло абсолютно случайно, — он должен быть в курсе, что я не собирался вторгаться в его сознание. А еще я хочу, чтобы он знал, что: — Но я очень рад, что увидел все это, — нет, я не намекаю, что мне было приятно рыться в его прошлом. Я рад, что смог узнать его — настоящего, без маски.