Фандом: Гарри Поттер. «Я расскажу вам историю ненависти и любви. С чего она началась и чем закончилась. Вероятно, мои друзья скажут, что я сошел с ума, но мне, пожалуй, все равно».
Добавить в моё избранное
49 мин, 44 сек 2170
— Белла, пожалуйста, не надо, не мучай его…
Я поразился тому факту, что Нарцисса, в руках у которой была волшебная палочка, умоляла сестру пощадить Драко, но НИЧЕГО не предпринимала, не кидалась сыну на помощь, не применила Экспеллиармус, на худой конец. Она просто стояла там, шептала, просила и НИЧЕГО не делала. Люциуса я видеть не мог, но и он не двигался с места и не пытался хоть как-то облегчить страдания сына. У меня не укладывалось в голове: эта сумасшедшая — его тетка — мучила Драко на глазах у родителей, им, совершенно очевидно, было мучительно больно, но страх настолько парализовал их, что лишил сил сопротивляться и защищать друг друга.
— Довольно, Белла, прекрати! Это не Поттер! Пожалуйста!
Вой оборвался. Драко лежал в двух шагах от меня, судорожно глотая ртом воздух. Я знал на собственном опыте: у него не сразу получится нормально дышать, еще долго будут дрожать руки и ноги и чувствоваться ломота во всем теле. И все это он согласился вытерпеть ради чертова Гарри Поттера. Но почему?! Он ведь моментально понял, кто перед ним…
Нас отвели в подвал и заперли там.
— Завтра мы посмотрим на тебя, красавчик, — Беллатриса поддела меня пальцем за подбородок и оскалилась в жуткой полубезумной улыбке. — И если ты тот, о ком я думаю — удостоишься чести встретиться с Темным Лордом.
Ее слова все еще эхом отдавались в моей голове. Завтра Жалящее заклинание перестанет действовать, я стану самим собой и…
Дверь подвала бесшумно отворилась, пропуская Драко и следовавшего за ним по пятам… Добби.
— Поттер, Уизли, Грейнджер, — тихо позвал Малфой. — Возьмите Добби за руки и скажите ему, куда вас доставить.
— А ты? — вырвалось у меня против воли. Рон удивленно уставился на меня, решив, что я, по-видимому, спятил.
— Ну, меня-то уж они не убьют, — с горькой усмешкой вымолвил Драко. Он все еще говорил с сильной одышкой, привалившись спиной к стене, словно спуск в подземелье отнял у него все силы. — Держите палочки. Они запасные… Хранятся в кабинете отца. Так что их не скоро хватятся. Этой тетка иногда пользуется, может, подойдет тебе, Грейнджер. А вот это — моя собственная. Возьми ее, Поттер!
И, прежде чем я успел спросить, как он объяснит наверху исчезновение палочки, он уже резко сказал:
— Ударь меня!
— Что? — опешил я.
— Ты слышал! Давай же, Поттер, бей изо всех сил. Тем более — я должен тебе за сломанный нос. Пусть это выглядит со стороны так, как будто вы на меня напали и отобрали палочку…
Мы с Роном снова переглянулись, а затем я размахнулся и двинул ему кулаком в лицо. Раздался неприятный хруст, и Драко, зажимая кровоточащий нос руками, осел на пол.
— Торобитесь. Я не здаю, что еще им придет в голову, — донесся до нас его голос.
Мы окружили Добби. Рон, видимо, не доверяя до конца нашему спасителю, прошептал эльфу на ухо место назначения, и через миг мы уже уносились прочь из Малфой-мэнора, оставив Драко в одиночку разбираться со своим чокнутым семейством.
В следующий раз судьба свела нас уже в Хогвартсе. Я был в шаге от уничтожения очередного (как я наивно предполагал — предпоследнего) крестража, когда этот недоумок Крэбб, увязавшийся за Драко и Гойлом и вместе с ними проникший по нашим следам в Тайную комнату, вызвал там Адское пламя. Огромная, словно собор, Выручай-комната, давшая приют сотням и тысячам забытых вещей, превратилась в гигантский полыхающий костер.
Выискав в горах хлама две старые метлы, мы с Роном и Гермионой понеслись прочь от неминуемой гибели, но тут я осознал, что не смогу бросить Малфоя на произвол судьбы.
Сделав несколько кругов почти под самым потолком комнаты, мне удалось разглядеть его и Гойла. Они стояли на взгроможденных один на другой столах, в любую минуту готовых рухнуть прямо в разверстые огненные пасти. Гойл уже потерял сознание от дыма и жара и беспомощно висел на Драко. Мне было непонятно, как тот еще в состоянии держать такую тушу. Крэбба нигде не было видно — очевидно, он не выжил.
Я спикировал к ним под вопли Рона: «ЕСЛИ МЫ ПОГИБНЕМ ИЗ-ЗА НИХ, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ГАРРИ!» — и с трудом втащил задыхающегося и кашляющего Малфоя на свою метлу, попутно отметив, что Рон и Гермиона исхитрились не уронить Гойла и теперь летели вместе со своей тяжелой ношей практически наравне со мной.
Я почувствовал, как Драко обнял меня за талию и положил голову на мое плечо. Это было полное безумие. Мы, как ополоумевшие бладжеры, неслись над грудами пожираемых Адским огнем вещей, огненные химеры бросались на нас, пытаясь сбросить с метел, а Малфой прижимался ко мне всем телом и шептал в ухо, каким-то непостижимым образом умудряясь перекрывать рев бушующего пламени:
— Поттер, мы, конечно, не выживем! Я просто хочу, чтобы ты знал… я… люблю тебя… очень давно, — последние слова он выдохнул еле слышно и едва заметно потерся щекой о мою шею.
