Фандом: Гарри Поттер. «Я расскажу вам историю ненависти и любви. С чего она началась и чем закончилась. Вероятно, мои друзья скажут, что я сошел с ума, но мне, пожалуй, все равно».
Добавить в моё избранное
49 мин, 44 сек 2169
Но думать о втором варианте не хотелось совершенно, особенно сейчас. Я умудрился найти нужные слова: я объяснил ей, как она станет уязвима, если Волдеморт по-прежнему будет считать, что между нами существует хотя бы намек на близкие отношения, и, что выполняя секретную миссию, порученную мне Дамблдором, я не смогу позволить себе роскошь отвлекаться и волноваться еще и за нее… Это была удобная и красивая полуправда. А то, что в моем сердце плотно обосновался человек, примкнувший к нашему злейшему врагу, никому знать не обязательно! В общем, Джинни, как я всегда полагал, оказалась просто умницей. Она все восприняла правильно и даже не устроила мне сцену. И отныне я был абсолютно свободен приступить к исполнению своего плана. Если бы я еще представлял, как его осуществить!
И снова вмешалось провидение или судьба, как вам больше нравится это называть! Мы все-таки заполучили один крестраж: тот самый проклятый медальон, из-за которого погиб Дамблдор.
Мы только не имели ни малейшего понятия, как его уничтожить: обычные Бомбарда и Инсендио его не брали. Мы жили в палатке. Прятались ото всех. Нервы у нас троих были на пределе.
Вот тогда Рон и ушел. Не выдержал голода, постоянного напряжения, отрицательного влияния крестража, который мы по очереди носили на себе. Нам стало еще тяжелее. Я неотвязно думал о Драко, Герми тосковала по покинувшему нас Рону. Помимо членов ОД, теперь я высматривал на Карте Мародеров и Малфоя. Одно радовало меня — ему позволили вернуться в Хогвартс, где директорствовал Снейп. Следовательно, значительную часть времени он был в относительной безопасности.
Мне не очень хочется вспоминать Рождество тысяча девятьсот девяносто седьмого года, да, скорее всего, это сейчас и не важно. История наших с Драко отношений начала разворачиваться не в тот момент, когда меня с Гермионой чуть не убила ручная змейка Волдеморта, и не тогда, когда в мои руки чудесным образом попал меч Гриффиндора, а Рон опять присоединился к нашему дуэту, весьма впечатляюще вытащив меня со дна лесного озера и уничтожив вновь приобретенным мечом медальон-крестраж.
Пожалуй, все закрутилось в Малфой-мэноре. Я потерял осторожность: обретение артефакта, помогающего бороться с крестражами, возвращение Рона и мое собственное спасение немного снесли мне крышу, и я назвал имя Волдеморта, на которое крайне предусмотрительно и именно в расчете на таких придурков, как я, было наложено ТАБУ. В общем, мы попались в лапы егерей, и они доставили нас прямехонько в главный штаб Темного Лорда. И тут бы, наверное, и закончилась история о Мальчике, который выжил, если бы не два человека: Гермиона, предусмотрительно кинувшая в меня Жалящим заклятием, раздувшим мне лицо, и Драко, старательно это самое лицо не узнавшим. Заклятие не просто превратило меня в монстроподобного урода, оно еще было довольно болезненным — голову как будто набили острыми иглами. Кроме того, я почти ничего не мог разглядеть сквозь узкие щелочки глаз.
— Смотрите, у него, кажется, шрам на лбу. Да, так и есть!
Чьи-то руки поставили меня на колени, сильно надавив на плечи, и грубый женский голос рядом произнес:
— Драко, подойди немедленно сюда! Посмотри, это ведь Поттер?
— Не смей указывать ему, Белла! — другой голос, намного мягче, видимо, принадлежал матери Малфоя.
— Ты здесь не командуешь, Нарцисса. Темный Лорд велел мне отдавать тут все распоряжения! Драко, ты, что, оглох?
В поле моего зрения попали безупречно начищенные ботинки и отглаженные брюки.
«Пижон! — беззлобно подумалось мне. — Даже теперь, когда ты и твои родители, по сути дела, заложники в собственном доме и должны выполнять приказы этой сумасшедшей, тебя заботит твой внешний вид!»
— Ну как, узнаешь его? — тон Беллы даже как будто немного смягчился. — Это Поттер?
— Нет… Это не он, — Драко, бесспорно, меня узнал, но не подавал вида и говорил в своей обычной манере, чуть растягивая слова, притворяясь, что происходящее ему совершенно неинтересно.
— Драко, приглядись к нему хорошенько! Кто еще может находиться в компании маггловского отродья и предателя крови?
— Сынок, — хрипло сказал Малфой-старший, — Темный Лорд вознаградит нас, если мы доставим ему Поттера. Присмотрись как следует.
— Хватит! Оставьте меня! Я не слепой и не дурак. Этот урод — не Поттер. Я учился с ним шесть лет и каждый день «имел счастье» лицезреть его физиономию. Если я утверждаю, что ЭТО НЕ ПОТТЕР, значит, так оно и есть!
