Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
Добавить в моё избранное
333 мин, 24 сек 10072
Такого оскорбления Фред снести не мог.
— Ступефай!
— Протего!
— Экспеллиармус!
…
Вот так и начинаются все войны, великие и малые.
Собственно, если бы кто-то спросил у гриффиндорцев, чем им так неприятен Грейнджер, они бы назвали тысячу причин.
Например, что он явно задирает нос, считает себя умнее всех и гением в толпе болванов, а это очень неприятно.
Очевидно, что самыми тупыми учениками Хогвартса Грейнджер считает их четверых, а за это за одно морду бьют.
Хотя в Хогвартсе было много заносчивых студентов кроме Грейнджера, но именно в Бобби было нечто особенно вызывающее. Именно его чувство внутеннего превосходства раздражало больше всех.
Но даже это было не главным.
Бобби не просто считал себя умнее всех — видно было, что он презирает и некоторых учителей. Возможно, мнение Бобби о Хагриде или о Сивилле Трелони никого не задевало, но Фред Уизли не мог стерпеть, что Бобби считает дураком кумира Фреда Гарри Поттера. Всеобщий любимец, всенародная святыня и национальное достояние, которого любили и почитали не меньше, чем покойного директора Дамблдора, — и откровенное неуважение Грейнджера к этой святыне коробило до глубины души. Есть вещи, которые нельзя стерпеть.
Тем более Фреда бесила нелюбовь Грейнджера к профессору Дамблдору.
И ко всему факультету Гриффиндор — к лучшему факультету Хогвартса, к родному факультету самого Фреда Уизли.
Бобби Грейнджер покушался на святое. Он издевался над славой Гриффиндора, а на все возражения Уизли, что это самый светлый и храбрый факультет, который прославился борьбой с Волдемортом, отвечал, что Гриффиндор также прославился как факультет Питера Петтигрю по кличке Хвост, главного злодея магмира после Волдеморта. Фреда Уизли бесило любое упоминание о Хвосте, и Бобби это знал.
Война Бобби Грейнджера против Фреда Уизли, Гарри Буллера, Найла Олливандера и Гарри Тайгера, война одного-против-четверых, была не по-слизерински нелепой, обреченной на поражение, бессмысленной и беспощадной. А Бобби не привык проигрывать.
У Бобби не было друзей, но оставлять себя на позорное поражение гриффиндорцам он не собирался.
Как Бобби сказал Гермионе: он что-нибудь придумает!
Казалось, поражение неизбежно. Он один против четверых. У него нет связей Джорджа Уизли, нет миллионов Олливандера и никто из его родственников не входит в Совет попечителей школы.
Что может этой силе противопоставить Бобби?
Хорошо, когда тебе оставляют в наследство миллиарды!
Однако, у Бобби было свое наследство. Своеобразное — но во многом ценнее любых связей и миллионов. Гермиона Грейнджер и профессор Снейп оставили сыну в наследство свои таланты, свои светлые головы и трезвый ум; иногда такое наследие одно стоит четверых!
Бобби включил мозги и начал думать.
Сказка скоро сказывается, но нескоро дело делывается.
Бобби думал и придумал — но это заняло время… Мы дадим Бобби почти год на раздумье.
Мы вернемся к нему в начале лета, перед окончанием второго курса.
Погода в Хогвартсе будет стоять прекрасная, волна разбойных заклинаний давно спадет, к облегчению учеников и учителей, и только Грейнджер в этом году не будет знать облегчения.
Компания Уизли подстерегала и била его не один раз. Била без всякой жалости, ибо они вбили себе в голову, что избавляют мир от будущего УпСа.
Так и в день, когда мы вернемся посмотреть на наших героев, Уизли и его друзья подстерегли Бобби в пустынном коридоре.
А Бобби думал, что гриффиндорцы попались в его ловушку и что это он сегодня позволил себя подстеречь.
Они поймали его, но на его условиях; это он выбрал время и место.
Бобби оглядел пустой коридор, проверил взглядом стены на прочность и довольно улыбнулся.
Год тяжелых и плодотворных поисков подошел к концу. Как истинный ученый, Бобби всегда определял время перехода от теории к практике. Сейчас он собирался ставить эксперимент.
Четверка друзей сжимала вокруг него кольцо в середине коридора. Круг постепенно сужался.
— Привет, Паинька. Скучал без нас?
— Скучал страшно, — ответил Бобби. — Я вас ждал.
— Дождался.
— Это здорово, — тепло отозвался Бобби. — Даже замечательно. Только я обязан вас предупредить, причем в последний раз: может, передумаете? Всё-таки не по-гриффиндорски — вчетвером на одного… Нечестно.
— Зато заслуженно, — сказал Олливандер.
— И не проси, Паинька, бесполезно, — пискнул Тайгер.
— Я вас предупреждал.
— Как страшно.
— Не страшно, — возразил Бобби. — Вас же четверо, вчетвером не так страшно. Так что не бойтесь, идите сюда… поближе…
Компания повиновалась.
