Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
Добавить в моё избранное
333 мин, 24 сек 10127
— снова спросил Бобби.
— Вы не ожидали этого? Вы не думали, что о Вас узнает целая толпа? Получайте результат: Вы ни о чем не думали, мисс Поттер тоже ни о чем не думала — и вот итог. Рыдающую мисс Поттер, разумеется, окружили друзья и родные и разумеется, спросили о причине ее расстройства. Бедная девушка не могла не облегчить душу перед ними. А друзей и родных у мисс Поттер достаточно много. Теперь вся школа знает.
Министр насмешливо оглядел взволнованного Бобби.
— А Вы ждали, что мисс Поттер промолчит о такой волнующей находке и запечатает тайну в своем сердце?
— Нет, я просто учусь. Учусь на своих ошибках, — тихо сказал Бобби.
— Ну, так Вы научились. Поздравьте себя: полшколы жаждет Вашей крови, пока вторые полшколы считают Вас героем и двойным агентом, заступившим на место своего отца. Последние желают Вам удачно запудривать мозги Темном Лорду и служить Ордену феникса. Просветите меня, какая половина хуже?!
— С Темным Лордом я разберусь сам. Я скажу ему, что хотел узнать реакцию школы на демонстрацию Черной метки, ведь ее так давно там не видели. Надеялся выманить таким образом признание у его новых тайных поклонников.
Министр вздохнул:
— Так как я не могу применить Обливиэйт к целой школе, то выкручивайтесь как угодно. Как умеете. Полный провал… Но Вы не виноваты. Нет, виноват только я сам: доверился безрассудному подростку!
Министр снова вздохнул и отпустил Бобби:
— Ну что ж, идите к Лорду, возвращатесь в школу или куда хотите! Ко всем троллям! Идите «учитесь» дальше. А впрочем… Стойте. Как продвигается проект«Амброзия»?
— Пока никак, — сказал Бобби.
— Значит, так. Слушайте. Возможно, что этот проект уже не имеет решающего значения. Вы, конечно, по-прежнему отказываетесь назвать имя крестража?
Бобби кивнул.
— Ну, это Ваше дело, Роберт. Только знайте, что профессор Дамблдор оказался более разговорчивым. Я всё знаю.
— Даже так, — сказал Бобби.
— Вы можете как угодно относиться к профессору Дамблдору, но даже Вы не сможете отрицать, что он принимает близко к сердцу интересы Гарри Поттера. Подумайте: зачем бы он стал раскрывать такую тайну, если она повредит Гарри? Профессор Дамблдор заверил меня, что Гарри Поттеру ничего не угрожает. И очень удивился, что Вы, будучи алхимиком, не догадались об этом. У Темного лорда и у Гарри Поттера общая кровь, общая душа и неразрывная связь магии. Лорд возродился на крови Гарри, на охранных чарах его матери. Пока Лорд жив, Гарри ничего не угрожает. Он вынудил Гарри жить, пока жив он сам.
Бобби задумался:
— Общая кровь, в которой растворены чары его матери… Правдоподобно. В этом что-то есть.
— Вы считаете, что невероятная неуязвимость Гарри Поттера происходит из магии крестража, и я не буду этого отрицать. Но сильная защита была у него и раньше. Вспомните, как он стал крестражем! Авада отскочила от него. Охранная магия уже спасла ему жизнь, она втянула в себя часть души Темного лорда. Благодаря жертвенной магии своей матери Гарри Поттер победил смерть, а крестражем он тогда еще не был. У Гарри и сейчас огромные шансы на выживание.
— Возможно.
— Значит, дальнейшее развитие плана зависит только от Вас. Конкретно — когда Вы закончите работу над «Амброзией». Как только закончите, мы сможем объявлять «Криспинов день». Но если Вы не закончите «Амброзию» к весне — мы всё равно объявим«Криспинов день» и обойдемся без нее. Так считает Дамблдор. Как видите, Дамблдор полагает, что выжить Гарри Поттеру вполне возможно.
— Его молитвами, — сказал Бобби.
Оставшись в одиночестве, Кингсли от души выругался.
Ему как никогда нужен был участливый собеседник, которому можно излить душу.
Обернушись к портрету Эдварда Эверарда, он заговорил:
— Все мы: и Дамблдор, и Темный лорд, и я — совершаем одни и те же ошибки. Мы считаем себя повелителями мира, ворочаем армиями, строим стратегические планы… И всё летит троллю под хвост, потому что судьба мира оказывается в руках неуправляемого обиженного подростка, которому отказала девушка!
Каким чудесным человеком был Гарри Поттер: его никакая девушка не сбила бы с пути долга. Какой это был идеальный исполнитель: прилежный, послушный советам, ответственный…
— Я рад, министр, что Вы оценили трудности работы Альбуса Дамблдора, — сказал портрет Эверарда. — Иметь дело с закомплексованными подростками — это ужасно. Могу Вам очень посочувствовать.
— Лучше молитесь, чтобы мы и вправду добрались до победы над Сами-Знаете-Кем!
— Пророчество гласит вполне определенно, — возразил портрет.
— Как мне надоели все ваши пророчества! Скажите, Эдвард: как могли столь просвещенные люди, как Дамблдор и Темный Лорд, быть такими суеверными?!
— Это пророчество — не сплетня, а реальный факт. Оно подтвердилось из двух независимых источников, — сказал портрет.
