Мой любимый враг

Глава 1

Мир окончательно и бесповоротно сошел с ума. Учитель, третировавший меня на протяжении всех лет моего обучения, оказался лучшим другом моей мамы и моим защитником, а Драко Малфой, мой закадычный враг с того самого момента, как мы встретились в салоне мадам Малкин… Этот вот Драко Малфой спит сейчас в моей постели, разметав по подушке чуть отросшие светлые волосы. Мог ли я себе представить, что, кончая, он будет шептать мое имя? Что я сам захочу целовать его до потери пульса и сознания. Кричать от счастья, когда я впервые в своей жизни войду в него, такого желанного для меня… Расскажи мне кто-нибудь, еще несколько лет тому назад, что я буду заниматься любовью с мужчиной… Нет, не так, что я буду заниматься любовью с Драко Малфоем! И он станет для меня единственным… Надеюсь, навсегда.

Рон до сих пор не разговаривает со мной… Так же, как и Джинни… Но мне, если честно, все равно. Это ведь Драко, а не Рон подставился из-за меня под Круцио своей безумной тетки Беллатрисы, когда отказался выдать меня Волдеморту. Но, видимо, историю этой ненормальной, «противоестественной», как ее называет Рон, любви придется все-таки поведать с самого начала…

Я уже говорил, что Драко Малфой не понравился мне с первого взгляда, а точнее, с первого его слова. Я тогда только-только узнал самую потрясающую для меня новость… Оказывается, я был волшебником, а не просто маленьким засранцем, портившим безоблачную жизнь своим благодетелям — дяде Вернону и тете Петунии. Весть о моей особой роли в истории колдовского мира принес не кто иной, как великан Хагрид (ну еще бы — такие грандиозные новости должен сообщать не менее выдающийся во всех отношениях человек… В общем, Хагрид как следует перепугал Дурслей (и без того доведенных до ручки письмами мне из Хогвартса, вынудившими их бросить насиженное место и бежать куда глаза глядят, оставив любимого сыночка Дадли без ежедневных телепередач и компьютера), да в придачу наградил горемычного кузена премиленьким поросячьим хвостиком, после чего в двух словах объяснил мне, что я не чокнутый урод, а волшебник.

Великан проводил меня в Лондон, провел в его магическую часть — оказалось, имеется и такая! — и помог справиться с покупками для школы. Вот тогда-то, покупая свою первую в жизни мантию, я и познакомился с Драко. Холеным мальчиком с бледным лицом, платиновыми волосами и неприятной манерой тянуть гласные, будто ему неимоверно скучно. Странное дело. С одной стороны, мне почудилось, что он не прочь пообщаться, во всяком случае, он сам заговорил со мной, и если бы не его самоуверенность, заносчивость и бахвальство, как знать… Но так уж вышло, что он начал расписывать передо мной преимущества своего факультета, потом спросил, играю ли я в квиддич — еще одно совершенно неизвестное мне слово! — и выглядел при этом таким напыщенным и важным, как… Он до ужаса напомнил мне Дадли, а если и существовал кто-то, кого я терпеть не мог, то это мой двоюродный братец и все, кто хоть отдаленно походили на него.

Ну, я могу не объяснять дальше… У Драко не было ни малейшего шанса в обозримом будущем завоевать мое расположение. Тем более что нас распределили на враждующие факультеты — Слизерин и Гриффиндор. И все последующие годы в свободное от учебы время мы только тем и занимались, что методично портили друг другу жизнь. Драко, казалось, следил за каждым моим шагом.

На первом курсе именно он донес декану МакГонагалл, что мы с друзьями шатались по замку после отбоя (на самом-то деле мы пытались избавить Хагрида от неприятностей и сплавили маленького дракончика Норберта, оказавшегося потом Норбертой, к брату Рона в Румынию). Получив от МакГонагалл наказание, я имел «удовольствие» отправиться в Запретный лес вместе с Драко и видеть его сверкающие пятки и слышать испускаемые им испуганные вопли, когда мы напоролись на чудовище, которое убивало единорогов и пило их кровь.

На втором курсе именно Драко упорно поддерживал слух, что я являюсь наследником Салазара Слизерина и повелителем чудища, обитавшего в Тайной комнате и нападавшего на магглорожденных, хотя большего ненавистника «грязнокровок» (так он их называл), чем сам Малфой-младший, и представить себе было невозможно. После таких обвинений добрая половина школы шарахалась от меня, как от чумного.

В начале третьего учебного года нашего лесничего и моего друга Хагрида назначили преподавателем Ухода за магическими существами. Его повышение в статус профессора Хогвартса настолько взбесило Драко, что на первом же уроке он решил повыпендриваться и разозлил гиппогрифа Клювокрыла, хотя Хагрид и предупреждал о гордом нраве этих волшебных существ. В результате скандала, учиненного отцом Драко, Клювокрыла едва не казнили, но в конечном итоге, благодаря Гермионе и ее маховику времени, нам удалось его спасти, а заодно избавить от неминуемой смерти моего крестного Сириуса Блэка.

На четвертом курсе Драко славно повеселил нас, устроив с помощью профессора ЗОТИ Грозного Глаза Грюма шоу под названием «Драко Малфой — прыгающий Хорек».