Фандом: Воин Пэк Тон Су. Существуют ли способы избежать уготованной с рождения судьбы? Можно ли выбраться из этой паутины или она запутается еще больше, стягивая в смертельных объятиях? Протянет ли кто-нибудь руку и выдернет из липкого плена?
Добавить в моё избранное
24 мин, 34 сек 5432
В просторном главном зале Хокса Чхорон царил полумрак. Мечи, аккуратно размещенные на подставках, тускло поблескивали в ровном свете свечей. Бутылка с вином была уже наполовину пуста, когда Чхон почувствовал за спиной чужое присутствие.
— Я этого не делал, Вун, — не оборачиваясь, сказал он. — Не отдавал приказа убить их.
Голос его заместителя, стоявшего в густой тени, оказался тихим и ровным, будто ничего не произошло.
— Нет никакой разницы, кто. Это были такие же наемники, как и Хокса Чхорон. Условием моего пребывания здесь была их безопасность. Теперь они мертвы, и мне нечего терять.
Чхон повернулся и уставился в тень за спиной.
— Тогда объясни, что ты хочешь. Убить меня?
С тихим металлическим звуком из ножен за поясницей выскользнул меч. Наполовину. Затем вернулся на место.
— Я хочу уничтожить Хокса Чхорон и все подобные ей организации. Но для этого мне самому нужно стать главой.
— А чтобы им стать, нужно отрубить голову предыдущему, — с усмешкой закончил Чхон. — Да, я знаю это правило. Сам когда-то обагрил меч кровью своего хозяина. Но как ты собираешься это сделать в твоем-то состоянии?
Вун не ответил. Глаза все еще были красные и опухшие, взгляд превратился в застывшее зеркало. Еще и двух часов не прошло с момента, как господин Ченг, Джиан, Тон Су и Са Мо заживо сгорели в собственном доме. В том, что за этим стояли наемники, не оставалось никаких сомнений.
Вместе с ними умерло все, что останавливало Вуна на пути наемного убийцы. Он не чувствовал ничего, кроме боли и отчаяния, разрывавших его изнутри, как огромный тигр с острыми когтями, пытающийся выбраться наружу. Он не хотел его сдерживать. Хотел превратить это чертово место в пепел и развеять по ветру.
Хотел сгореть вместе с ним.
— Ладно, — Чхон поднялся и взял лежащий по левую руку меч. — Раз уж так жаждешь преподать мне урок — пойдем. На пустыре будет попросторней.
Ночь уже вступила в свои права, но воздух был теплым. Легкий ветерок шевелил растущую там и сям траву, ерошил длинные волосы Вуна и седые пряди Чхона.
Чхон на мгновение прикрыл глаза. Сколько таких ночей он пережил, убивая тех, кто хотел избавиться от него? Но еще ни одна не была такой ясной, наполненной ночными ароматами и стрекотом насекомых. Луна светила так ярко, что он мог различить каждую пожухлую травинку на сухой земле.
Вун встал напротив, одна рука застыла у поясницы, вторая — у левого плеча. Малец готовился вытащить мечи и наброситься на него, как тайфун. Чхон не сдержал усмешки. Вот, значит, как один из них закончит свой путь. Поддаваться он не собирался. Он не самоубийца. А вот парень вполне походил на такового: пустота в глазах свидетельствовала о предсмертных конвульсиях души. Если он переживет сегодняшнюю ночь, то безжалостнее убийцы будет не сыскать во всем Чосоне.
Они застыли друг напротив друга в ожидании сигнала, понятного только им двоим. Вокруг ничего не изменилось, все так же свиристели сверчки, ветер не стихал ни на мгновение, но вдруг оба метнулись вперед. Зазвенела сталь, несколько искр взметнулось в воздух. Оба отразили первый удар.
— Успокой свою ярость, — посоветовал Чхон. — Этак ты не нанесешь мне ни царапины.
Вместо ответа Вун снова бросился на противника, делая выпад одним мечом. Второе лезвие нацелилось в бок Чхону, но встретило неожиданное сопротивление, звякнув о стальной браслет. Чхон отмахнулся от клинка и крутанулся на месте, захватывая руку юноши в ловушку, сжимая запястье, заставляя бросить оружие.
Но отвлекся совсем чуть-чуть, и первый меч прорезал черную форму наемника. Лезвие слегка царапнуло кожу, заставляя охладить запылавший в горячке битвы разум.
Он оттолкнул Вуна и оперся на меч.
— И с таким настроением ты собрался меня победить? Ты сейчас даже королевскую стражу ранить не сможешь. Очисти голову. Тебе нужно хладнокровие.
И снова не получил ни слова в ответ. Один из мечей Вуна валялся на земле, но оставшимся он наносил яростные рубящие удары, все более тесня противника к краю пустыря.
Чхон оказался за спиной Вуна, однако парнишка был не промах — не оборачиваясь, среагировал на движение воздуха и отразил удар. Чхон не расстроился — убивать в спину даже для наемника низко. Вместо этого он сунул меч в ножны и замер в боевой стойке.
— Этот удар решит, кому из нас жить, а кому умереть, — сказал он.
Вун, не говоря ни слова, последовал его примеру.
Чхон прикрыл глаза и сосредоточился. Убить этого мальчишку будет несложно, несмотря на то, что он сам обучал его различным техникам владения мечом. Но ученик редко превосходит своего учителя, хоть у мальца и были хорошие шансы.
