Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
Добавить в моё избранное
333 мин, 24 сек 10110
Прочтем внушительную табличку:
Министерство магии Британского содружества
Государственная Больница им. Святого Мунго
филиал № 2
Государственный Институт магической фармацевтики и токсикологии им. сестер Эбби и Марты Брюстер
Слагхорн взглянул на часы.
— До встречи еще 15 минут… Что-то мы поторопились… Постоим пока здесь, мне надо отдышаться. Вы не возражаете, Роберт?
— Конечно, профессор.
Слагхорн минуту постоял спокойно, затем сказал:
— Я заявил решительный протест Фурии Витч, но Вы представляете, она бровью не повела. Никого из этих не отчислят.
— Кто бы сомневался, — пробормотал Бобби.
— Я потребовал, чтобы хотя бы Буллера освободили от обязанностей старосты, с которыми он очевидно не справляется, а Фурия отвечает: «Вы так считаете?»
— Не стоит волноваться по этому поводу, профессор, оно того не заслуживает, — небрежно сказал Бобби.
— Я говорил с вашей матушкой, она давно согласна перевести Вас в Дурмстранг. Вы уверены, что это не лучший выход, Роберт?
— По-моему, глупо бросать школу за год до выпуска из-за каких-то мелких шалостей, — ровным голосом сказал Бобби. — Мне остался до диплома всего год, доучусь.
— Ваша матушка сказала: я бы давно перевела его в Дурмстранг, если бы не видела, как он любит Слизерин, — взволнованно сказал Слагхорн. — И такая любовь не может не получить награды. Слизерин не бросает своих учеников в беде!
Бобби подумал, что в тот день слизеринцы стояли и ржали над выходкой Уизли не меньше остальных.
Но в чем-то Слагхорн был прав: они отсмеялись, подумали и сделали выводы. И с тех пор они были удивительно внимательны к Бобби. Собственно, их внимание и чувство вины и вылилось в его сегодняшнее назначение.
Были и другие последствия — Слагхорн жаловался, что к нему пришло несколько писем от родителей слизеринцев с уведомлением, что они забирают своего ребенка из Хогвартса. Как сказал замдиректора «Гринготтса» Теодор Нотт на одном публичном приеме, в Хогвартсе для слизеринцев стало учиться слишком опасно, и он переводит своих детей в школу, где не надо бояться, что их тронут хулиганы.
Слагхорн жаловался, что в этом году набора на Слизерин, похоже, вообще не будет. И на то, как Витч ему в ответ отрезала: мне же легче, Ваша зарплата зависит от количества студентов, значит — будем Вам меньше платить.
Но зарплатой расплатился не только Слагхорн. Ускользнувшие слизеринские денежки больно ударили по Хогвартсу, и сам Бобби испытал на себе последствия. Они со Слагхорном давно лелеяли проект обновления состава Витаминного зелья, а теперь проект накрылся, потому что финансирование лаборатории тоже урезали и пропала надежда докупить недостающий ингредиент.
— Вы остаетесь в Хогвартсе… Ну, для меня-то Вы уже все нормы программы по моему курсу сдали, так что можете не посещать мои уроки и располагать свободным расписанием.
— Благодарю Вас, сэр, но не стоит. Министерство хочет, чтобы я учился как все, и я буду учиться как все. Как все, посещать занятия. Я не хочу дать Министерству повод на мое отчисление, — металлическим голосом сказал Бобби.
— Вы борец… Вы настоящий борец, Роберт! — воскликнул Слагхорн.
— Но кое-что я хотел бы попросить… Я хотел бы не приезжать в школу Первого сентября. Занятий в этот день нет, и я всегда считал его простой потерей времени. Лучше я проведу его здесь, в лаборатории… А в школу успею к началу занятий, Второго, — сказал Бобби.
— Вы просите о таком малости? Вы ее уже получили. Я сам напишу Вам разрешение на отсрочку начала занятий. Всё, что пожелаете, дорогой!
Бобби глянл на часы и заметил, что искомая четверть часа пролетела. Слагхорн сунул палочку в сканер двери института, в щель выпали два пропуска, и они вошли.
… Бобби заставили расписаться в сотне грозных бумаг. Что он обязуется хранить государственную, служебную и врачебную тайну, что он обязуется не нарушать инструкции по работе с опасными, ядовитыми и взрывчатыми веществами, что он несет материальную ответственность за подведомственное ему имущество, что он отвечает за своих работников и даже за пациентов… В конце инструктажа с него взяли стандартный служебный Обет госслужащего, за неисполнение которого обещали немедленную несмертельную кару. Обет заверил Слагхорн — и шепнул, что всё это проформа. За всю доллгую историю своего знакомства с этим институтом Слагхорн не помнил, чтобы кто-то постралад от нарушения служебного Обета.
Так как в этот самый момент Бобби наблюдал, как две работницы института вышли на улицу покурить, держа в руках пробирки с нитроглицерином, он согласился.
Проформой были и все подписанные им грозные бумаги. Он в том числе обязался не допускать в лабораторию несовершеннолетних и не имеющих законченного образования, то есть, по идее ему не следовало допускать самого себя.