Я поразился тому факту, что Нарцисса, в руках у которой была волшебная палочка, умоляла сестру пощадить Драко, но НИЧЕГО не предпринимала, не кидалась сыну на помощь, не применила Экспеллиармус, на худой конец. Она просто стояла там, шептала, просила и НИЧЕГО не делала. Люциуса я видеть не мог, но и он не двигался с места и не пытался хоть как-то облегчить страдания сына. У меня не укладывалось в голове: эта сумасшедшая — его тетка — мучила Драко на глазах у родителей, им, совершенно очевидно, было мучительно больно, но страх настолько парализовал их, что лишил сил сопротивляться и защищать друг друга.
— Довольно, Белла, прекрати! Это не Поттер! Пожалуйста!
Вой оборвался. Драко лежал в двух шагах от меня, судорожно глотая ртом воздух. Я знал на собственном опыте: у него не сразу получится нормально дышать, еще долго будут дрожать руки и ноги и чувствоваться ломота во всем теле. И все это он согласился вытерпеть ради чертова Гарри Поттера. Но почему?! Он ведь моментально понял, кто перед ним…
Нас отвели в подвал и заперли там.
— Завтра мы посмотрим на тебя, красавчик, — Беллатриса поддела меня пальцем за подбородок и оскалилась в жуткой полубезумной улыбке. — И если ты тот, о ком я думаю — удостоишься чести встретиться с Темным Лордом.
Ее слова все еще эхом отдавались в моей голове. Завтра Жалящее заклинание перестанет действовать, я стану самим собой и…
Дверь подвала бесшумно отворилась, пропуская Драко и следовавшего за ним по пятам… Добби.
— Поттер, Уизли, Грейнджер, — тихо позвал Малфой. — Возьмите Добби за руки и скажите ему, куда вас доставить.
— А ты? — вырвалось у меня против воли. Рон удивленно уставился на меня, решив, что я, по-видимому, спятил.
— Ну, меня-то уж они не убьют, — с горькой усмешкой вымолвил Драко. Он все еще говорил с сильной одышкой, привалившись спиной к стене, словно спуск в подземелье отнял у него все силы. — Держите палочки. Они запасные… Хранятся в кабинете отца. Так что их не скоро хватятся. Этой тетка иногда пользуется, может, подойдет тебе, Грейнджер. А вот это — моя собственная. Возьми ее, Поттер!
И, прежде чем я успел спросить, как он объяснит наверху исчезновение палочки, он уже резко сказал:
— Ударь меня!
— Что? — опешил я.
— Ты слышал! Давай же, Поттер, бей изо всех сил. Тем более — я должен тебе за сломанный нос. Пусть это выглядит со стороны так, как будто вы на меня напали и отобрали палочку…
Мы с Роном снова переглянулись, а затем я размахнулся и двинул ему кулаком в лицо. Раздался неприятный хруст, и Драко, зажимая кровоточащий нос руками, осел на пол.
— Торобитесь. Я не здаю, что еще им придет в голову, — донесся до нас его голос.
Мы окружили Добби. Рон, видимо, не доверяя до конца нашему спасителю, прошептал эльфу на ухо место назначения, и через миг мы уже уносились прочь из Малфой-мэнора, оставив Драко в одиночку разбираться со своим чокнутым семейством.
В следующий раз судьба свела нас уже в Хогвартсе. Я был в шаге от уничтожения очередного (как я наивно предполагал — предпоследнего) крестража, когда этот недоумок Крэбб, увязавшийся за Драко и Гойлом и вместе с ними проникший по нашим следам в Тайную комнату, вызвал там Адское пламя. Огромная, словно собор, Выручай-комната, давшая приют сотням и тысячам забытых вещей, превратилась в гигантский полыхающий костер.
Выискав в горах хлама две старые метлы, мы с Роном и Гермионой понеслись прочь от неминуемой гибели, но тут я осознал, что не смогу бросить Малфоя на произвол судьбы.
Сделав несколько кругов почти под самым потолком комнаты, мне удалось разглядеть его и Гойла. Они стояли на взгроможденных один на другой столах, в любую минуту готовых рухнуть прямо в разверстые огненные пасти. Гойл уже потерял сознание от дыма и жара и беспомощно висел на Драко. Мне было непонятно, как тот еще в состоянии держать такую тушу. Крэбба нигде не было видно — очевидно, он не выжил.
Я спикировал к ним под вопли Рона: «ЕСЛИ МЫ ПОГИБНЕМ ИЗ-ЗА НИХ, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ГАРРИ!» — и с трудом втащил задыхающегося и кашляющего Малфоя на свою метлу, попутно отметив, что Рон и Гермиона исхитрились не уронить Гойла и теперь летели вместе со своей тяжелой ношей практически наравне со мной.
Я почувствовал, как Драко обнял меня за талию и положил голову на мое плечо. Это было полное безумие. Мы, как ополоумевшие бладжеры, неслись над грудами пожираемых Адским огнем вещей, огненные химеры бросались на нас, пытаясь сбросить с метел, а Малфой прижимался ко мне всем телом и шептал в ухо, каким-то непостижимым образом умудряясь перекрывать рев бушующего пламени:
— Поттер, мы, конечно, не выживем! Я просто хочу, чтобы ты знал… я… люблю тебя… очень давно, — последние слова он выдохнул еле слышно и едва заметно потерся щекой о мою шею.
Страница 7 из 14
