Сокровище из озера Кех

Коридор заканчивался у бронированной двери, чтобы ее открыть, понадобился цифровой код, пластиковая карточка и отпечатки пальцев. Дерри уже собрался пошутить о мании преследования Венцита, но не смог выговорить ни слова. Все начало отдаляться. Последнее, что Дерри услышал прежде, чем потерять сознание, было то, как прочувствованно ругался Венцит.

Дерри очнулся и некоторое время не мог открыть глаза. Боли не было, приятная усталость и тепло бродили по его обнаженному телу. Тепло? Дерри распахнул глаза, одновременно пытаясь встать, Венцит удержал его на месте.

— Тише ты, дурень. Дай мне закончить.

От смущения Дерри не знал куда деваться. Венцит спас его и сейчас делал перевязку. Как будто этого мало! Но еще Дерри лежал совершенно голый на кушетке, и рядом не было ничего, чем он мог прикрыться.

— Я тут спорил с собой, умеешь ли ты краснеть. Ты меня снова удивил — я думал, ты будешь красным как рак.

— Вот еще! Краснеет только тот, кто не способен победить.

— Интересная мысль. Твоя?

— Нет, это поговорка народа джаул.

Дерри понял, что не ощущает боли. Признаться честно, он вообще не чувствовал левую руку и, как к ней прикасался Венцит, тоже.

— Шон!

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Ты меня огорчаешь своим недоверием к моим возможностям. Раз у меня не получилось с тобой, так сказать, — Венцит поиграл бровями, — пообщаться вживую, пришлось подключить другие каналы для получения информации.

— Блин, я все время забываю, кто ты. Облик беспечного прожигателя жизни слишком тебе подходит.

— Так Морган рассказал…

По мрачному лицу Венцита было видно, что в списке претензий к Моргану произошло пополнение.

— Да, но избегал общения с тобой я и до того, как узнал, что прозвище Король имеет прямое значение в твоем случае.

— Откуда ты такой взялся? Огнестрельное ранение тебя не напугало, ты сломал руку помощнику Марлука, тебя не беспокоит мой статус, и мои люди не смогли разузнать о твоем прошлом. Однажды ты появился ниоткуда в семье Тревора Дерри…

— Я расскажу, если ты дашь мне одежду.

Венцит фыркнул, закончил перевязку и ушел рыться в шкафу. Через минуту Дерри получил в распоряжение джинсы, слишком длинные для него, рубашку цвета хаки с коротким рукавом, белье и ремень. Венцит помогал ему надеть эти вещи, пока он рассказывал:

— Еще до моего рождения родители поссорились со своими семьями, богатыми и влиятельными, и уехали волонтерами в Даттар. Знаешь эту небольшую страну на Южном континенте? Пустыня, алмазы и куча воинствующих племен. Я вырос в столице — вернее, в ее бедной части — Старом Городе. Врачей там очень уважали, так что у нашей семьи никогда не было проблем с кровом и другими необходимыми для жизни вещами. Когда мне было одиннадцать лет, — Дерри сглотнул, — в Старом Городе произошел теракт, а как только на место прибыли полицейские и врачи — второй. В стране началась гражданская война, родители погибли, а я оказался на улице. Мне очень повезло — меня взяла к себе одна из уличных банд. Они и научили меня многим вещам, которые не преподают в наших университетах. Спустя четыре года меня смог разыскать дядя Тревор, он-то и увез меня из Даттара.

Венцит помог Дерри подняться и покачал головой.

— Теперь я знаю, что тебя сложно напугать, но почему ты пошел в адвокаты?

— Богатый опыт.

Дерри огляделся: комната была крайне мала, койка, шкаф с одеждой и больше ничего.

— Гостевая комната? Ты явно не любишь людей.

— Я никогда не принимал в Пещере гостей и вообще не планировал, хотя в отношении тебя я готов пересмотреть правила.

— Почему?

— Мне нравится, что ты здесь — в Пещере, где я храню свои сокровища.

Дерри поспешил перевести разговор на другую тему.

— Я не чувствую боли.

— Да, мне пришлось уколоть тебе экспериментальное обезболивающее. Дело в том, что здесь нет лекарств, по моему недосмотру, прости, а этот препарат мне только вчера отдали для опытов.

— Оу, я впервые выступаю в качестве морской свинки, или на ком там сейчас испытывают препараты.

Венцит стал серьезным.

— Скажи, если что-нибудь в твоем состоянии изменится, хоть мелочь. Это очень важно!

— Я скажу.

Такой Венцит был непреодолимой преградой на пути равнодушия Дерри, чье сердце радостно ухнуло в пропасть, и он дал себе мысленного пинка. Он же все лето успешно избегал Венцита, чтобы теперь так бездарно сгинуть. Хорошо, что через неделю Торент станет воспоминанием, когда они вернутся в Ремут. Желая вызвать того Венцита, против которого у него был иммунитет, Дерри проговорил:

— Так твоя хижина состоит только из этой комнатушки? Мне казалось, что подобная скромность тебе не свойственна.

Венцит протянул руку.

— Пойдем, я покажу тебе свою истинную скромность.