Фандом: Воин Пэк Тон Су. Существуют ли способы избежать уготованной с рождения судьбы? Можно ли выбраться из этой паутины или она запутается еще больше, стягивая в смертельных объятиях? Протянет ли кто-нибудь руку и выдернет из липкого плена?
Добавить в моё избранное
24 мин, 34 сек 5444
Он привык быть один, но теперь компанию ему составлял этот улыбчивый парнишка, и он с удивлением обнаружил, что вовсе не против его общества.
Но ни на мгновение не забывал, какое задание дал ему Чхон.
Иногда бессонными ночами он думал о том, что новая жизнь вовсе не так уж плоха. С раннего детства все твердили, что он — всего лишь убийца, ему на роду написано нести смерть близким людям, поэтому привязываться не следует ни к кому. Но он уже не мог представить свою жизнь без господина Ченга и Джиана. И это пугало его, заставляло прежде непоколебимую душу трепетать, а сердце сжиматься в страхе, что когда-нибудь он этого лишится. Рано или поздно Чхон призовет его обратно. Он размышлял, как можно отказаться от возложенной на него миссии, и не находил ответа. Чхон сразу предупредил его, что отказ карается смертью. Выйти из Хокса Чхорон можно только вперед ногами, и никак иначе.
Вскоре Ченг познакомил их со своим давним другом, который тоже воспитывал осиротевшего мальчишку. Пэк Тон Су оказался страшным задирой и искателем неприятностей на свой зад, но мальчишки сдружились с ним быстро. Вун удивлялся сам себе — еще несколько месяцев назад он не подумал бы, что способен хоть с кем-то завести близкие отношения. Но этот парень сразу располагал к себе своей неуемной веселостью, несмотря на то, что был ужасно ворчлив.
— Са Мо! — ныл он, сидя за столом. — Это ужасно несправедливо, я даже не могу толком согнуть руки, чтобы нормально поесть!
— Сам виноват, что не слушался, — Са Мо, плотный мужчина с роскошными усами и седеющей шевелюрой размахнулся и стукнул воспитанника по голове палкой, которую всегда носил с собой. — Сколько тебе говорить, что у тебя слабые мышцы, поэтому ты и вынужден носить этот корсет? Вот окрепнешь — и сразу сниму.
— Но я великий Тон Су, и… Ай! Са Мо-о-о-о! — снова взвыл мальчишка, кое-как дотянувшись до начавшей наливаться шишки.
— Подросли твои пареньки, Ченг, — добродушно хмыкнул Са Мо, оглядывая Вуна с Джианом. — Вот этот особенно, с синячиной под глазом. Где заработал уже?
— В отважной драке, — гордо ответил Джиан. — А вы о чем подумали? Джиан Ченг и Вун Ченг, здрасьте.
— Робот Пэк Тон Су, очень приятно, — хмуро ответствовал мальчишка, демонстрируя еле подвижные руки.
— Да молчи ты, негодник! — Са Мо снова огрел его палкой. — Завозгудал, понимаешь… Все нервы истрепал мне.
Вун молча сел рядом с Тон Су. Тот с неприкрытым интересом изучал его, чем сильно смущал. Но, как обычно, Вун сделал вид, что ему плевать.
— Это, что ли, новенький сын господина Ченга? — наконец выдал Тон Су, перестав потирать многострадальную голову. — А я подумал, что он кисэн.
Никто не обратил внимания на его реплику. Джиан разговаривал с Са Мо, Ченг отвлекся на них. Вун едва заметно покосился на Тон Су и воткнул палочки в стол между его пальцами.
— Са… Са Мо! — пискнул тот. — Он ненормальный!
Вун в ответ лишь коварно усмехнулся и принялся за обед.
С тех пор их троица стала неразлучна. Тон Су вскоре освободился от своих бамбуковых «доспехов» и стал совершенно неуправляемым. Он постоянно находил приключения на свою голову, а заодно и на головы своих друзей. Доставалось всегда всем троим. Тон Су возмущался, Джиан пытался увещевать Са Мо, а Вун молча терпел и никогда не жаловался. Ему все больше нравилась нормальная жизнь, и теперь он с ужасом думал о возвращении в Хокса Чхорон. За все время пребывания в доме господина Ченга он не стащил ни одного чертежа.
Но он дал клятву. И если Чхон позовет его, он явится. Подчинится беспрекословно. Утешало лишь то, что пока Чхон молчал, и Вун лелеял надежду, что о нем попросту забыли.
Трое сорванцов стояли перед Са Мо на коленях, уперевшись лбами в пол. Руки у всех троих были сцеплены в замок за спиной. Сам же хозяин расхаживал вдоль них, постукивая по ладони неизменной палкой.
— Время наказания — двадцать минут. Не вставать! Не дергаться! Негодник! — Тон Су снова получил заслуженный удар. — Лежать, сказал!
— Са Мо-о-о, да за что?! — возопил тот. — Уже и выпить нельзя, я вообще-то взрослый! Мне двадцать лет!
— Дедуля, ну пожалуйста! — ныл рядом Джиан. — Я больше не могу…
Вун держался из последних сил. Лоб ныл, руки дрожали от напряжения. Но он молчал.
— Цыц! — взревел Са Мо. — Набедокурили — расплачивайтесь! А ты, малец, еще раз увижу тебя с бутылкой — пойдешь раков ловить! Голым задом!
Как только за Са Мо закрылась дверь, все трое повалились на пол со вздохом облегчения.
— Джиан, — отдышавшись, Вун указал на Тон Су. — Держи его.
