Одиночество

Мне даже кажется, что я ощущаю, как он ударяет меня в грудь, и я навзничь падаю в бездну, в непроглядную темноту, в густое, как мед, небытие.

4. Жизнь после смерти

Боль… Боль пронзает каждую клеточку моего несчастного тела. Круцио от Волдеморта, полученное мной после его возрождения, просто ласка по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Меня то ли рвет на части, то ли, напротив, спрессовывает до размера горошины. Не могу сказать, что болит, я не чувствую ни ног, ни рук. Есть только боль — неимоверная, непрекращающаяся, сводящая с ума и… Возвращающая сознание. Я, превозмогая ощущение сжигающего меня заживо огня, пытаюсь собраться с мыслями. Вспоминаю зеленую вспышку Авады и благословенную темень, поглотившую меня после того, как заклинание ударило мне в грудь. Сейчас также вокруг темно, хотя я не уверен, что мои глаза открыты. Я не чувствую своего тела, поэтому и не могу определиться с такой малостью, как движение век, кричать я тоже не могу, словно у меня нет горла, которое способно было бы выплеснуть рвущую меня боль криком.

Я не знаю, как долго меня мучит боль, потому что и сам не замечаю, как сжигающий меня огонь переплавляется в абсолютный холод. А может, мне и больно было от этого пронизывающего насквозь холода? Мне кажется, что если бы я превратился в ледяную глыбу, то мне и тогда не было бы так холодно, как это ощущается в настоящий миг. Я вспоминаю Снейпа… Нет… Северуса. Я слишком хорошо теперь его знаю, чтобы он был для меня профессором Снейпом. Я прожил вместе с ним его жизнь. Он подарил мне себя. Пусть всего на час, но искренне и без остатка. Я это чувствовал сердцем, душой, магией. Воспоминание согревает, оно зажигает где-то глубоко внутри меня искорку, которая постепенно разгорается, заставляя ледяной холод отступить.

Мне все еще холодно, но я уже в состоянии вздохнуть, что я незамедлительно и делаю. Воздух колет легкие, впиваясь в них крохотными хрустальными иголками, а тело нещадно болит, как будто я во сне все его перележал. Но я осознаю, что боль теперь не всепоглощающая, что она локализована в районе груди. Словно меня… Словно меня очень крепко сжимают в объятиях. Делаю усилие и открываю глаза. Перед моим взором все расплывается, потому что я уткнут носом во что-то мягкое и пахнущее так невыносимо знакомо, что хочется плакать от счастья. И я наконец-то понимаю — я на руках у Северуса. Это он меня так крепко прижал к себе, что еще чуть-чуть — и мои ребра начнут трещать. Кто бы сказал мне еще сутки назад, что я буду бесконечно рад видеть Снейпа сразу после собственного возвращения с того света — никогда не поверил бы, еще и навешал бы подзатыльников для острастки, чтобы не выдумывали невесть чего. Но я беспредельно счастлив, что именно Северус сейчас рядом со мной. Он, и только он один способен понять и достойно оценить то, что произошло со мной. Мне хочется спросить, был ли прав Дамблдор и сдох ли Волдеморт, но я не могу даже вздохнуть полной грудью. Пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но удается лишь тихо застонать. Сил почти нет, но я все же стараюсь вырваться из его судорожного захвата. Мои титанические усилия наконец-то приносят плоды — Северус замечает мое копошение и осторожно кладет меня… прямо на снег. Я думал, что промерз насквозь. Но нет… Комок снега, коснувшись моей щеки, оказывается очень холодным. Я улыбаюсь, наблюдая недоверие и удивление во взгляде, обращенном на меня.

— Ты меня чуть не задушил, — мне трудно говорить, я почти шепчу, но Северус меня услышал.

— Поттер, вы даже умереть по-человечески не можете, — его слова резкие, но разочарования в них нет. Скорее, облегчение и даже капелька счастья. — Но я очень рад этому, — он говорит правду, я чувствую это.

— Я тоже, Северус, — шепчу в ответ и сразу же, не обращая внимания на его растерянность, сообщаю: — Мне холодно.

Мое признание становится сигналом для действий. Северус снова подхватывает меня на руки и куда-то быстро несет. Я могу только догадываться, что мы поблизости от какого-то жилья. Он не рискует применить ко мне магию, чтобы облегчить себе ношу. Я хоть и тощий, но не пушинка — это точно. Но Северус не знает, что со мной произошло и не повредит ли мне магическое воздействие, поэтому он просто несет меня на руках. Я слишком слаб и нахожусь в каком-то состоянии полузабытья, когда мысли лениво шевелятся в голове, а органы чувств с трудом справляются с определением, где я и что со мной происходит. Единственное я знаю твердо — Северус рядом, а значит, все будет хорошо. Вдруг я понимаю, что мы в Хогвартсе. Громада замка словно ниоткуда возникает над нами. Северус с кем-то говорит, или мне это только кажется… Не знаю. Я стараюсь не впасть в забытье, с трудом удерживаясь по эту сторону. Больничное крыло. Это последнее, что фиксирует мое сознание перед тем, как слабости удается все же утащить меня в беспросветную бездну.

Когда я в следующий раз открываю глаза — у меня уже почти ничего не болит, что очень меня радует.