Министерство магии Британского содружества
Государственная Больница им. Святого Мунго
филиал № 2
Государственный Институт магической фармацевтики и токсикологии им. сестер Эбби и Марты Брюстер
Слагхорн взглянул на часы.
— До встречи еще 15 минут… Что-то мы поторопились… Постоим пока здесь, мне надо отдышаться. Вы не возражаете, Роберт?
— Конечно, профессор.
Слагхорн минуту постоял спокойно, затем сказал:
— Я заявил решительный протест Фурии Витч, но Вы представляете, она бровью не повела. Никого из этих не отчислят.
— Кто бы сомневался, — пробормотал Бобби.
— Я потребовал, чтобы хотя бы Буллера освободили от обязанностей старосты, с которыми он очевидно не справляется, а Фурия отвечает: «Вы так считаете?»
— Не стоит волноваться по этому поводу, профессор, оно того не заслуживает, — небрежно сказал Бобби.
— Я говорил с вашей матушкой, она давно согласна перевести Вас в Дурмстранг. Вы уверены, что это не лучший выход, Роберт?
— По-моему, глупо бросать школу за год до выпуска из-за каких-то мелких шалостей, — ровным голосом сказал Бобби. — Мне остался до диплома всего год, доучусь.
— Ваша матушка сказала: я бы давно перевела его в Дурмстранг, если бы не видела, как он любит Слизерин, — взволнованно сказал Слагхорн. — И такая любовь не может не получить награды. Слизерин не бросает своих учеников в беде!
Бобби подумал, что в тот день слизеринцы стояли и ржали над выходкой Уизли не меньше остальных.
Но в чем-то Слагхорн был прав: они отсмеялись, подумали и сделали выводы. И с тех пор они были удивительно внимательны к Бобби. Собственно, их внимание и чувство вины и вылилось в его сегодняшнее назначение.
Были и другие последствия — Слагхорн жаловался, что к нему пришло несколько писем от родителей слизеринцев с уведомлением, что они забирают своего ребенка из Хогвартса. Как сказал замдиректора «Гринготтса» Теодор Нотт на одном публичном приеме, в Хогвартсе для слизеринцев стало учиться слишком опасно, и он переводит своих детей в школу, где не надо бояться, что их тронут хулиганы.
Слагхорн жаловался, что в этом году набора на Слизерин, похоже, вообще не будет. И на то, как Витч ему в ответ отрезала: мне же легче, Ваша зарплата зависит от количества студентов, значит — будем Вам меньше платить.
Но зарплатой расплатился не только Слагхорн. Ускользнувшие слизеринские денежки больно ударили по Хогвартсу, и сам Бобби испытал на себе последствия. Они со Слагхорном давно лелеяли проект обновления состава Витаминного зелья, а теперь проект накрылся, потому что финансирование лаборатории тоже урезали и пропала надежда докупить недостающий ингредиент.
— Вы остаетесь в Хогвартсе… Ну, для меня-то Вы уже все нормы программы по моему курсу сдали, так что можете не посещать мои уроки и располагать свободным расписанием.
— Благодарю Вас, сэр, но не стоит. Министерство хочет, чтобы я учился как все, и я буду учиться как все. Как все, посещать занятия. Я не хочу дать Министерству повод на мое отчисление, — металлическим голосом сказал Бобби.
— Вы борец… Вы настоящий борец, Роберт! — воскликнул Слагхорн.
— Но кое-что я хотел бы попросить… Я хотел бы не приезжать в школу Первого сентября. Занятий в этот день нет, и я всегда считал его простой потерей времени. Лучше я проведу его здесь, в лаборатории… А в школу успею к началу занятий, Второго, — сказал Бобби.
— Вы просите о таком малости? Вы ее уже получили. Я сам напишу Вам разрешение на отсрочку начала занятий. Всё, что пожелаете, дорогой!
Бобби глянл на часы и заметил, что искомая четверть часа пролетела. Слагхорн сунул палочку в сканер двери института, в щель выпали два пропуска, и они вошли.
… Бобби заставили расписаться в сотне грозных бумаг. Что он обязуется хранить государственную, служебную и врачебную тайну, что он обязуется не нарушать инструкции по работе с опасными, ядовитыми и взрывчатыми веществами, что он несет материальную ответственность за подведомственное ему имущество, что он отвечает за своих работников и даже за пациентов… В конце инструктажа с него взяли стандартный служебный Обет госслужащего, за неисполнение которого обещали немедленную несмертельную кару. Обет заверил Слагхорн — и шепнул, что всё это проформа. За всю доллгую историю своего знакомства с этим институтом Слагхорн не помнил, чтобы кто-то постралад от нарушения служебного Обета.
Так как в этот самый момент Бобби наблюдал, как две работницы института вышли на улицу покурить, держа в руках пробирки с нитроглицерином, он согласился.
Проформой были и все подписанные им грозные бумаги. Он в том числе обязался не допускать в лабораторию несовершеннолетних и не имеющих законченного образования, то есть, по идее ему не следовало допускать самого себя.
Страница 64 из 98