Невесть откуда взявшаяся мысль на мгновение отвлекла Чхона. Стоит ли оно того? Стоит ли убийство этого неразумного мальчика упрочения своего авторитета и трона главы Хокса Чхорон?
— Я этого не делал, Вун, — не оборачиваясь, сказал он. — Не отдавал приказа убить их.
Голос его заместителя, стоявшего в густой тени, оказался тихим и ровным, будто ничего не произошло.
— Нет никакой разницы, кто. Это были такие же наемники, как и Хокса Чхорон. Условием моего пребывания здесь была их безопасность. Теперь они мертвы, и мне нечего терять.
Чхон повернулся и уставился в тень за спиной.
— Тогда объясни, что ты хочешь. Убить меня?
С тихим металлическим звуком из ножен за поясницей выскользнул меч. Наполовину. Затем вернулся на место.
— Я хочу уничтожить Хокса Чхорон и все подобные ей организации. Но для этого мне самому нужно стать главой.
— А чтобы им стать, нужно отрубить голову предыдущему, — с усмешкой закончил Чхон. — Да, я знаю это правило. Сам когда-то обагрил меч кровью своего хозяина. Но как ты собираешься это сделать в твоем-то состоянии?
Вун не ответил. Глаза все еще были красные и опухшие, взгляд превратился в застывшее зеркало. Еще и двух часов не прошло с момента, как господин Ченг, Джиан, Тон Су и Са Мо заживо сгорели в собственном доме. В том, что за этим стояли наемники, не оставалось никаких сомнений.
Вместе с ними умерло все, что останавливало Вуна на пути наемного убийцы. Он не чувствовал ничего, кроме боли и отчаяния, разрывавших его изнутри, как огромный тигр с острыми когтями, пытающийся выбраться наружу. Он не хотел его сдерживать. Хотел превратить это чертово место в пепел и развеять по ветру.
Хотел сгореть вместе с ним.
— Ладно, — Чхон поднялся и взял лежащий по левую руку меч. — Раз уж так жаждешь преподать мне урок — пойдем. На пустыре будет попросторней.
Ночь уже вступила в свои права, но воздух был теплым. Легкий ветерок шевелил растущую там и сям траву, ерошил длинные волосы Вуна и седые пряди Чхона.
Чхон на мгновение прикрыл глаза. Сколько таких ночей он пережил, убивая тех, кто хотел избавиться от него? Но еще ни одна не была такой ясной, наполненной ночными ароматами и стрекотом насекомых. Луна светила так ярко, что он мог различить каждую пожухлую травинку на сухой земле.
Вун встал напротив, одна рука застыла у поясницы, вторая — у левого плеча. Малец готовился вытащить мечи и наброситься на него, как тайфун. Чхон не сдержал усмешки. Вот, значит, как один из них закончит свой путь. Поддаваться он не собирался. Он не самоубийца. А вот парень вполне походил на такового: пустота в глазах свидетельствовала о предсмертных конвульсиях души. Если он переживет сегодняшнюю ночь, то безжалостнее убийцы будет не сыскать во всем Чосоне.
Они застыли друг напротив друга в ожидании сигнала, понятного только им двоим. Вокруг ничего не изменилось, все так же свиристели сверчки, ветер не стихал ни на мгновение, но вдруг оба метнулись вперед. Зазвенела сталь, несколько искр взметнулось в воздух. Оба отразили первый удар.
— Успокой свою ярость, — посоветовал Чхон. — Этак ты не нанесешь мне ни царапины.
Вместо ответа Вун снова бросился на противника, делая выпад одним мечом. Второе лезвие нацелилось в бок Чхону, но встретило неожиданное сопротивление, звякнув о стальной браслет. Чхон отмахнулся от клинка и крутанулся на месте, захватывая руку юноши в ловушку, сжимая запястье, заставляя бросить оружие.
Но отвлекся совсем чуть-чуть, и первый меч прорезал черную форму наемника. Лезвие слегка царапнуло кожу, заставляя охладить запылавший в горячке битвы разум.
Он оттолкнул Вуна и оперся на меч.
— И с таким настроением ты собрался меня победить? Ты сейчас даже королевскую стражу ранить не сможешь. Очисти голову. Тебе нужно хладнокровие.
И снова не получил ни слова в ответ. Один из мечей Вуна валялся на земле, но оставшимся он наносил яростные рубящие удары, все более тесня противника к краю пустыря.
Чхон оказался за спиной Вуна, однако парнишка был не промах — не оборачиваясь, среагировал на движение воздуха и отразил удар. Чхон не расстроился — убивать в спину даже для наемника низко. Вместо этого он сунул меч в ножны и замер в боевой стойке.
— Этот удар решит, кому из нас жить, а кому умереть, — сказал он.
Вун, не говоря ни слова, последовал его примеру.
Чхон прикрыл глаза и сосредоточился. Убить этого мальчишку будет несложно, несмотря на то, что он сам обучал его различным техникам владения мечом. Но ученик редко превосходит своего учителя, хоть у мальца и были хорошие шансы.
Невесть откуда взявшаяся мысль на мгновение отвлекла Чхона. Стоит ли оно того? Стоит ли убийство этого неразумного мальчика упрочения своего авторитета и трона главы Хокса Чхорон?
Страница 1 из 7