Брат незамедлительно напал на друга и прижал его к полу всем своим весом. Вун навалился следом, и все трое образовали кучу малу, в самом низу которой оказался Тон Су, который беспрерывно хихикал.
— Я не виноват! Не виноват!
— Почему наказывают всех за твои проделки?!
Но ни на мгновение не забывал, какое задание дал ему Чхон.
Иногда бессонными ночами он думал о том, что новая жизнь вовсе не так уж плоха. С раннего детства все твердили, что он — всего лишь убийца, ему на роду написано нести смерть близким людям, поэтому привязываться не следует ни к кому. Но он уже не мог представить свою жизнь без господина Ченга и Джиана. И это пугало его, заставляло прежде непоколебимую душу трепетать, а сердце сжиматься в страхе, что когда-нибудь он этого лишится. Рано или поздно Чхон призовет его обратно. Он размышлял, как можно отказаться от возложенной на него миссии, и не находил ответа. Чхон сразу предупредил его, что отказ карается смертью. Выйти из Хокса Чхорон можно только вперед ногами, и никак иначе.
Вскоре Ченг познакомил их со своим давним другом, который тоже воспитывал осиротевшего мальчишку. Пэк Тон Су оказался страшным задирой и искателем неприятностей на свой зад, но мальчишки сдружились с ним быстро. Вун удивлялся сам себе — еще несколько месяцев назад он не подумал бы, что способен хоть с кем-то завести близкие отношения. Но этот парень сразу располагал к себе своей неуемной веселостью, несмотря на то, что был ужасно ворчлив.
— Са Мо! — ныл он, сидя за столом. — Это ужасно несправедливо, я даже не могу толком согнуть руки, чтобы нормально поесть!
— Сам виноват, что не слушался, — Са Мо, плотный мужчина с роскошными усами и седеющей шевелюрой размахнулся и стукнул воспитанника по голове палкой, которую всегда носил с собой. — Сколько тебе говорить, что у тебя слабые мышцы, поэтому ты и вынужден носить этот корсет? Вот окрепнешь — и сразу сниму.
— Но я великий Тон Су, и… Ай! Са Мо-о-о-о! — снова взвыл мальчишка, кое-как дотянувшись до начавшей наливаться шишки.
— Подросли твои пареньки, Ченг, — добродушно хмыкнул Са Мо, оглядывая Вуна с Джианом. — Вот этот особенно, с синячиной под глазом. Где заработал уже?
— В отважной драке, — гордо ответил Джиан. — А вы о чем подумали? Джиан Ченг и Вун Ченг, здрасьте.
— Робот Пэк Тон Су, очень приятно, — хмуро ответствовал мальчишка, демонстрируя еле подвижные руки.
— Да молчи ты, негодник! — Са Мо снова огрел его палкой. — Завозгудал, понимаешь… Все нервы истрепал мне.
Вун молча сел рядом с Тон Су. Тот с неприкрытым интересом изучал его, чем сильно смущал. Но, как обычно, Вун сделал вид, что ему плевать.
— Это, что ли, новенький сын господина Ченга? — наконец выдал Тон Су, перестав потирать многострадальную голову. — А я подумал, что он кисэн.
Никто не обратил внимания на его реплику. Джиан разговаривал с Са Мо, Ченг отвлекся на них. Вун едва заметно покосился на Тон Су и воткнул палочки в стол между его пальцами.
— Са… Са Мо! — пискнул тот. — Он ненормальный!
Вун в ответ лишь коварно усмехнулся и принялся за обед.
С тех пор их троица стала неразлучна. Тон Су вскоре освободился от своих бамбуковых «доспехов» и стал совершенно неуправляемым. Он постоянно находил приключения на свою голову, а заодно и на головы своих друзей. Доставалось всегда всем троим. Тон Су возмущался, Джиан пытался увещевать Са Мо, а Вун молча терпел и никогда не жаловался. Ему все больше нравилась нормальная жизнь, и теперь он с ужасом думал о возвращении в Хокса Чхорон. За все время пребывания в доме господина Ченга он не стащил ни одного чертежа.
Но он дал клятву. И если Чхон позовет его, он явится. Подчинится беспрекословно. Утешало лишь то, что пока Чхон молчал, и Вун лелеял надежду, что о нем попросту забыли.
Трое сорванцов стояли перед Са Мо на коленях, уперевшись лбами в пол. Руки у всех троих были сцеплены в замок за спиной. Сам же хозяин расхаживал вдоль них, постукивая по ладони неизменной палкой.
— Время наказания — двадцать минут. Не вставать! Не дергаться! Негодник! — Тон Су снова получил заслуженный удар. — Лежать, сказал!
— Са Мо-о-о, да за что?! — возопил тот. — Уже и выпить нельзя, я вообще-то взрослый! Мне двадцать лет!
— Дедуля, ну пожалуйста! — ныл рядом Джиан. — Я больше не могу…
Вун держался из последних сил. Лоб ныл, руки дрожали от напряжения. Но он молчал.
— Цыц! — взревел Са Мо. — Набедокурили — расплачивайтесь! А ты, малец, еще раз увижу тебя с бутылкой — пойдешь раков ловить! Голым задом!
Как только за Са Мо закрылась дверь, все трое повалились на пол со вздохом облегчения.
— Джиан, — отдышавшись, Вун указал на Тон Су. — Держи его.
Брат незамедлительно напал на друга и прижал его к полу всем своим весом. Вун навалился следом, и все трое образовали кучу малу, в самом низу которой оказался Тон Су, который беспрерывно хихикал.
— Я не виноват! Не виноват!
— Почему наказывают всех за твои проделки?!
Страница 5 из 7