— Ступефай!
— Протего!
— Экспеллиармус!
…
Вот так и начинаются все войны, великие и малые.
После драки…
Так началась война между Бобби Грейнджером и четверкой гриффиндорцев…Собственно, если бы кто-то спросил у гриффиндорцев, чем им так неприятен Грейнджер, они бы назвали тысячу причин.
Например, что он явно задирает нос, считает себя умнее всех и гением в толпе болванов, а это очень неприятно.
Очевидно, что самыми тупыми учениками Хогвартса Грейнджер считает их четверых, а за это за одно морду бьют.
Хотя в Хогвартсе было много заносчивых студентов кроме Грейнджера, но именно в Бобби было нечто особенно вызывающее. Именно его чувство внутеннего превосходства раздражало больше всех.
Но даже это было не главным.
Бобби не просто считал себя умнее всех — видно было, что он презирает и некоторых учителей. Возможно, мнение Бобби о Хагриде или о Сивилле Трелони никого не задевало, но Фред Уизли не мог стерпеть, что Бобби считает дураком кумира Фреда Гарри Поттера. Всеобщий любимец, всенародная святыня и национальное достояние, которого любили и почитали не меньше, чем покойного директора Дамблдора, — и откровенное неуважение Грейнджера к этой святыне коробило до глубины души. Есть вещи, которые нельзя стерпеть.
Тем более Фреда бесила нелюбовь Грейнджера к профессору Дамблдору.
И ко всему факультету Гриффиндор — к лучшему факультету Хогвартса, к родному факультету самого Фреда Уизли.
Бобби Грейнджер покушался на святое. Он издевался над славой Гриффиндора, а на все возражения Уизли, что это самый светлый и храбрый факультет, который прославился борьбой с Волдемортом, отвечал, что Гриффиндор также прославился как факультет Питера Петтигрю по кличке Хвост, главного злодея магмира после Волдеморта. Фреда Уизли бесило любое упоминание о Хвосте, и Бобби это знал.
Война Бобби Грейнджера против Фреда Уизли, Гарри Буллера, Найла Олливандера и Гарри Тайгера, война одного-против-четверых, была не по-слизерински нелепой, обреченной на поражение, бессмысленной и беспощадной. А Бобби не привык проигрывать.
У Бобби не было друзей, но оставлять себя на позорное поражение гриффиндорцам он не собирался.
Как Бобби сказал Гермионе: он что-нибудь придумает!
Казалось, поражение неизбежно. Он один против четверых. У него нет связей Джорджа Уизли, нет миллионов Олливандера и никто из его родственников не входит в Совет попечителей школы.
Что может этой силе противопоставить Бобби?
Хорошо, когда тебе оставляют в наследство миллиарды!
Однако, у Бобби было свое наследство. Своеобразное — но во многом ценнее любых связей и миллионов. Гермиона Грейнджер и профессор Снейп оставили сыну в наследство свои таланты, свои светлые головы и трезвый ум; иногда такое наследие одно стоит четверых!
Бобби включил мозги и начал думать.
Сказка скоро сказывается, но нескоро дело делывается.
Бобби думал и придумал — но это заняло время… Мы дадим Бобби почти год на раздумье.
Мы вернемся к нему в начале лета, перед окончанием второго курса.
Погода в Хогвартсе будет стоять прекрасная, волна разбойных заклинаний давно спадет, к облегчению учеников и учителей, и только Грейнджер в этом году не будет знать облегчения.
Компания Уизли подстерегала и била его не один раз. Била без всякой жалости, ибо они вбили себе в голову, что избавляют мир от будущего УпСа.
Так и в день, когда мы вернемся посмотреть на наших героев, Уизли и его друзья подстерегли Бобби в пустынном коридоре.
А Бобби думал, что гриффиндорцы попались в его ловушку и что это он сегодня позволил себя подстеречь.
Они поймали его, но на его условиях; это он выбрал время и место.
Бобби оглядел пустой коридор, проверил взглядом стены на прочность и довольно улыбнулся.
Год тяжелых и плодотворных поисков подошел к концу. Как истинный ученый, Бобби всегда определял время перехода от теории к практике. Сейчас он собирался ставить эксперимент.
Четверка друзей сжимала вокруг него кольцо в середине коридора. Круг постепенно сужался.
— Привет, Паинька. Скучал без нас?
— Скучал страшно, — ответил Бобби. — Я вас ждал.
— Дождался.
— Это здорово, — тепло отозвался Бобби. — Даже замечательно. Только я обязан вас предупредить, причем в последний раз: может, передумаете? Всё-таки не по-гриффиндорски — вчетвером на одного… Нечестно.
— Зато заслуженно, — сказал Олливандер.
— И не проси, Паинька, бесполезно, — пискнул Тайгер.
— Я вас предупреждал.
— Как страшно.
— Не страшно, — возразил Бобби. — Вас же четверо, вчетвером не так страшно. Так что не бойтесь, идите сюда… поближе…
Компания повиновалась.
Страница 28 из 98