— Ах ты, дерзкий щенок! Круцио!
Драко упал и забился на полу, зажимая руками рот, чтобы не кричать слишком громко. Я был уверен, что он не в первый раз пробовал на собственной шкуре пыточное заклятие — вряд ли в прошлом году Волдеморт «уговаривал» Малфоя побыстрее выполнить данное ему поручение душеспасительными беседами. Я до сих пор помнил ужас, написанный на лице Драко, там, в туалетной комнате, когда я едва не убил его, приложив Сектумсемпрой.
И снова вмешалось провидение или судьба, как вам больше нравится это называть! Мы все-таки заполучили один крестраж: тот самый проклятый медальон, из-за которого погиб Дамблдор.
Мы только не имели ни малейшего понятия, как его уничтожить: обычные Бомбарда и Инсендио его не брали. Мы жили в палатке. Прятались ото всех. Нервы у нас троих были на пределе.
Вот тогда Рон и ушел. Не выдержал голода, постоянного напряжения, отрицательного влияния крестража, который мы по очереди носили на себе. Нам стало еще тяжелее. Я неотвязно думал о Драко, Герми тосковала по покинувшему нас Рону. Помимо членов ОД, теперь я высматривал на Карте Мародеров и Малфоя. Одно радовало меня — ему позволили вернуться в Хогвартс, где директорствовал Снейп. Следовательно, значительную часть времени он был в относительной безопасности.
Мне не очень хочется вспоминать Рождество тысяча девятьсот девяносто седьмого года, да, скорее всего, это сейчас и не важно. История наших с Драко отношений начала разворачиваться не в тот момент, когда меня с Гермионой чуть не убила ручная змейка Волдеморта, и не тогда, когда в мои руки чудесным образом попал меч Гриффиндора, а Рон опять присоединился к нашему дуэту, весьма впечатляюще вытащив меня со дна лесного озера и уничтожив вновь приобретенным мечом медальон-крестраж.
Пожалуй, все закрутилось в Малфой-мэноре. Я потерял осторожность: обретение артефакта, помогающего бороться с крестражами, возвращение Рона и мое собственное спасение немного снесли мне крышу, и я назвал имя Волдеморта, на которое крайне предусмотрительно и именно в расчете на таких придурков, как я, было наложено ТАБУ. В общем, мы попались в лапы егерей, и они доставили нас прямехонько в главный штаб Темного Лорда. И тут бы, наверное, и закончилась история о Мальчике, который выжил, если бы не два человека: Гермиона, предусмотрительно кинувшая в меня Жалящим заклятием, раздувшим мне лицо, и Драко, старательно это самое лицо не узнавшим. Заклятие не просто превратило меня в монстроподобного урода, оно еще было довольно болезненным — голову как будто набили острыми иглами. Кроме того, я почти ничего не мог разглядеть сквозь узкие щелочки глаз.
— Смотрите, у него, кажется, шрам на лбу. Да, так и есть!
Чьи-то руки поставили меня на колени, сильно надавив на плечи, и грубый женский голос рядом произнес:
— Драко, подойди немедленно сюда! Посмотри, это ведь Поттер?
— Не смей указывать ему, Белла! — другой голос, намного мягче, видимо, принадлежал матери Малфоя.
— Ты здесь не командуешь, Нарцисса. Темный Лорд велел мне отдавать тут все распоряжения! Драко, ты, что, оглох?
В поле моего зрения попали безупречно начищенные ботинки и отглаженные брюки.
«Пижон! — беззлобно подумалось мне. — Даже теперь, когда ты и твои родители, по сути дела, заложники в собственном доме и должны выполнять приказы этой сумасшедшей, тебя заботит твой внешний вид!»
— Ну как, узнаешь его? — тон Беллы даже как будто немного смягчился. — Это Поттер?
— Нет… Это не он, — Драко, бесспорно, меня узнал, но не подавал вида и говорил в своей обычной манере, чуть растягивая слова, притворяясь, что происходящее ему совершенно неинтересно.
— Драко, приглядись к нему хорошенько! Кто еще может находиться в компании маггловского отродья и предателя крови?
— Сынок, — хрипло сказал Малфой-старший, — Темный Лорд вознаградит нас, если мы доставим ему Поттера. Присмотрись как следует.
— Хватит! Оставьте меня! Я не слепой и не дурак. Этот урод — не Поттер. Я учился с ним шесть лет и каждый день «имел счастье» лицезреть его физиономию. Если я утверждаю, что ЭТО НЕ ПОТТЕР, значит, так оно и есть!
— Ах ты, дерзкий щенок! Круцио!
Драко упал и забился на полу, зажимая руками рот, чтобы не кричать слишком громко. Я был уверен, что он не в первый раз пробовал на собственной шкуре пыточное заклятие — вряд ли в прошлом году Волдеморт «уговаривал» Малфоя побыстрее выполнить данное ему поручение душеспасительными беседами. Я до сих пор помнил ужас, написанный на лице Драко, там, в туалетной комнате, когда я едва не убил его, приложив Сектумсемпрой.
Страница 6 из 14