— Вы не ожидали этого? Вы не думали, что о Вас узнает целая толпа? Получайте результат: Вы ни о чем не думали, мисс Поттер тоже ни о чем не думала — и вот итог. Рыдающую мисс Поттер, разумеется, окружили друзья и родные и разумеется, спросили о причине ее расстройства. Бедная девушка не могла не облегчить душу перед ними. А друзей и родных у мисс Поттер достаточно много. Теперь вся школа знает.
Министр насмешливо оглядел взволнованного Бобби.
— А Вы ждали, что мисс Поттер промолчит о такой волнующей находке и запечатает тайну в своем сердце?
— Нет, я просто учусь. Учусь на своих ошибках, — тихо сказал Бобби.
— Ну, так Вы научились. Поздравьте себя: полшколы жаждет Вашей крови, пока вторые полшколы считают Вас героем и двойным агентом, заступившим на место своего отца. Последние желают Вам удачно запудривать мозги Темном Лорду и служить Ордену феникса. Просветите меня, какая половина хуже?!
— С Темным Лордом я разберусь сам. Я скажу ему, что хотел узнать реакцию школы на демонстрацию Черной метки, ведь ее так давно там не видели. Надеялся выманить таким образом признание у его новых тайных поклонников.
Министр вздохнул:
— Так как я не могу применить Обливиэйт к целой школе, то выкручивайтесь как угодно. Как умеете. Полный провал… Но Вы не виноваты. Нет, виноват только я сам: доверился безрассудному подростку!
Министр снова вздохнул и отпустил Бобби:
— Ну что ж, идите к Лорду, возвращатесь в школу или куда хотите! Ко всем троллям! Идите «учитесь» дальше. А впрочем… Стойте. Как продвигается проект«Амброзия»?
— Пока никак, — сказал Бобби.
— Значит, так. Слушайте. Возможно, что этот проект уже не имеет решающего значения. Вы, конечно, по-прежнему отказываетесь назвать имя крестража?
Бобби кивнул.
— Ну, это Ваше дело, Роберт. Только знайте, что профессор Дамблдор оказался более разговорчивым. Я всё знаю.
— Даже так, — сказал Бобби.
— Вы можете как угодно относиться к профессору Дамблдору, но даже Вы не сможете отрицать, что он принимает близко к сердцу интересы Гарри Поттера. Подумайте: зачем бы он стал раскрывать такую тайну, если она повредит Гарри? Профессор Дамблдор заверил меня, что Гарри Поттеру ничего не угрожает. И очень удивился, что Вы, будучи алхимиком, не догадались об этом. У Темного лорда и у Гарри Поттера общая кровь, общая душа и неразрывная связь магии. Лорд возродился на крови Гарри, на охранных чарах его матери. Пока Лорд жив, Гарри ничего не угрожает. Он вынудил Гарри жить, пока жив он сам.
Бобби задумался:
— Общая кровь, в которой растворены чары его матери… Правдоподобно. В этом что-то есть.
— Вы считаете, что невероятная неуязвимость Гарри Поттера происходит из магии крестража, и я не буду этого отрицать. Но сильная защита была у него и раньше. Вспомните, как он стал крестражем! Авада отскочила от него. Охранная магия уже спасла ему жизнь, она втянула в себя часть души Темного лорда. Благодаря жертвенной магии своей матери Гарри Поттер победил смерть, а крестражем он тогда еще не был. У Гарри и сейчас огромные шансы на выживание.
— Возможно.
— Значит, дальнейшее развитие плана зависит только от Вас. Конкретно — когда Вы закончите работу над «Амброзией». Как только закончите, мы сможем объявлять «Криспинов день». Но если Вы не закончите «Амброзию» к весне — мы всё равно объявим«Криспинов день» и обойдемся без нее. Так считает Дамблдор. Как видите, Дамблдор полагает, что выжить Гарри Поттеру вполне возможно.
— Его молитвами, — сказал Бобби.
Оставшись в одиночестве, Кингсли от души выругался.
Ему как никогда нужен был участливый собеседник, которому можно излить душу.
Обернушись к портрету Эдварда Эверарда, он заговорил:
— Все мы: и Дамблдор, и Темный лорд, и я — совершаем одни и те же ошибки. Мы считаем себя повелителями мира, ворочаем армиями, строим стратегические планы… И всё летит троллю под хвост, потому что судьба мира оказывается в руках неуправляемого обиженного подростка, которому отказала девушка!
Каким чудесным человеком был Гарри Поттер: его никакая девушка не сбила бы с пути долга. Какой это был идеальный исполнитель: прилежный, послушный советам, ответственный…
— Я рад, министр, что Вы оценили трудности работы Альбуса Дамблдора, — сказал портрет Эверарда. — Иметь дело с закомплексованными подростками — это ужасно. Могу Вам очень посочувствовать.
— Лучше молитесь, чтобы мы и вправду добрались до победы над Сами-Знаете-Кем!
— Пророчество гласит вполне определенно, — возразил портрет.
— Как мне надоели все ваши пророчества! Скажите, Эдвард: как могли столь просвещенные люди, как Дамблдор и Темный Лорд, быть такими суеверными?!
— Это пророчество — не сплетня, а реальный факт. Оно подтвердилось из двух независимых источников, — сказал портрет.
Страница 78 из 98
